Color
Фоновый цвет
Фоновое изображение
Border Color
Font Type
Font Size
  1. Всю неделю лило, посчитай, каждый день; плац закономерно превратился в танкодром, кордовый круг и тропинки на лужайке - в глиняные катки. Осталось только печально вспоминать длинные летние дни, когда можно было засветло отправиться в поля и, что немаловажно, засветло оттуда свалить. Как говорит Колдунья, приехать - поцеловать в носик? Памятуя о влиянии лошадиного биополя на человеческое сердце, может быть, и стоило. Но стимула не хватило; тронулся лишь в субботу, с некоторым трудом: в субботу мне всегда тяжеловато. Делать было нечего - в воскресенье культурная программа наметилась.
    Как водится, я поймал Джульетту на станции электрички. Пока ехали, она несколько раз выходила на связь с Его девочкой - это обрадовало: наконец мелкие активно общаются. Конюшенный цветник и впрямь ждал нас на выходе из турникета... Девоньки забавно, крайне церемонно обнялись и пошли совсем непривычной дорогой - куда более патриархальной и спокойной, нежели привычная. Да, она была подлиннее, но там почти не было огромных коттеджей и постылого сайдинга, а на старых домиках сохранились резные наличники. По светлому времени буду я здесь ходить, пожалуй. Опять же, сбоку пруд, а через него - вполне проходимый мостик, и его как-нибудь исследовать надо... Хм, а я с некоторым трудом поспевал за толпой малолеток - а ведь ещё недавно Джульетта просила не бежать, когда мы спешили к электричке. Мясо на костях ещё не наросло, а дыхалка появилась точно. Кстати, разговор между мелкими шёл и о мясе: девули на полном серьёзе уточняли, сколько грамм Джульетта набрала неделю! Хе, так она в обозримом будущем в спортивную барышню превратится.
    Левады были перепаханы здорово - никакой бульдозер им не помог, грунт менять надо. И там болтались все, кроме средств повышенной опасности. Его девочка позвала Белого коня и залихватски свистнула - тот громко заорал в ответ и рванул к ней рысью, оскальзываясь по чаче. Неожиданно низко заорал - мне казалось, он кричит сильно выше и противнее, на грани визга. Просто открывается ларчик: воплей его я уж много лет не слышал.
    "Человечник" был набит народом, стол ломился от привезённых даров семьи. Джульетту тут же зажали в угол и принялись без шуток принудительно кормить: похоже, Колдунья поставила девулям сверхцель. Надо сказать, особо девуля не сопротивлялась... услышав её вес на сегодня, с авторитарными методами я почти согласился. Сегодня я особо не спешил: была некоторая надежда, что табун загонят и мы со Стариком тронемся, как белые люди. Налил себе чайку, пользуясь случаем, распросил про инопланетную кобылу. История была один в один Белого коня, но кобыла выводы сделала определённые и, со слов Колдуньи, могла атаковать и вовсе без причины - точнее, если она решала, что причина есть. Был у неё якобы и секретный приём - подсечка передней ногой с последующим ударом с низкой свечи. Входить к ней в денник Колдунья не советовала крайне.
    Трёп явно затягивался, Колдунья вдруг замыслила ехать в магазин, девули напросились за компанию... Светлое время утекало, и я отправился чистить Старика: пока то, пока сё - табун загонят, а мы будем готовы. Джульетта тут же отменила магазин и прибежала со щётками. Чистила она весьма качественно: после неё мне делать было нечего. Поднаторела она и в крючковке - обработала передА заметно быстрее, чем в прошлый раз. Старик, похоже, смирился с неизбежностью юного дарования, "крыс" не строил, но по-прежнему ненавязчиво прижимал её к стенке... Процесс знакомства продолжался, добро, но лезть на Старика она и сегодня не пожелала. Что ж, силой гнать не буду: залезет, как силы духа хватит. Положительная динамика точно имеется.
    К нашему отъезду табун так и не загнали; видя такое многолошадие, Старик орал дурниной и писал вокруг меня круги стрелкой компаса в магнитной буре. С некоторым трудом мы пересекли автостоянку - и привет, медвед: новые ворота, что я мужественно открывал из седла на прошлых выходных, были заперты новеньким замком на цепи; рехнулись они там в колхозе?! Пришлось тащиться к "черному ходу" за кордовым кругом, замечу, мимо всех левад; мачизм у старого дурня отключило только за углом скотофермы, у выезда на шоссейку через разбитый кювет. Давненько мы здесь в поля не выбирались... Ладно, вспомним былое.
    Былое вспоминалось с некоторым скрипом: Старик явно зачесал репу, пробираясь между двумя незасыхающими лужами в начале газончика - в месте, знакомом донельзя. Я значения этому не придал, тем более, что старый хрен ломанулся через трассу, подрезая "кировец" с синим самосвальным ковшом, из которого пахнуло запахом коровьего дерьмища... Пока брели обочиной, из-за фермы выскочил другой такой же. Неужели взялись вычёрпывать Большое Дерьмистое озеро? Глянул в ту сторону: там ворочался мощный погрузчик, но озеро как бы не разрослось и перехлестнуло колеи грунтовки. Работы "кировцам", чувствую, хватит надолго.
    Похулиганив с трактором, Старик незаметно погрузился в какую-то спячку: перейдя нога за ногу треугольную полянку, он промахнулся мимо дыры в кювете, через которую мы поднимались на следующую шоссейку. Левее дыры, что интересно, он из раза в раз видел некую мистическую "пугалку" и тянул от неё обратно - но сейчас испугаться не соизволил. Я нашёл другую дыру; Старик перевалил кювет и вылез на обочину, пожалуй, тяжеловато. Я решил не напрягать конину и сползти на узкую лужайку на той стороне трассы самой пологой тропинкой... но на спуске что-то стряслось: мало того, что спускался он удивительно медленно, в какой-то момент задние ноги повело, и он чуть не сел на задницу, будто спускался реально с крутого склона! Я на автомате дослался - тот встал быстро, но с таким явным усилием, что стало совестно за этот посыл: лучше бы свой вес на передние снёс. Дальше было не лучше: узкая лужайка идёт под еле заметный уклон, а Старик страховался на ней так, будто спускался под реальную горку. И это ему не помогало, зада спотыкались раз за разом - тоже, как при ходьбе под горку. Мне казалось, что он цепляется задами за каждую вторую кочку. Узкая полянка казалась сущим мучением, и я был рад, вырулив на родное поле: оно идеально ровное, трава скошена, здесь должно было полегче быть.
    Полегче стало, да - но не так, как я рассчитывал: в легонькую горку, тем более ровную, Старик ускоряется, но сейчас он не встал ни то, что на рысь - на тьёльт! Странно загребал ногами, не "паровозил", но и молчал - а ведь из него в поле доносится уйма самых разных звуков от стрёкота до взрыкивания. И мы явно не сходились в выборе трассы: я считал, что мокрая трава всё равно держит лучше, чем глиняное зеркало колеи, конина думала наоборот и раз за разом с травы уползала. Пейзаж вокруг в чём-то неуловимо изменился; не сразу я понял, что колхоз обновил пожарный ров, которым зачем-то был окопан по кругу верхний лесок - помните, как мы туда как-то навернулись? Ров получился халтурный: там, где его провели поверх старого, он стал, пожалуй, даже мельче. Зачем-то его повели вокруг верхнего поля - не иначе, боролись с незаконными покосами. Получалось плохо: аккурат по грунтовке его пересекали свежие следы покрышек то ли Портера, то ли Газели. По этим следам мы перешли ров, не напрягаясь... а вот с горки опять почти на заднице съехали, и задние ноги подвернулись раза три. После такого и по идеальной трассе нижнего поля Старик рысить не хотел; настроение у меня продолжало портиться.
    Когда мы отъезжали от конюшни, тучи раздуло и в просветах блестело холодное солнце; когда мы добрались до конца поля, тучи незаметно схлопнулись и опустились, считай, до земли - а почему тогда накрывший нас дождь был удивительно мелким, густым и сыпался, казалось, во все стороны одновременно, проникая за шиворот и чуть ли не в голенища сапог. Спрятаться от этой пакости под край леса, что ли? Как раз под крайними берёзами в горку уходила "браконьерская" колея - не густо, но хоть что-то... Пару лет назад я поднимался по этой колее аж до шоссе, распахана она была здорово и Старик, что был здоровей и моложе тогда, чуть не вспахал там носом. Но тропы в здешних краях меняются быстро - сейчас подъём по грунту был вполне преодолим, Старик отдувался, но залез вполне уверенно. За перегибом дорога разветвлялась, с разных сторон обходя пресловутый пожарный ров: одна ветка, еле видная, петляла среди берез, вторая выходила на край скошенного поля. Морось успела выключиться - предпочёл поле, там ровнее. И пусть оно потихоньку набирало высоту, Старик там даже дыхание восстановить успел.
    Вышли, наконец, к шоссе - и чего нам делать дальше? Вот знакомая бетонная остановка, крашеная ядовито-голубым: где-то за ней начиналась торная тропа, что резала лесок по диагонали и выходила на границу полей - то, что нужно для неспешной прогулки шагом. И вот мимо остановки Старик категорически не пошёл, исполнив пируэт прямо на проезжей части. Он ведь уже ходил здесь - так чего ему сейчас мерещится? А машины знай себе летят мимо в обе стороны... Драться на шоссе я не стал - видел, что с другой стороны ешё одна тропинка есть. Возбуждённый Старик был готов ломиться через подлесок, пришлось поотзывать. Тропинка нашлась не сразу, намекнув, что она вот согласилась появиться перед нами, а могла бы и спрятаться; видимо, здесь свой, какой ни есть леший есть.
    Тропинка потихоньку катилась под горку среди орешника, частого, как бамбук. Проклятье, когда мы здесь были в прошлый раз, было так же сыро, но Старик грохотал по тропинке активной рысью - я только успевал уворачиваться от висящих над тропой лозин. Сейчас он, казалось, ехал по тропе, как по ледяной скользанке, ноги его то и дело подворачивались; я, как мог, помогал ему держать равновесие, а лозины со всех сторон по-прежнему никто не отменял... Лес менялся на глазах: сначала орешник, через сто метров осины на чём-то наподобие очень старой вырубки, потом - островок столетних елей. Наконец, свалились в урочище с узким оврагом и тропкой с перилами, идущей поперёк. Мне казалось, была ещё одна дорога вверх? Посмотрел - нет, там тупик и шашлычный пентагон на достаточно неудобном склоне. Что ж, спускаемся вниз, на поля.
    Колеи на спуске были необычайно глубокими - похоже, жарить шашлыки народ сюда на тракторе приезжал. Однажды мы здесь еле спустились, в другой раз удивлялись, с чего бы в прошлый раз было так тяжело... Сейчас было ещё тяжелее. Старик сползал, упираясь во все четыре копыта, я почти лежал на крупе, упираясь почками в заднюю луку и явственно чувствовал, что этого мало и навернёмся мы здесь неминуемо. И на первом же ровном пятачке остановил Старика и слез. Тот удивился, но пошёл заметно уверенее, потом даже побежал под горку - а глинищу никто не отменял, и подошва на моих сапогах кожаная. Что ты делаешь, старый дурак? Пару раз показательно цмыкнул - конина ответила весело-презрительным взглядом. Тут и лес кончился, под ногами ровнее стало - этот ешё прибавил. Нужно было побыстрей возвращаться в седло; по алтайскому обычаю, поставил коня вдрол склона, сел с верхней стороны. Старик, каналья, тут же тронулся с места, тут же поскользнулся: нас хорошо шатнуло. Здравый смысл дома забыл так шутить?!
    Возвращаться по следам, видимо, не следовало - пришлось бы в хорошую горку лезть. Решил сделать крюк по полю и подняться вдоль лесопосадки - пусть дольше, но заметно ровнее. И на этом символическом уклончике Старик объявил, что он, наконец, проснулся и требует рысить; я разрешил, будучи уверен, что его хватит, в лучшем случае, до конца лесопосадки, то есть метров на двести. Конина побежала на удивление активно; на спину брать она, замечу, не собиралась: попробовал поотзывать - помогло, но башка легла на руки. Словно не умирал он весь предыдущий час. Вот конец лесопосадки, правильный поворот на серединную дорогу... ход ровный, дыхание нормальное. И ведь теперь она сам уходил с колеи на траву, понимал, где сцепление лучше. Второй поворот вдоль леса, до края поля, где бетонный блок, метров четыреста. Полёт нормальный. До блока сто метров - вроде бы, "запаровозил", но тормозить отказался категорически. Тормозить силой - не хочется. Я изобразил, что не хочу ломиться через лужи перед самым блоком, оттормозился больше от корпуса; старый дурак проломился в щель между блоком и кустом и был готов подняться снова. Я сделал вид, что не понял - Старик изобразил тьёлт. На узкой лужайке, где он часом ранее цеплялся за каждую кочку! Впрочем, вверх, как я убедился, не вниз. Раздухарившаяся конина снова похулиганила на перекрёстке: машины толкались, разбираясь, кому в каком порядке поворачивать, нам нужно было подождать полминуты, но Старик пер, изображая, что не прочь потолкаться тоже. Дома макароны дают! А ведь нужно было ещё как-то свалиться в кювет за конюшней: по сегодняшней статистике, препятствие для Старика заметное. Снёс центр тяжести назад, чудесным образом понял, каким должно быть усилие на поводе, чтобы поддержать эту тушу, но не завалить её назад - и всё получилось: он сошёл с дороги медленно, уверенно и надёжно. Так бы раньше поступать... а ощущение это я вполовину забыл с тех пор.
    В левадах гуляли жеребцы: в одной очень красивой рысью носился Магадан (и как получается по этакой грязище?), в другой топтался Молодой, под слоем грязи ставший тёмно-бурым. Я предвидел статусные вопли и спешился подальше от левад, но Старик явно подустал и прошествовал домой именно что с каменной мордой - даже дежурный вопль на входе в конюшню прозвучал крайне казённо. Ноги были горячими здорово, я даже оторвал от тусовки Колдунью и притащил в денник - может, пора охлаждайкой мазать? Колдунья пощупала ноги и осведомилась, какого лешего я её сюда позвал, ноги-то в порядке! Я хмыкнул, пощупал еща раз... тёплые, да, но некритично. Пока стоял, остыть успели, что ли - или у меня в тепле кулаки отогрелись? В который раз меня старый хрен перехитрил.
    Итак, старик в гараже, сунуть морковку Белому коню - и можно валить. Контингент уплетал вечернюю кашу - Белый конь тоже, из-за решётки торчала только холка, и ноль эмоций на мой зов. А из денника напротив сверкнул голубой фотоэлемент - изабелловая драконица. Колдунья сегодня говорила, что она то ли не знает ничего, кроме сахара, то ли ничего, кроме морковки... В руках у меня - последняя морковка, калибром миллиметров под 85, и единственный сухарь в кармане. Выдал сухарь - съела, стоит, не уходит. Осколочно-фугасную моркву руками не поломаешь, нож - в кармане джинсов, в раздевалке. Просунул через решётку треть морковины: грызи - сможешь? Кобыла всё поняла - аккуратно, как бобёр, стесала свою долю. За спиной - удар копыт по двери: Белый конь возревновал. Отошёл к нему - голова тут же нырнула за перегородку. А вслед мне смотрел одинокий аметистовый глаз и удивлённо поднятые резные уши: неужели ты ушёл, я ведь такая офигительная! Ох, давно мне не встречались кобылы, которые настолько бы женщинами были.
  2. Всё наоборот этой осенью, только вот индейское лето на своём месте было. А вот после него внезапно ударили смертные ливни, до коих должен оставаться ещё месяц, после них ещё и безвременье пришло - с тишиной и лютым холодом, как положено. Действующая модель осени - все её лица ровно по пяти дней. Собираясь к Колдунье, я оделся очень честно, и всё равно чувствовал себя на грани... А вот Джульетта без шапки свою шикарную косу показывает (и охота же потом конину отмывать?!) Пора признавать, что твоя кровь холоднее стала.
    Да, у Джульетты проснулся бзик, что ей непременно надо посидеть на жеребце: она даже собралась ради этого на другую конюшню, зацепившись языками через Контакт. Общение - это конечно, хорошо, но она до сих пор сидела, пусть и неплохо, лишь на одной и очень дружественной лошади. Не можешь пресечь бардак - возглавь его: я объявил, что если так неймётся, Старик к её услугам. Пусть наденет шлем - и вперёд, я буду рядом, при мне он хамить не будет. Старик - крайне эффектное пугало для местных девонек, Джульетта задумалась, но возникла в кадровом деннике, едва я взялся за щётки - мол, будет привыкать не бояться, намерение похвальное. Старый хрен, разумеется, выдал на ровном месте кучу убедительнейших "крыс"... От греха я поставил её ближе к двери, чтобы было, куда бежать, а сам согласился, если что, быть размазанным по стенке. В ходе процесса Старик, замечу, аккуратно отстранялся от меня и наваливался на девулю, но та, предупредив меня, требовала принять обратно: конь удивлялся, но принимал. Джульетта даже раскрючковала "безопасные" передние копыта: возилась она с ними долго, но ведь конь терпел, ноги не отбирал. Кажется, он примирился, что со мной частенько мелочь с косой возникает.
    Конюшенная жизнь, между тем, кипела: Колдунья с девоньками постарше отрабатывала весь кобылий табун разом;

    [​IMG]

    в центре этого водоворота вертелся Тангар на Канапэ, сидя без седла с бичом, лежащим поперёк - этакая аллюзия Doma Vacero.

    [​IMG]

    [​IMG]

    Маленькие девоньки наблюдали за процессом, вися на заборе левады; из-за другого забора, собравшись в кучку, столь же внимательно наблюдали мерина:

    [​IMG]

    похоже, они тихо радовались, что спортдень сегодня был не у них.

    [​IMG]

    В общем, стартовать мне при этом кипеше будет достаточно интересно. И впрямь, Старик вылетел наружу с глазами на стебельках сантиметров на десять длиннее обычного. Ладно, залезть я залез, но на въезде в коровник приварили свежие ворота - как назло, низкие, рукой толком не дотянуться, а с поправкой на стариковы танцы тем более. Воротину мне открыл всё тот же Тангар, спасибо ему за это, а старый хрен, пробежав через газончик, решил, что физухи ему хватит, и пошёл засыпать на ходу: через трассу его пришлось пропихивать весьма решительно. И дальше ещё пару километров он как будто спал, вяло реагируя на шенкель и кренясь, по обычаю, вправо.
    Чего меня снова понесло в обход скотоферм, уж не знаю - скорее всего, захотндлсь проехать по скошенному кукурузному полю: великие просторы увиделись ещё из окна электрички. Серьёзных препятствий на пути было два: Большое дерьмистое озеро и репейный лес, что в прошлый раз разозлил меня так, что возвращаться я предпочёл по мосту трассы... Озеро после дождей обещало быть знатным, ещё и ферма усугубляла: в ней гудел движок, из дыры в заборе точал конец транспортёра, с которого с чавканьем летел свеженький навоз. Старик вышел из полусонного состояния, воззрился на эту пакость и убавил шаг. Голосом и шенкелем я убеждал его не валять дурака - хотя, если подумать, имеется экологическое бедствие в стиле дикой добычи янтаря на Волыни или зоны Тарковского: ровная бурая поверхность характерного цвета, из которой торчат деревья и острова трёхметрового бурьяна. Местами навоз выхлестнулся на дорогу; в одном месте нам пришлось ювелирно пробираться обочиной, что для засыпающего Старика было не так и просто. Следующая вонючая лужа не пустила нас к забору, вдоль которого мы пробирались в лес в прошлый раз, но в нужную сторону уходила твердая, явно человеческая дорожка. Уходила, петляя среди зловонных луж, кажущихся ровным асфальтом. Как еду мимо, вопросом задаюсь: а ехал бы здесь на Мелком, и он решил бы по "ровному" месту разнос учинить?
    И вот мы - в березняке, пахнущем грибами и сырой землёй. Сверху орала колония врановых: каркала, курлыкала, стрекотала. Над берёзами пролетали вОроны, держа идеальный строй, как самолёты на довоенных парадах. Старик, как всегда, поглядывал на них довольно косо. Проскрестись краем леса, в обход репейных джунглей, не получилось: в этом году там никто не ходил. Зато дорожка, где мы в своё время ловили репьи, была в два раза расширена то ли джиперами, то ли квадроциклистами - и от них бывает польза! Мы без проблем пересекли "джунгли" и встали на весьма приличную тропинку на просеке. Старик ускорился до тьёльта, но рысью так и не пошёл... Зато этим же шустрым тьёльтом спустился к "Гномскому" посёлку, а на этом спуске я проблем ожидал. Даже если задние спотыкались - ритма Старик не терял.
    На скошенном поле открылся простор под горизонт. Не знаю уж, какая техника его убирала, но теперь там была удивительно ровная, при этом эластичная земля, перемежаемая полосами срезанной травы (будыльев, весьма неприятных копытам, я не заметил вообще!). Объезжать поле по краю не стал - мы потихоньку поползли вверх прямо от речки... Я мог ожидать, что Старик "запаровозит" на второй сотне метров, но он брёл достаточно уверенно. Единственное, чего я не понял - он упорно сходил с чистой земли на полосу брошенной травы; казалось, его кренит направо, но нет - ему больше нравилось топтать серую солому. Какой в этом толк - лишь копыто вязнет? Или ему такое сцепление с грунтом больше нравится?
    Вышли на стенку долины; в лицо ударил неожиданно холодный ветер, потянувший Старикову гриву маленькими флажками. Пальцы задубели на поводе: ох, зря не взял с собой хотя бы нитяных перчаток. По перегибу долины шла дорога, но она была заезжена в асфальт - мы двинулись вдоль неё в сторону трассы, против ветра, увы. Ветер в морду вывел Старика из полусонного состояния: протерев глаза, он пошёл набирать ход с неуклонностью паровоза - шаг, тьёльт, рысь, вот и пара темпов галопа прорезалась. С галопа я его сбил: пусть лучше рысью подольше побегает. И он бежал хорошим махом, так, что земля под копытами бубном гудела. Отдуваться он начал, когда уже вылетел к трассе: почти километр, великолепно! Ну, а дальше нужно было выбирать, либо обочиной спускаться к речке, либо по пахоте - ох, как я в своё время ненавидел это пахоту в пешем строю. На удивление, пережили и это: краем пахоты шла очень культурная тракторная колея. Иногда она писала странные петли, тогда и впрямь приходилось пахоту топтать, но, на удивление, копыто вставало ровно, без перекосов: видимо, нашей массы хватало продавить перевёрнутую землю, но не провалиться при этом. К дороге, идущей вдоль реки мы спустились без особой траты ресурса, и неожиданно быстро. Домой теперь сваливать, что ли?
    Сваливать не хотелось. Переходить на родное поле по мосту трассы - тем болеее: плавали, знаем. Может, прыгнуть через трассу, доехать, наконец, до церквушки? Вон он, проулок, краем коттеджного посёлка идёт. В общем, симпатичные там домики, только железный забор вокруг метра три, не меньше: едешь по проулку, словно в железном пенале. В разные стороны отходили проулки поменьше, но я твёрдо знал - мой должен зигзаг влево описать. Да, описал, вывел к старинному пруду, неожиданно облагороженному: туда-то коттеджный посёлок лицом и смотрел, только железный забор на пять метров в воду уходил... А церквушка стояла на холме, скорее всего, рукотворном, асфальт поднимался к ней, а другие проулки кончались явными тупиками. Дорога вдоль церковной ограды была забита джипами один другого круче: видать, население коттеджного посёлка службу решило посетить. Мы из совсем другого мира были - и подниматься к ограде расхотелось резко. А дорога в дальние поля, получается, мимо ограды лежала. Разведку оставил на другой раз, поклонился церквушке, назад коня повернул.
    Старик с радостью спустился на луг с асфальтового проулка... Интересно, кому нужна грунтовка вдоль речки, если рядом шоссейка идёт - шашлычникам, квадроциклистам? Но грунтовка есть круглый год, хорошая, накатанная, мне очень нравится ехать по ней вдоль подпруженной речки, обсаженной столетними ивами, изгибающимися над водой: именно на них сидят по ночам русалки, спустив в воду рыбьи хвосты. Сейчас русалки, наверно, готовились впасть в зимнюю спячку, и половина ряски уже опустилась на дно. Ветер, долетавший и сюда, гнал по тёмной воде свинцовую рябь. Старик встрепенулся и выдал ещё одну рысь - хорошую, широкую. Вроде и не отдувался, но на шаг не переходил, как я не объяснял что многовато будет сегодня; конь не слушал, зашагал, лишь молодецки перескочив кювет и вылетев на асфальт проулка. И недоволен он был этим асфальтом явно. А дальше был подъём под ЛЭП, и там уж он "запаровозил" с первых метров. Я и повод ему отдал, и задние - всё равно тягун каким-то бесконечным казался.
    А впереди маячила окаянная ферма с её дерьмопроводом и зоной Тарковского. Тонким моментом была узенькая обочина, что, перекосившись, лежала между лужей дерьмища и какими-то бетонными глыбами. И я недооценил Старика и его зрение: он прошёл по твёрдой дорожке уверенно и не задумываясь, будто каждый день там ходил. С паршивым зрением такой трюк не провернуть - на месте у него зрение было, по крайней мере, сейчас. А если у него зрение мигает?
    Свежепоставленную воротину на въезде на скотоферму кто-то додумался закрыть - хорошо хоть, не на засов, не приварили ещё петли для засова. Верх воротины - примерно на уровне моего сапога, название одно. Очень аккуратно поставил Старика боком к воротине, осторожно вынул ногу из стремени и столь же плавно толкнул воротину: та открылась, благо петли новые, смазанные. Будут закрывать и дальше - придётся элементы ковбойской выездки осваивать?
    А Джульетта, значит, мечтала поездить на жеребце? Расседлывать полностью Старика не стал, поставил в деннике на чомбур - может, наберётся девуля храбрости в остаток светлого дня. Не набралась, да и Колдунья решила устроить девонькам физзарядку на рыси, а потом и стемнеет, и вообще домой пора. Расседлал Старика с чувством некоторого облегчения, двинулся было к Белому коню... в деннике напротив белела шкура, которой быть там не должно. Подошёл в упор, посмотрел - мамочки: в полутьме мраморной статуей стояла невысокая ладная кобыла, по статям сильно похожая на Старика, если бы не маленькая, необычайно выразительная голова - идеальный образ лошади, такое встретишь не в миру, на носу ладьи разве (и, кстати, в навершии одного моего ножа, ждущего своего часа в глубине укладки). Лошадь вздохнула, подошла поближе, и я был снова поражён в самое сердце: на меня глядел турмалиновый глаз, в нём холодным огнём плескалось небо чужого мира, и по этому небу воздушным змеем летел квадратный лиловый зрачок. Так она ещё не серая, изабелловая? Кобыла смотрела на меня, завалив голову налево: второй глаз был плотно зажмурен, из уголков стекал гной. Ох, чует моё сердце, ввязалась Колдунья в очередную медицинскую безнадёгу... Заходить, конечно, нельзя было; в общем, и кормить не положено, но, думаю, пару кубиков морковки Белый конь пожертвует. Кобыла очень деликатно взяла морковку, потом аккуратно облизала мои пальцы - в этом было что-то кошачье. За спиной раздалось недовольное бу-бу: Белому коню надоело ждать, пока его морковное дерево поиграется в странную инопланетянку. Хвостатый паразит, ты ведь ждёшь не меня, а морковки, и после слов "нету больше" задницей разворачиваешься! Это всё я Белому коню и высказал... Конь бледный стоял с еле различимой в полутьме улыбкой: свою-то моркву он получил, не дал разбазарить на не пойми кого. Да уж, впрямь не пойми кого - то ли лошадь, то ли кошка, то ли вообще белый дракончик из Пернского цикла Энн МакКерфи. Похоже, знатная сюрина на нашей конюшне завелась. Надолго ли?
  3. Мелкий всё же выступил по схеме 1* на первенстве Рязанского района: не совсем уж кубок водокачки, по трём схемам ехало рыл сорок, народ даже из ВНИИКА был. В достойный результат я верил не особо: пусть Юлдуз и пахала, как проклятая, залезая в седло перед и после основной работы, взять на спину конь соглашался через два дня на третий, а без этого на боевом поле делать нечего. Ну, и общую гадостность мелкого паршивца никто не отменял... подыграть без причины, выразив отношение к всаднику, для него дело чести. За три дня до старта Юлдуз сообщила, что в работе произошёл прорыв; в это верилось не очень, ничего, кроме соревновательного опыта, от этой езды я не ждал.
    И вот приходят вести: выступление яркое и эффектное, зверёнка заметили на фоне весьма экстерьерных спортивных коней; он показал хороший импульс и, вроде как, движения, что странно потерялись после съезда от Рокера. Езда была не без огрехов, да, но и без бунта с позорным снятием после. Потом подсчитали баллы, наш герой - четвертый из восьми. Мог быть и в призах, сгубили развесистые мозги: не засчитали серпантин на галопе, где он по своему разумению дважды сменил ногу. Юлдуз в восторге, я испытываю осторожные надежды, что конь ощутил соревновательный драйв и готов показывать себе на публике: умение, крайне ценное. Для спортивного коня, а не хвостатого недоразумения. Ну, а Феврония пожимает плечами - что хотели, то и получили: когда исходно ставятся нереальные цели и реализуются чистой штурмовщиной, сложно показать заметный результат. А это четвёртое место - не в последнюю очередь потому, что другие хуже. Для реальной оценки своих возможностей имеет смысл проехать ту же 1* в Битце или хотя бы Виктории, главном боевом поле области: многолюдные старты на чужом поле быстро и эффективно запросы в соответствие с реальностью приводят.

    [​IMG]
    Ксюшка и К нравится это.
  4. И снова ехать на конюшню Колдуньи было необычайно тяжко - правда, не морально, скорее физически. Люто болело сердце, что в Рязани молчало, как в могиле. И я считал горошины валидола в кармане и думал - хватило бы их на дорогу туда. Там - лошади, там - отпустит.
    ...Несмотря на модерновую раскраску, электричка была антикварной: давненько я не видел внутри деревянных скамеек! За электричкой, обтекая её с боков, ползла туча, сизым дымом клубясь на фоне заката. В посёлке я буду уже в темноте, пожалуй - и это не радовало. Снова сокращается день, уходит год - и кто ещё доживёт до весны? И это не фигура речи, однако. Ещё один знакомый заслуженный конь на днях ушёл в Верхний мир... пристреливается Нежданная гостья, на испуг берёт. Поднимать лапки не будем. Не дождётесь.
    Старик о вечном тоже не задумывался: извалялся в чаче, по своему обычаю, по площадям. Десять лишних минут я потратил, отскребая со шкуры глиняную коросту. Что его - без меня вовсе не чистили?! Непорядок, надо будет настрополить Джульетту, чтобы окучивала и заодно привыкала. А за бортом было вовсе не тепло: кальсонов пол шароварами и флиски под тужуркой хватало едва-едва. Тужурка вся была осыпана белым Стариковым волосом; линять он взялся, что ли? А на вид - по-прежнему лысый, и летняя "гречка" чернильно на шкуре синеет.
    Когда в левадах пусто, бузить Старику неинтересно: вот и сейчас он пустил в седло без единого звука. Да, тронулся при этом вперёд, ну да хрен с ним. Уселся я, как должно - тут и рысь началась. Хорошая рысь, активная, мягкая, и копыта что-то ровно встают. Посмотрел повнимательнее - грунт под копытами был непривычно ровный и непривычно светлый. И - не одного зыбуна, хоть езду езжай! Колдунья, похоже, сподобилась выбить из племфермы трактор и борону. Что ж, тогда я Старика понимаю - надо бежать, пока есть где. И Старик старался вовсю - бежал, издавая свои странные звуки, щелкал, подрыкивал, но, замечу, не отдувался вовсе! На спину он взял отменно - Мелкий на его фоне казался карикатурой. И управлялся реально мыслью: да, пусть Мелкий был выезжен хорошо, зато Старик был на полном серьёзе продолжением меня - для поворота мне достаточно было просто подумать. Эх, почему мы встретились так поздно?
    Забыл сказать - я снова напялил на Старика хакамору, а уж сколько сил потратил, затягивая на нужную дырочку... Зато повороты с остановками выполнялись необычайно чётко. Вдохновился, попытался сделать поворот на переду; увы, тут было как всегда: вправо сделал без особого напряга, влево - нет, ещё и осаживать активно пошёл. Хочет изобразить осаживание? Нет, не особо хочет, заваливается, что характерно, тоже вправо. Подправить зад шенкелем не получилось, и туширование хлыстиком не помогло: в общем, думать надо. Ну, или отстать от старика, может, у него сегодня три ноги из четырёх болят. По крайней мере, обиду он изображал - или просто не понимал, чего просят. Придётся дома спецлитературу полистать.
    Хм, болят у него ноги? Рысью-то он бегал, как молодой, и дыхалка молчала; рысь я прервал из опасения, что всё было слишком хорошо. Так что будешь, товарищ, вместо следующей рыси делать подъёмы в галоп. Главное здесь, как и с Мелким - показать решимость на первом посыле. Я очень старался - не вышло: старый хрен встал на размашку и поднялся лишь после второго хлыста (замечу, размашка у него была заметно шире галопа). Нога, вроде, была правильная... Дальше - неинтересно, будет сам предлагать, потому что "сейчас бегают". Надо будет в дальшейшем с рысью мешать, если делать нечего будет. Сделал три подъёма в каждую сторону, по полкруга зараз, там, где грунт получше; на четвертом подъёме Старик запыхтел, но всячески показывал, что бегать может... Может, ну да, только надо ли? Подарил я ему после последнего подъёма аж целый круг с выходом на диагональ и на этом закруглился. Обидно, конечно - сейчас сентябрь, его время. Не молодеем. Впрочем, без меня ж его никто не седлал? Не буду сачковать - может, он и придёт в норму раньше, чем смертные ливни пойдут. А когда пойдут - что делать будем?
    Финишную морковку Старик не взял. Мешает цепка, что ли? Отпустил - не взял всё равно, пока не убедился, что цепки вовсе нет, сбоку болтается. Лишь тогда взял медленно, с сомнением. Кажется, он это всё придумал, чтобы я не смог оттащить его от соседнего денника, возле которого он кидал понты жеребчику-годовику: тот, мол, почти жеребец, пусть боится. Наконец, запихнул старое чучело домой; чучело обиделось, ушло носом в угол. И осталось без морковки - её доел Белый конь, разбуженный воплями и стуком. Сожрав долю Старика, он безмятежно просочился из денника: я думал, к ванне, попить, а он чётко пошёл на выход, благо воротина открыта и за ней синела осенняя ночь. Завернул его - тот вернулся с обиженным видом. Этот-то чего хотел? В этом сезоне планового побега до сих пор не было?
  5. Ближе к концу недели в Мещеру, наконец, пришла золотая осень - та самая, за которой я и приехал. Небо было прозрачным и бездонным, в нём блестела тончайшая паутинка, на солнце багровели рябиновые гроздья - много, скажу вам, в этом году рябины... Откуда-то вылетели огромные стрекозы, неспешно хлопали крыльями бабочки - местные адмиралы, павлиноглазки, даже настоящего махаона я разок заприметил, откуда он здесь? Индейское лето было в разгаре, а я что-то заковырялся на плацу. И рисковал уйти в осеннее безвременье без ощущения мещерской золотой осени. А время моё в Мещере уже не дни отсчитывало, часы, и часы эти песком утекали сквозь пальцы. Охотиться за эмоциями требовалось сейчас - или признать, что в этом году их уже не будет. А каждый год с некоторых пор, замечу, последний.

    [​IMG]

    Как всегда, с обеда пятницы база испытывала форменное нашествие. По коридорам базы носилась публика в бриджах и крагах, оба плаца ломились от коней, в прокат пошёл весь клубный конский состав до последнего. Работать над собой в такой толпе будет достаточно муторно - я лишний раз утвердился в мысли, что пора побыстрей растворяться в лесу, да и там покою, пожалуй, не будет. На полном автомате, одеваясь, прицепил к ботинкам шпоры, в очередной раз подумал об их неспортивности, о том, что не дай Бог, криво сработаю в нештатной ситуации - а ешё о том, что на базе последнее время пошла на шпоры нестоящая мода: частники напяливали их и терзали конские бока по поводу и без... Не люблю оказываться в такой компании. Плюнул, понадеявшись на свои здоровые рефлексы.
    На работу забрали всех приятелей Мелкого до единого, но он вовсе не скучал: топтался у ближней стенки, внимательно изучал стадо поней, приобретённых базой по случаю. Мелкие и пестрые поняхи бурлили и кипишели, обустраивая под себя новое место, смотреть на них было и впрямь занятно; Мелкий уходил со мной, озираясь на это диво. Как обычно, мы погуляли по одному плацу, пользуясь тем, что занятия шли на другом, потом удрали кордиться на другой... Вроде, никому особо не помешали. Мелкий явно настроился поработать и был сильно удивлён, когда я залез в седло за пределами плаца и направил его к лесу: интересно, когда туда последний раз ездила Юлдуз - именно ездила, а не ходила разминать суставы? Замешательство его продлилось метров десять, а потом началась баталия. Мелкий аж извивался задом, не желая покидать привычную колею. Шпоры пришлось подключить почти сразу - точнее, не сами шпоры, а дужки. Впрочем, у самого входа в лес, на границе света и тени, пришлось развернуть ногу, воткнув в бочину репеек: здесь Мелкий попытался вкопаться серьёзно, но шпоры не дали ему тех миллисекунд, за которые его решение должно было созреть и укрепиться. Повторюсь ещё раз: преимущество шпоры - скорость воздействия. Ну, и демонстрация серьёзности намерений, конечно. Проверять эту серьёзность Мелкий не стал - Молодой на его месте поднял бы градус конфликта как раз на входе в лес, не любил он этого дела. Мелкий же временно сдался... и включил мозги, наверное. Наверняка ведь какую-нибудь гадость придумает, если дать ему такую возможность. Значит, постараемся не давать.
    Оказавшись против воли в лесу, Мелкий тормозил отчаянно. Я достаточно серьёзно пропихивал его вперёд, не забывая отзывать поводом: пусть считает, что работаем, меньше по сторонам пялиться будет. Уши конёнка вертелись постоянно и строго синхронно: он всерьёз сканировал окрестности и всё подозревал - или, скорее, искал повод подыграть. Повода я ему не давал, популярно объясняя вслух, кто здесь думает, и за кого. Звучало это примерно так: "Не пялься на этот выворотень справа, я его вижу (левая шпора намекает, что она есть, правая работает вперед). И этот березовый ствол по левому борту я тоже вижу (правая шпора ненавязчиво упирается в бочину), и кучу валежника впереди по курсу (обе шпоры высылают вперёд, хлыстик туширует). А это что такое - сороку не видел, сволочь? (Обе шпоры показывают, что на них имеется репеек). Короче, шпорам я был благодарен донельзя: адреналина не выделялось, экстрима не было - была работа, монотонная и, похоже, бесконечная. А мелкий паршивец даже подмокать не начал: значит, не нервничал, вредничал в чистом виде. И, значит, огребал шпорами совершенно законно.
    Ехать далеко я сегодня не собирался, но попробовал построить не самый традиционный маршрут - пусть конина с ориентиров собьётся, тише себя вести будет. Поэтому поехал не вдоль магистрали, а ушёл левее, под ЛЭП. На широкой просеке Мелкий объявил, что здесь надо рысить, но соглашаться с ним нельзя никогда: я загрузил ему зад и заставил сдать затылок. Мелкая тварь попыталась настоять на своём хоть в чём-то, пошла сокращённой рысью с шикарнейшим импульсом, близкой к пассажу, и на спину, зараза такая, взяла идеально! Нет бы так на плацу работать... И ведь хватило её надолго, до самой развилки на соседнюю деревушку, после которой я и впрямь рысь попросил. Но по команде работать ему было влом: на рабочую рысь я его выводил на шпоре долго и муторно, бежать сам он не хотел. Рысь завяла, когда мы вышли к шоссейке: дорожное полотно было объявлено крайне подозрительным, зато на машину, продлетевшую мимо, даже ухо не повернулось. А пару пожилых велосипедистов, попавшихся там же навстречу, пришлось под шенкелем и в "коридорчике" проходить.
    Углубившись в лес за шоссейкой, мы быстро вышли на перекрёсток, от которого шла знакомая до боли дорога на озеро; перекрёсток этот я не любил - возле него лежала пара почерневших бетонных надолбов, оставшихся ещё от Магистрали, и Мелкий рядом с ними бурно подыгрывал в любое время года. Интересно, что на обычном месте я их не увидел - то ли забыл чего, то ли их пытались утащить, да кишка оказалась тонковата, метров через десять бросили. Допускаю, Мелкий тоже был несколько удивлён, но обычный ритуал не исполнил - когда мы прошли мимо, репейки на шпорах даже не в бочину смотрели. В голове родилась мысль, что, может быть, стоит поменять шпоры на классический "лебедь", чтобы не разворачивать ногу, когда действительно требуется серьёзный посыл. Но - если ЧП и нога развернётся не туда? Хм, пожалуй, такую штуку лучше оставить для плаца. Да и денег на такое баловство жалко, пожалуй.
    А индейское лето меня обмануло... Как-то и не верилось, что на дворе конец сентября и вечереет рано, когда и не ждешь. Я упустил миг, когда солнце нырнуло за кроны деревьев и среди берёз разлился серый сумрак; цвета из контрастных стали приглушенными, пастельными. И это означало, что длительной прогулки сегодня уже не получится: лошади не особенно любят сумерки - и кто знает, что выдаст мне этот мелкий прыщ в условиях ограниченной видимости. Всё же я решил немного продвинуться вдоль Магистрали, примерно до второй шоссейки. Пустил конину рысью - он снова не побежал, пришлось пропихивать достаточно серьёзно, не пропихивать было нельзя: уши вертелись вертолётом, животина активно искала пугалки. Пару таких вот пугалок удалось прибить на взлёте, но не факт, что они были последними. Слева появилась идеально прямоугольная вырубка, исследовать которую я не полез зимой - показалось, под ней скрывалось болото. Она и летом не казалась надёжной, но по её краю шла накатанная грунтовка в сторону озера - почему бы не направиться туда? Повернул туда, таща конину рысью на себе; по обочинам, а порой и поперек дороги густо валялся берёзовый сухостой, будто местный леший пытался загородить дорогу машинам. Машины с лёгкостью объезжали стволы - не задача, лес тут парковый; Мелкий при их виде вздрагивал и бочил. Через минуту дорога вывела на приличный и явно популярный пляж; и сейчас среди берез стояло с полдюжины машин, горели костры, на фоне огня мелькали люди и собаки. К воде подъезжать не стал - никому бы не понравилось, да и Мелкий мог запросто свеженькую жизнедеятельность оставить... Махнул рукой, поехал обратно по своим следам.
    Видимо, я всерьёз уверовал, что шпоры - вундерваффе, если с какого-то момента перестал разговаривать с кониной; впрочем, ситуация была вполне себе под контролем, а пугалки Мелкого вызывали разве что досаду. Обратно я тронулся кратчайшим путём, вдоль той же Магистрали, вот и давешние надолбы без приключений прошёл. Но метров через двести Мелкий выдал последний аргумент: мощно подыграл абсолютно безо всякого повода. Было бы тут одним пинком больше - я бы улетел, пожалуй, но видимо, здорово повис на поводу, и "гвоздик" в зубах честно отработал своё: Мелкий вкопался. В общем, здесь стоило вклеить... не стал, может быть, зря, потому что через полкилометра мелкий мерзавец выдал ещё один прыжок, правда, без особых последствий. Я обиделся, прогнал его до самой шоссейки классическим собранным шагом; машины там шли уже с огнями, горящими посреди сумерек очень ярко и очень неестественно. И хоть бы этот паразит дёрнулся хотя бы разик!
    А серые сумерки разлились по лесу вовсю; от шоссейки до базы я много лет назад взял за правило отшагиваться, чем вызывал недоумение в народе, что любил картинно прилететь на базу галопом. А мы брели медленно и печально, что не мешало Мелкому буравить взглядом каждый встречный выворотень, а мне - в ответ буравить шпорой его бочину. А ведь предстояло ещё отшагивать конину в руках, неприкаянно болтаясь по плацу в луче прожекторов. Впрочем, а что мешало отшагать его прямо сейчас? Сказано - сделано, я слез и ослабил подпругу. По идее, Мелкий должен был подпрыгнуть ещё хотя бы разочек, но он честно топал рядом со мной, не особо озираясь: чёткий показатель, что Юлдуз и впрямь прогуливала его в этих местах. Разумеется, на последних метрах мы наткнулись на встречную кавалькаду: я про себя удивился, какого лешего понесло толпу в вечерний лес, и лишь потом додумался, что народ тоже отшагивался после работы. На нас смотрели то ли с сочувствием, то ли со злорадством: если человек приходит из леса с конём в поводу, то с конём, считается, он в лесу не справился. В общем, это царапнуло, хотя не хватало мне ещё производить впечатление на местный прокат! Зато можно было сразу отправлять Мелкого по месту жительства... Он с явным облегчением вошёл в леваду и сразу удалился, отказавшись от прощальной сушки: растворился в сумерках, лишь смутно белела его странная проточина. Зашёлкнув цепь на воротине, я понял, насколько на самом деле устал: почему-то ступни гудели, как после форсированного марша в пешем строю, а дужки шпор здорово натёрли ноги. Забирая с коновязи седло, наткнулся на Февронию; на шпоры она посмотрела с явным неодобрением. Век бы их не видеть, если честно, но честно и то, что без них я сегодня бы далеко не уехал.
  6. ...хорошую миниатюру сваял. Как у всякого нормального литератора, история в основе подлинная, только её герой, хозяин конюшни, под моим пером постарше и понароднее стал. Смысл очень постарался не исказить. Итак, неким зимним вечером за стаканом услыхал я вот что:

    ...Понять, что у ЧВ дела идут криво, и выставить до того, как он на мель сядет - особая чуйка нужна. Если кондей сменился с CDM'а на ЗООВИП, а потом и вовсе исчез - поставь в мозгах галочку. Если на лечении, расчистке экономить начал, прививать-глистогонить стал российским дерьмом - в черный список вноси. А как человек два раза оплату задержал - значит, исчез постоянный доход, занимает-перезанимает; не поленись, поищи на его место другого, найдёшь - гони этого тут же, причём когда нужно уважить на прощанье, а когда и подтолкнуть... Сам понять должен, возьмёшь потом его к себе, или нет, земля, она круглая. И есть такая вот интересная штука - если задержки пошли у человека надёжного, его надо гнать в первую голову: значит, большая у него дупа, раз надёжность его кончилась. А надёжный человек в реальной дупе может и сломаться, лошадь бросить, потому как непривычно для него в дупе-то сидеть. Поэтому не бери греха на душу чужого коня на черной бойне колбасить, выгони загодя, спокойнее спать будешь. Потому как с немаленьким долгом коня уже придётся не выпускать под любым предлогом! Съедет, не расплатившись - плакали твои денежки. Дождись, пока долг погасит, ну, или до минимума допустимого сведёт, тогда и выставляй без ложной жалости: на тебе ешё три десятка голов висят, и семья, между прочим, есть хочет. Так что жалко у пчелки в попке, дураков не жалеют, а коней ради своего удовольствия только дураки заводят. И моё дело - с дураков себе на хлеб с маслом получить. Хорошо бы и с икоркой, но не будет этого, не верю. Наверное, я тоже в чём-то дурак, раз работу почище-поденежней найти не могу. ...Давай, что ли, ещё по одной.
  7. На занятия к Февронии я опаздывал из года в год... Сегодня решил завязать с вредной традицией, пошёл ловить конину за два часа до начала. Сразу скажу - два часа эти растаяли снегом на солнце до десяти лишних минут: кажется, тормозить нынче у меня получается только здесь, на базе, когда тебя не ждёт попутка и не подпирает электричка. И ты ползёшь к коновязи с седлом на плече со скоростью, вдвое меньшей, чем у народа вокруг. Интересно, что народ по этому поводу мыслит?
    Зараза Мелкий додумался нырнуть в знатную чачу, намешанную в леваде, и теперь я соскребал с его шкуры мелкие грязевые сосульки. Именно для этого существует недобрая железная скребница с зубчиками, что год назад стребовали с меня Славянка с сестрой. Мелкий дёргал шкурой и пританцовывал. Я особо тщательно прощупал бочину возле подпруги - следов от шпор, слава Богу, не было. Зато шкура потёрлась возел подмышки - никакая натуральная меховушка не спасала. Может, красивая подпруга, принесенная Юлдуз, всё же длинновата? Могу, конечно, достать из закромов старую... только вот, боюсь, меховушка на пряжки наползёт. Ладно, сегодня поедем, как есть, думать уже некогда.
    Плац у леса популярностью в народе не пользуется: у ближней к лесу стенки лошади подыгрывают, похоже, принципиально. Вчера я был единственным, кто топтал его после боронения трактором; сегодня на плацу вновь не было ни единого следа - получается, его боронили каждое утро? За столь серьёзный подход я зауважал Кремня неимоверно. Двадцать положеных минут я таскал Мелкого за собой, изображая фигуры манежки; конёнок изображал несчастную клячку и, замечу, у "страшной" стенки не дёргался. Впрочем, разговаривал я с ним неприрывно - мол, это кисик по ограде идёт, это конюх с тачкой куда-то направился, а это коня на лужайку пастись повели: думаешь, я поверю, что ты этого боишься? Уши локаторами вертелись отдельно друг от друга, но этим и ограничилось. Блюдя вежество, бегать на корде мы перешли в бочку; где-то днём раньше работяги Кремня сделали в ней ворота всё для того же трактора, теперь она была идеально ровной... но почему в ней было так тяжело ходить? Не сразу понял - в местном грунте не было щепы, только песочек поверх геотекстиля, и попробуй завези щепу, если войти туда до последнего момента можно было лищь через узкую калитку? С воротами вопрос решат, конечно, а вот сегодня нам придётся вязнуть в песке до упору. Мелкому это тоже не улыбалось, рысь гасла, а, значит, мне приходилось тоже накручивать круги. Ну, и о том, что тормоза на корде у Мелкого предшествуют цирку под верхом, я тоже ни на минуту не забывал. И морально готовился. Как выяснилось - готовился не к тому.
    На плац я выехал на десять минут раньше - лучше уж так, чем врываться туда на середине первой рыси. Как-то незаметно подтянулся народ, появилась Феврония; я пристроился в хвост смены и начал пробовать потихоньку разминать коня. Положение вперёд-вниз у меня, вроде как, получалось, и конь, как казалось, бежал вполне активно. Феврония же оказалась здорово недовольна - где, мол, у тебя руки? Им положено быть в десяти сантиметрах над холкой, а они болтаются возле бедра, да ещё и отходят в сторону при повороте. Поставил кулаки, как велено - проклятье, конь тут же перестал реагировать на работу рукой, что отзывай, что нет! Решил посильнее нагнать на повод, даром что ли, шпоры нацепил - выслушал новое порицание: нечего коня на себе тащить! Шагу соответствует одно усилие шенкеля, рыси - другое, галопу - третье, и конь должен их различать. А если не различает или не хочет - у тебя на это хлыстик имеется. Проклятье, а ведь я и не задумывался о дозированности воздействия, по жизни пропихивал до достижения эффекта... Сбавил усилие - конь перестал идти вперёд; несколько отдал повод - перестал держать прямую линию. Феврония и это заметила: мол, конь должен опираться на надёжную руку, которая его не дергает и которой он доверяет... хм, и не висеть при этом на ней? В голове перепуталось всё напрочь, езда рысью получалась здорово грязной, да и шаг был не сильно лучше - когда руки были строго над холкой, Мелкий не сдавал затылок, хоть тресни.
    Учебная рысь после такой репризы казалась сущим адом. Феврония, спасибо ей, решила сперва запустить смену галопом - мне это давало шанс, что конёнок вдруг да разомнёт свою окаянную спину и согласится на неё взять. Прошла команда, мы побежали - проклятье, контргалоп. Новый посыл - снова контгалоп, потом ещё и ещё раз! Стало доходить, с чего бы это меня так трясло на галопе последнее время, а конина толком не шла вперёд... Феврония разобралась довольно быстро: я, мол, даю слишком сильное постановление внутрь и, возможно, приотпускаю внешний повод - и у коня появляется шанс сделать первый темп не внутренней, а внешней ногой, что он и делает. Короче, при посыле надо ПРИДЕРЖАТЬ внешний повод и перенести тяжесть на внешнюю сторону - тогда конь должен пойти, как надо. С поводом, вроде, разобрался, несколько подъёмов подряд были с нужной ноги, только вот совсем мне совсем не показалось, что коню стало при этом удобнее: галоп был по-прежнему зубодробительный и коня приходилось по-прежнему тащить на себе. Феврония хмурилась: по её мнению, Юлдуз газит стремление бежать вперёд уже у третьего коня, ругайся, не ругайся - не помогает. Положим, желание бегать последние дни гасил, скорее, я, и это, увы, было заметно. Остаток репризу снова скомкался, когда пошёл ставить опыты с центром тяжести, несколько подъёмов сорвалось раз за разом. Почему-то было крайне обидно плодить ошибки на глазах учениц Февронии, что уселись на лавочке у плаца и громко разбирали по косточкам косяки всей смены до кучи. Мелкий взмок, не понимая, чего от него хотят, я был не лучше.
    Собственно, активная часть занятия на этом и кончилась: Феврония надолго отвлеклась на ребёнка на корде, ей было не до моих ошибок. На спину Мелкий на рабочей рыси так и не взял - либо тормозись, либо облегчайся, спасая лошадиную спину, и начинай из угла по новой. Снова я несколько раз поймал Мелкого на закушенной справа железяке - как он ухитряется ТАКУЮ железяку закусывать? Смена свалила с плаца, вместо неё влетела другая; Феврония уточнила, буду ли я продолжать - я отказался: сил особо не было, но, главное, не было понимания, как лечить всплывшие ошибки. Снова ушёл на крайний плац к лесу, там сразу повёл в руках - зачем тратить время на отшагивание под верхом? Солнце клонилось к закату, заметно холодало, и после интенсивной тренировки меня в мокром белье бил хороший колотун... Настроение было весьма поганым. Суставы Мелкого подщелкивали, но без нагрузки щелчки потихоньку уходили: мы сделали уже два укола бонхарена, пока результата не было никакого. И оптимизма это тоже особо не прибавляло.
    Ксюшка и К нравится это.
  8. У него-то всё хорошо, трава под ногами и сено там же, у хозяев - всяко. Эгле держится, но серая здорово. А граница по-прежнему на замке, лучше, видимо, не будет, и один Господь знает, когда я в те края соберусь. Пять лет не видел конину. И дети подрастают, с трудом узнаю, пожалуй.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]
    Ксюшка и К и TanyD нравится это.
  9. Конные миры пересекаются, как правило, плохо. Странно - вроде как, чего им делить? Но обычно они друг другу демонстративно неинтересны. И Кремень, что рано утром приехал за гужевым транспортом для Мелкого, казался на нашей конюшне жутко неуместным - при том, что он-то как раз снобизма не проявлял и изучал хозяйство весьма доброжелательно.

    [​IMG]

    Видимо, переклинило меня - с раннего подъёма и рывка на такси к ближайшей электричке. Дальше, вроде как, всё было хорошо: в воскресенье утром мы спокойно двигались против потока, и чем ближе было до Оки, тем лучше становилась погода. А уж за Окой и вовсе началось индейское лето - впрочем, ближе к вечеру резко сгустились тучи, а уже ночью пролился ливень. Но это было потом, а пока я выгрузил из Газели кабриолет и санки, после чего понял, что в принципе не знаю, чего делать теперь.

    [​IMG]

    Точнее, не знаю, а не хочу: не было ни сил, ни желания хватать брёвнышко и куда-то с ним чесать. В теории, нужно было хотя бы залезть в седло, это здорово помогает, но тут же нашлось оправдание, что сегодня заниматься с ним мыслила Юлдуз, а через пару недель - соревнования, так что надо бы дать девоньке приоритет... Плюнул, двинулся в лес по изученному за годы маршруту - восстанавливать гармонию с миром.

    [​IMG]

    В лесу уже вовсю чувствовалась осень; ветер гнал по просеке стаи мелких сухих листьев и развешивал их на еловых лапах, сохал и желтела трава под берёзами, но, как ни странно, ещё доцветали последние цветы.

    [​IMG]

    И сколько же вокруг было грибов! С тоской оставлял их ждать своего грибника: приготовить их мне было толком негде. Уселся на поваленный ствол, некоторое время помедитировал - вроде бы, стало потихоньку отпускать.

    [​IMG]

    Ну и конечно, когда вернулся, Юлдуз уже топтала плац на Мелком и ждала начала занятия с Февронией. Я в очередной раз опоздал.

    [​IMG]

    Впечатление от работы Мелкого было двойственным. С одной стороны, он вполне был сосредоточен на работе: я не заметил, чтобы он не то, чтобы подыгрывал - даже не отвлекался, хотя пучил свой сорочий глаз временами очень выразительно. Импульс - был, затылок был сдан стабильно.
    [​IMG]

    Но на спину конь толком не брал: усидеть на учебке Юлдуз могла не больше половины вольта зараз.

    [​IMG]

    Попросить принять на спину Юлдуз старалась очень: то ставила коня в положение вперед-вниз, то делала небольшие репризы галопа, но лишь под самый конец занятия у неё получилась более-менее длительная учебная рысь. А ведь до соревнований, вполне взрослых всего три недели осталось!
    Добратся до Мелкого у меня получилось лишь на следующий день. Снова я с некоторым ощущением неспортивности прицепил к ботинкам шпоры, снова доставал коня из левады, отгоняя неизменную буланую даму, требующую своей доли сухариков - впрочем, требующую достаточно культурно. Особых пугалок при двадцатиминутной "медицинской" прогулке не наблюдалось, хотя, пожалуй, могли быть: Мелкий очень внимательно воззрился на площадку, где обычно хранились "страшные" мешки с навозом на продажу. Мешков на этот раз не было, конь чего-то подозревал. Кажется, этим подозрением дело и ограничилось: всё остальное время Мелкий был вполне сосредоточен на человеке и по сторонам не зевал. Как водится, я слушал суставы: на первых метрах они щёлкали, после корды - замолкли, а под нагрузкой защёлкали вновь... В картину не укладывется, так что придётся с ветами говорить.
    И снова езда началась с пропихивания на достаточно тугой повод - или с моей колокольни кажется, что тугой? Мелкий вьюном телепался на курсе, пытаясь идти под 45 градусов к направлению движения в обе стороны сразу. Пропинал, но неспортивно - под шпору. Лишний раз убедился, что шпора - штука недобрая, но быстрая по действию; да, получалось и двинуть, как надобно, и согнуть, и подвинуть вбок (последнее - легко, иногда даже с темпом принимания), но на всякий хитрый болт свой лабиринт найдётся, а кони, бывает, великолепно дуются на шпору, видел и такое. Через пару недель Мелкий додумается, что делать, и это на себе испытает Юлдуз... Но пока - идёт. Скорость на нижней границе приличий, затылок - на верхней. А мои руки - всё время в коридоре, и этого явно многовато.
    Так, рысь, постараемся сперва размять сверхкороткую спину конины. Ничего, прилично бежит, затылок округлён и башка стабильна - главное, это всё не разваливается в поворотах. При переходах - увы, через раз, но обычно сам виноват, не делаю на этом акцента. По-хорошему, надо бы. И больше внимания уделять положению вперёд вниз: в прошлый раз открыл секрет, как в него коня поставить, так теперь получается несколько неряшливо, и конь за поводом не особо тянется. А руки мои по-прежнему стоят широко. Но ведь и у Юлдуз они кулак в кулак не стояли?
    Реприза для меня прошла всуе - на спину Мелкий не взял. Точнее взял, как водится, на сокращённой рыси, чего даром не надо. Стоит прибавить - трясёт, как накануне Юлдуз. Попробовать размять поосновательнее, несколько раз поднять в галоп? Поднимается сходу, в общем, и без шпоры, но как неудобно сидеть - и не идёт он вовсе, на себе тащить приходится. Какой это нафиг галоп? Молодого тащить приходилось сильнее, да, но куда слабее нужно досылаться, двигая Старика! Там это лишь указание: мы ещё галопируем, продолжай. Для Мелкого нужен приказ - мы ещё галопируем, попробуй только свались, получишь. И всё равно - стоит пропустить, валится, пусть и легко взлетает снова. Чего-то не так. Опустить башку, как в прошлый раз настаивала Феврония, означало окончательно потерят темп. И на спину после репризы Мелкий снова не взял. Замкнутый круг: чего дергаться, если не знаешь, что делать? Занятие с тренером не то, что назрело - перезрело. А тогда сворачиваем работу, иначе усугубим только.
    А солнце уже стремительно спускалось к верхушкам сосен. Вроде, и до сумерек было ещё далеко, а как резко похолодало: в рубашке с термофутболкой под ней меня схватил лютый колотун, да и голову в бейсболке холодом схватило. Сидел бы я на Старике - плюнул бы на повод и грел руки о холку, с Мелким не прокатит: отзывать надо до последних метров, иначе найдётся мелькнувшая в сумерках кошка, от которой мелкий поганец взлетит на свечку. И я отзывал костенеющими кулаками; Мелкий скучал и противно скрипел трензелем, кажется, он научился прихватывать справа даже эту сверхтонкую "запятую". Не прыгал на последних метрах - спасибо и на этом. Под верхом шагать я задубел окончательно, слез, повёл в руках, тем более, что и это рекомендовано ветом. За мной брела очень выразительная "несчастная клячка", время от времени тыкающая хоботом в спину: я же заработал, сушку давай! В какой-то степени заработал - прямого сопротивления не было, конь работал, сейчас все проблемы, скорее, во мне. И решить их с помощью Февронии мы попробуем завтра.
    Ксюшка и К и zara нравится это.
  10. Странные ощущения полезли по возвращении из Рязани, а ливни, ударившие на неделе, их усиливали многократно. Ехать под заведомый дождь или заведомую чачу под ногами не было смысла - но ведь, проклятье, я был не ехать рад! Так тянулось до конца недели; в воскресенье я запланировал, наконец, поездку после того, как проголосую в родительском доме... пока то, пока сё - понял, что буду в конюшне на грани темноты, и стоит ли на это тратить остатки выходного? Особых сил не было. Желания, замечу, тоже.
    Тронулся после работы в понедельник: всё чин чином, мытая морковка, правильная электричка - и полное отсутствие мотивации. Небо распогодилось, за бортом было тепло - и я скорее подозревал, что глину на плацу скорее схватит в монолит; уточнил у Колдуньи - та сказала, всё в норме. Поверим. До конюшни добрался засветло, но закат, по которому летом считал правильным возвращаться из полей, ударил в глаза в окне электрички. На полдороге.
    С порога обрадовало - Старик не обиделся! С жутко проницательным видом он принял от меня кусочек морковки и вовсе не педалировал тему. Зато он развлекался, при полной кормушке морквы полез исследовать сумку со щётками: выучил, окаянный, что именно там у меня обычно лежит морковный НЗ. По иронии судьбы, в этот раз НЗ не было, а "подпружная" морковка лежала в бездонном кармане шаровар. Это он тоже знал: выбравшись из сумки, хобот выразительно уткнулся в карман; своё он получил, но ведь перед этим особо не дулся, так что имелась ничья. Даже с перевесом в мою пользу - удалось без скандала цепку хакаморы на правильную дырочку застегнуть, не отлавливая башку, торчащую где-то под потолком. Плац, пустые левады вокруг - почему бы сегодня не поработать на хаке?
    На улицу мы вышли в середине серых сумерек, резко сгустившихся вокруг луча нашего конюшенного софитика. Шкура Старика выделялась на их фоне смутным белым пятном. На плацу бугрилась запашка средней паршивости; если это всё засохло, коню будет погано ставить туда копыто... После воспитательного осаживания пинчищ и прочей дури не было, но тронулся старый хмырь, едва я поставил ногу в стремя. Мягко тронулся: ура, весь танкодром проминается ровно до коренного грунта! Пока я устаканивался, Старик на рысь перешёл: хорошая была рысь, активная, и на спину конь взял абсолютно. Другое откровение - он управлялся. Я привык, что хакамору конина особо не уважает, только вот застёгнута она сегодня была правильно: конь рулился, как на удилах. Эх, горюшко - все зыбуны были на месте, я бы детскую езду изобразил... Скрутил восьмёрку на чистом пятаке - всё идеально. Перейдя на шаг, решил посмотреть, докуда у Старика проявляется любовь к выездке: увы, на осаживание и принимание она не распространялась. Осаживание он заваливал на правую сторону, как я не тушировал его хлыстиком справа. Попытался сделать пируэт: ни только не понял, ещё и обиделся. Ну не учили его делать боковые движения без железяки в зубах. Зато вкапывался он вмёртвую, стоило задержать дыхание и задом на седло надавить: и стоял честно, не оборачиваясь с видом "сколько ещё топтаться на месте будем?" Конь работал именно что вдохновенно и при этом не отдувался вовсе - как я ни прислушивался, только земля под копытами гудела. Перекурили, снова поехали рысью - без неудовольствия, что я её первый предложил. Сделали идеальную диагональную прибавку; не пыхает. Задами, правда, зацепил пару раз, но не то, что зашагал, с темпа не сбился: значит, несущественно. Не выдержал я, сделал по два подъёма в галоп в каждую сторону: ровного места было полкруга, одна длинная стенка, одна короткая, потом - зыбун. Пусть первый раз из-под хлыста, потом - чётко, куда как чётче, чем на прошлой неделе показывал Мелкий, а весь мне это нравилось... В повороте слегка пропихивал, да, но на подходе к зыбуну ещё и приходилось настаивать, чтобы тормознулся - какая, мол, чача, мы сейчас бегаем! Сунул руку под вальтрап - почти сухо: значит, не нервничает и не напрягается, ноздри лежат. Показывает, что готов служить и дальше - как так, неужели закругляемся, как же привычный регламент? Да хватит с тебя этого регламента, сколько лет, как этот самый пони, по кругу бегал! Старик согласен не был - даже финишную морковку брать не стал, с философской насмешкой вглядваясь в темноту... Может, цепка мешает? Расстегнул, рискуя схлопотать приключения после входа в конюшню; конь уткнулся носом в ладонь, морковку снова не взял. Не хочешь - не надо, моё дело предложить. Завёл в конюшню, вывалил в кормушку сухари, которых накопилось дома изрядно; Старик приступил к ним без особого энтузиазма - перебегал, что ли, обратка пошла, или наоборот, высказывал фе, что так мало? Разбираться в философии конины не стал: часики тикали, а впереди ещё копыта Белого коня. Столь же концептуальные. Белый конь, похоже, спал стоя - не сойдя с места, лениво помахал ногой: если, мол, хочешь, сам заходи и сам в хобот клади, чего принёс. Я вошёл и положил, но ноги потребовал принципиально. Белый конь порадовал - кажется, с похолоданием поднабрал массу, хотя спина без мускулов была неизменно ужасна. Живёт и ладно, и не похоже, что мучается, хотя паршиво ему без другана. Говорят, начал общаться с кобылой, которую до этого гонял люто и сварливо... Без общения и хвостатым паршиво.
    ...Ох, давно я так не бегал к обратной электричке - а ведь, казалось, допустимый запас по времени взял, пару лет назад шёл бы вразвалочку. "С возрастом ничего не меняется, только ты незаметно становишься всё медленнее"(С) Не дождётесь. Кони не сдаются, так мне сам Бог велел. А весь негатив, с которым я сюда приехал, незаметно растворился в тёмной сентябрьской ночи. За что серым братьям отдельное спасибо.
  11. Итак, Мелкому в субботу досталось в двойном размере. Он довольно прилично отбегал под Юлдуз - правда, и она явно жалела умученную мною скотинку, работала очень короткими репризами. Видимо, это было правильно - её Мелкий, в итоге, на спину взял. Но сил подорвать при виде всадника, идущего галопом по соседнему(!) плацу, у поганца всё же хватило. А сегодня у Юлдуз был рабочий день... Сегодня нужно было ездить, не вчера. Но вчера был дождик, и я не нанимался под ним телепаться средь леса на Толстой. Впрочем, тучки, нет-нет, наползали и сегодня, и очень хорошо ездили мне по мозгам. Что ж, остаётся либо умирать в постели и ждать, пока отпустит, либо клин клином - то есть, в седло. Пока ты верхом на коне, отпускает. Слезешь - всё вернётся. Так что - вперед, доставать из левады мелкую пакость. После вчерашнего она должна быть тихой, но тугой ветер, несущий по небу мелкие жёлтые листики, настораживал: именно под таким ветром у коней кардинальная дурь просыпается.
    Впрочем, ничего не предвещало. Мы с Мелким крайне удачно оказались у плаца во время пересменки, успели и погулять, и побегать. Гулял Мелкий с видом совершенно убитым, зато бегал на удивление дисциплинированно - держал круг, не отвлекался, менял по команде скорость и не подыграл ни разу. Надо сказать, повод был: на ограждение плаца взгромоздился огромный черно-белый кот, шугнуться от такого для любого коня - дело святое. Честный Мелкий? Сомнительно, конечно, но ведь не сачкует, активно бежит. Может, переработал накануне? Но суставы молчали - точнее, сперва защёлкав, расходились за время прогулки. Увы, когда залезу - вернётся. Кажется, бонхарен подоспел вовремя: теперь получится проколоть его до осенних дождей, может, и к соревнованиям затихнут недобрые щелчки. Впрочем, под Юлдуз, вроде как, щелчков и вовсе не слышно... Но матчасть всяко должна быть в порядке.
    Едва я забрался в седло, на плац посыпалась детская смена с Февронией во главе... восемь хвостов, не меньше. Феврония честно призналась - только нас здесь не хватает. Если этот паршивец растащит - пожалуй, да. Обидно, конечно, я сильно рассчитавал на мудрый совет. Впрочем, второй плац пуст абсолютно, кто нам помешает отработать то, о чём Феврония говорила накануне? Только вот плац - тот, что у леса; работа могла сложиться по всякому.
    Впрочем, начиналось всё довольно спокойно, если не считать, что народ активно курсировал в лес и обратно - с корзинками, собаками, лошадьми, даже детскими колясками. Мелкий пытался делать стойки на всю эту публику, но я пропихивал его, даже не особо применяя шпоры (да, я опять их надел - пся крев, это вундерваффе!). Но Синее небо, видимо, решило проверить нас на прочность: на плац с громким стрёкотом свалилось четверо сорок - здесь, на базе, я их, вроде, и не встречал. Три сороки расселись аккурат по углам плаца, мельтешили и трясли хвостами; чётвертая взгромоздилась на берёзу в середине длинной стенки и шерудилась в листве, как стая обезьян - только жёлтые листья сыпались. Тут я понял, что Мелкого сейчас переклинит, и не по доброму развернул шпоры репейком в целлюлит(С). Желание рвануть вникуда, куда угодно от этих летающих полосатых палок было написано на каждом дюйме лошадиной шкуры... Но пропихнуть вперёд мне его вполне удавалось, пусть через не хочу: внутренняя шпора гнёт в бочине и не даёт прыгнуть вбок, внешняя нагоняет на изрядно набранный повод (не забыть вовремя отозвать!), руки ставят коридорчик(ох, много, слишком много!), а, если задница уходит от стенки, подвинуть на место хлыстиком. Пришло в голову - без шпор не удержал бы точно. Короче, сорОк мы пережили без потерь: они, наконец, отвалили по своим сорочьим делам, но пугательная стенка у леса теперь стала пугательной, как следует - вести Мелкого вдоль неё приходилось методами силовыми. И он всё равно взял реванш - отпрыгнул от стенки, когда из лесу вышла бабушка с лукошком; через два темпа я бунт пресёк и завёл конину на вольт ровно в то самое место, откуда он попытался удрать. Грешен - и хлыстом приложил уже ощутимо, что в работе с Мелким не считалось правильным. Но, похоже, подействовало - на некоторое время мелкий паршивец выводы сделал.
    Может, поэтому первая рысь, на которой обычно творится неподобь, прошла достаточно ровно: я сразу набрал повод, как вчера учила Феврония, и довольно скоро смог поставить конину в положение вперёд-вниз, причем ощутил, что конь и впрямь тянется за поводом! И бежал он ровно и активно, на что Феврония тоже обращала внимание, призывая набрать повод... Хуже было другое - у меня вовсе не было опыта оценки усилия на поводе, если оно было сильнее, чем привычное (или, всё-таки, недостаточное?) Слишком много было наития, а не точного знания. Впрочем, наитие приходилось применять ежеминутно, больно вертячая подо мною конина. По крайней мере, пришлось резко вспоминать всё, чему в разные года разные тренера учили. Ответить типовым воздействием на типовую ситуацию получалось отнюдь не всегда. Рано или поздно, приходишь к импровизации - и не можешь объяснить, почему ты сделал то-то тогда-то.
    Забавно, я всегда считал, что чем быстее аллюр, тем больше шансов конине подыграть; у нас, похоже, было наоборот: на рыси Мелкий активно работал, а на шагу становилось скучно. Дырку между рысями мы заняли манежкой: писали серпантины на разное количество петель, отрабатывали остановки - конь вставал, как вкопанный без особой работы поводом, отлично, Юлдуз, ты сделала это! Попытался изобразить принимание на шагу - получилось не ахти, попытки где-то с третьей. Давно уже хочу к Февронии подойти с вопросом, как это делается... сегодня опять не вышло. Учишься так вот чему-то, учишься, а потом упираешься в какой-то особо несчастливый элемент, и он у тебя создаёт лютый комплекс. Точно так же я когда-то не научился поднимать каяк рычагом.
    Кажется, я ошибся, пытаясь сесть на учебку после перерыва: пусть трясло поменьше, чем вчера - трясло всё равно. Если на сокращённой рыси можно было создать иллюзию плотной посадки в седле, то на темп выйти не получалось никак. Вспомнил, что накануне говорила Феврония, попытался размять конину ещё: проклятье, всё великолепно, бежит, если не забывать про "криминальные" стенки - а их количество ненавязчиво выросло, дурь из конька полезла вдоль передней стенки, где люди ходят и, жуткое ж дело, сидят на лавочке, смотрят. Забыл поддержать у такой стенки ногой - Мелкий ещё раз подыграл, впрочем, улетел снова недалеко, "гвоздик" в зубах работает. Впрочем, на какой-то диагональной прибавке он ухитрился прихватить и его, причём прихватил чуть ли ни вмёртвую! Я был очень удивлён, стряс, конечно, но не сразу. Растёт над собой конинка, может, скоро ещё чего-нить новенькое поднесёт. Например, неожиданно среагирует на шпору... А разбираться с этим уже придётся Юлдуз.
    Так, галоп, и, главное, не дать скотинке раздухариться, показать, что "сейчас бегают". Конинке побегать хотелось, выслалась легко, но Феврония-то просила собранный галоп, бегать которым Мелкий не хотел: неудобно, медленно. Мне приходилось здорово задавать темп ногой: сил долго работать так, пожалуй, не хватит, но долго-то и не надо, ну, круг, ну, два, ну пара вольтов до кучи. Повороты проходить приходилось очень аккуратно, тут можно было и на рысь свалиться - хорошо хоть, поднять снова получалось тут же, Молодой в таких случаях тормозил принципиально и требовал подъёма по полной программе. Мелкий же допускал некоторую неряшливость - хотя, допускаю, я мог себе это позволить только со шпорой. Проклятье, а разве не для этого вообще шпоры придумали? В целом конина бежала, куда велено, башку опускала, попытки подыграть лечились (тянула от передней стенки, где народ - держал успешно внутренней ногой). Решил красиво кончить выходом на среднюю линию с остановкой - не хватило десяти метров, галоп завял, причём не факт, что по злоехидности конины, я не доработал. Сделал ещё раз - на этот раз чисто, на этом и кончил. Проклятье, когда я вот так последний раз на галопе работал - именно работал, а не воевал и не считал темпы, сколько коню ещё можно галопом идти? Ради этого можно было заниматься выездкой в тьмутаракани, в окружении великолепных конных трасс, которые начинаются вот здесь же - рядом, за плацем, и тянутся многие километры. И, пусть вчера, не сегодня, я впервые за сколько времени услышал разумный тренерский совет. И, замечу, в целом смог его выполнить, что грело душу. Только вот наряду с удовлетворением на меня накатила чудовищная усталость, вернулась и головная боль... Вот когда Мелкий мог вы высказать всё, что думает, но оставшееся время нашего общения он не подыграл ни разу. Отшагивал его в руках пресловутые двадцать минут, двадцать минут за мною тащилась печальная клячка, а тащил её, считай, зомби. Щелчки в суставах постепенно уходили - похоже, дело и впрямь в моём весе было. Настроение падало медленно, но неуклонно: мне здесь оставалось ещё часа три, не больше - и это, когда хоть что-то начало получаться! И получаться могло только здесь, где Феврония со своей старой методой, где легонькая Юлдуз, под которой суставы не скрипят, да и вся эта конюшня. Не перенесёшь это в Нерезинов - тут же всё исчезнет, растворится, как исчезал в Подмосковье запах рязанской земли, идущий когда-то от Мелкого и вернувшийся только сейчас. Проклятущая Москва, к которой я, тем не менее, намертво привязан.
    ...Сунув Мелкого в леваду, побрёл на базу, пошатываясь под охапкой амуниции - шёл медленно, как сквозь воду. Мелкий не спешил смешиваться с толпой, болтался у воротины, кажется, чего-то чувствовал. Только эмоциональной связи с ним мне сейчас не хватало.
    zara, Ксюшка и К и Madina нравится это.
  12. Поездки в Мещеру почему-то всегда невовремя... только там меня отпускает монстрический город, но отпускает он меня всегда за чужой счёт. Поэтому откладываешь поездку, откладываешь, наконец, становится реально паршиво, но - ещё более невовремя, чем неделей раньше. И в итоге ты ныряешь в портал, чувствуя себя полной свиньёй. А двух дней на восстановление, замечу, последние годы убийственно мало. На самом деле, мало и недели; что ж, по этому поводу в Москве сидеть?
    Погоды под первое сентября стоят по жизни отменные, отчего школоте особенно грустно. Собственно, я на это и рассчитывал, когда заваривал ммероприятие; слабенький дождик, что обещал информер ближе к вечеру, казался неубедительным - тем более, что утро порадовало синим небом с паутинкой. Тронулся в лес - восстанавливать равновесие с миром, до озера дошёл: вода там была уже осенняя, холодная даже на взгляд: что небо затянуло серым маревом, сразу и не заметил, а оно всё сгущалось, опускалось ниже и ниже. Уже возле базы на лицо упала первая морось, а потом посыпался мелкий и удивительно частый дождь, не оствляющий кругов на лужах. Прокат задраился в непромокайки и продолжил топтать плац... у меня достойной непромокайки не было - точнее, не хотелось лезть в седло в городской куртке. Ничего, не сахарный - а Мелкий, если вымок, полчасика во флисовой попоне под крышей постоит.
    За месяц моего отсутствия конные шмотки расползлись по разным углам, что-то уже требовало реальной стирки. Наконец, я собрал какой ни есть комплект, долго возился, привязывая поверх краг шпоры: в лес, хоть и тянуло, не собирался, так почему бы не вспомнитьтю технику применения - тем более, что Феврония велела же Юлдуз их надеть? Сии изделия пылились в контейнере с десятого года; тренчики задубели и не гнулись. Хромировка с капелек, замечу, сползла: крепко ж когда-то доставалось Молодому! И всё равно проталкивать его через повод было занятием вовсе не лёгким. А ведь эта мелкая пакость порою упирается не хуже. И, что характерно, не только упирается - бывает, и разносит... фиг мне тут шпоры помогут.
    Пока я тормозил со шпорами, дождик кончился, даже потеплело слегка. Моя ветровка оказалась без надобности, равно как и флисовая попона: Мелкий разумно переждал дождь под крышей шелтера. Ему было скучно: товарищей забрали в прокат, всех до одного. Может, поэтому он прибежал к воротине без зова. Юлдуз жаловалась -у неё в руках он подпрыгивал от раздражителей несерьёзных... сейчас он потянул в сторону от штабеля мешков с навозом (Юлдуз что-то говорила про эти мешки) и с серьёзной запинкой прошёл в двери конюшни, где я мыслил чиститься: ладно, отстранялся - всё-таки не прыгал. Интересно, что нас выставили ещё и из конюшни, помкнялся регламент за месяц моего отсутствия: теперь там чистят только жеребов без различия принадлежности, частных меринов и кобыл переселили на т.н.частную коновязь у самого въезда на базу: не особенно презентабельно, но крыша есть, сойдёт. В соседнем стойле была, тем не менее, пришвартована вполне себе клубная Карина: маленькая девочка серьёзно предупредила меня, что кобыла кусается и отбивает... По мне, человеку её друга Мелкого, не отобьёт. Вручил ей сушку - взяла весьма культурно.
    Интересно, в здешних краях лошади пахнут как-то по-другому... здоровее, кстати, чем под Нерезиновом. Вроде, одно сено из поймы Оки едят, а вот гляди ж ты. Попав к Колдунье на Горку, юный Мелкий пах так же, вызывая жуткий диссонанс, потом запах как-то ушёл и вот теперь вернулся - через год. Чистить конину долго не пришлось: он был на удивление чистым - не иначе, проснулись мамкины гены, она блестела шкурой в любой чаче. Раньше Мелкий был свинтусом отменным - даже у Рокера, где чачи особо и не было; с кониной явно что-то происходило. Как это отразится на работе - мне ещё предстояло узнать.
    Итак, сперва по указаниям вета следовало разработать суставы... Гулять по лесу после месячного перерыва я не рискнул, пошёл на пустой плац - тот самый, "пугательный", что возле леса. Мелкий брёл за мной, повесив голову и всячески изображая несчастную клячку; у правой короткой стенки, смотрящей на лес, он напрягался, косился в ту сторону, но мне успешно заговаривать ему зубы... или уши? По крайней мере, уши возвращались в продольную плоскость и висли почти параллельно горизонту. И щелчков в суставах я не слышал, хоть убей. Может, звук щепы под копытами мешает?
    Раз здесь нынче всё, как у белых людей, кордиться мы пошли в бочку. Бочка выглядела несчастной: не хватало целого фрагмента ограждения длиной метра два с половиной. Горизонтальные слеги при этом стояли на месте: интересно, как такое может сделать ЛОШАДЬ? Тут скорее шло на прорыв семейство диких свиней.... как вариант - ярый жереб пони, но в этот раз я его что-то не видел: достал окончательно, продали? Почему-то именно возле этой дыры Мелкий объявил "тормозную" точку - логичнее было ожидать там "пугательную". Но сегодня Мелкий ни шугался на корде, ни подрывал, и объяснить это можно было всяко: либо силы для драки под верхом экономил, либо просто радовался, что о нём вспомнили. Друзей-то всех на работу забрали, а чем он хуже?
    Проклятье, как же странно сиделось в правильном, вроде бы, седле: высоко, жёстко, что с длиной стремян - непонятно, вроде, должны быть мои, но кто их разберёт... вопрос отложил до рыси, пока стал лечить старую болезнь - нежелание ходить по прямой. Мелкий вертелся, как ужака под вилами, все первые десять минут шага; если я усиливал шенкель или подключал шпору - предлагал рысь. Зато мы потихоньку, не на первом круге, приблизились к "пугательной" стенке - стычки не произошло! Желание тормознуть в углу я в зародыше пресек шпорой, ту же шпору воткнул в бочину, когда Мелкий попытатался свалить от стены траверсом. Пару раз в выходном углу он попробовал удрать от страшной стенки рысью, но на третьем заходе я понял, как это лечить, на чём цирк с конями кончился, толком не начавшись. Конечно, и потом на этой стенке сигнал приходилось усиливать... Но это пройдено ещё с Молодым, упёртым куда как сильнее, зато и менее изобретательным. Нет прыжков - спасибо и на этом: интересно вот, надолго, или как?
    Только здесь, в Мещере, Мелкий начал очень чётко высылаться заданным аллюром; он и сейчас стартанул неплохо, но тут ещё дужка шпоры подсобить могла. Длина стремени показалась вполне допустимой, вопрос эстетики рыси остался открытым. Мелкий желал бегать, я отзывал. В разгар экзерсисов на плацу появилась Феврония с конём в поводу, в седле сидел совсем маленький ребёнок, и мама рядом была... Когда понял, что это иппотерапия, спросил - может, мне стоит свалить? Феврония почему-то была уверена во всех, во мне и даже в Мелком. Некоторое время я тужился с собранной рысью и в итоге её добился, включая повороты; конская башка при этом то клевала, то шла вверх, я чуть ли не на каждом темпе парировал это ногой и поводом и, вроде бы, добился своего. Каково же было моё удивление, когда после репризы услышал от Февронии, что еду я не на поводьях, а на соплях и пхаю конину в пустоту - как мол, она без повода побежит, создай усилие на поводе хоть 250 грамм! Господи, я же считал, что у меня на поводе давно уже за триста. Прямо на шагу подобрал повод, как было велено - Мелкий тут же пошёл ровнее, и, что было удивительно, активнее. Интересно, что и самодеятельность его испарилась куда-то, конь был готов работать. Увы, поехать учебной рысью не получилось: хоть контакт с седлом не терял, но тряслО заметно, не получалось выйти хотя бы на среднюю рысь. И снова раздался голос Февронии: конь не вредничает, если на спину не берёт, ты его плохо размял. Попробуй на строевой рыси его вперед-вниз поставить, в идеале - чтобы он тянулся за поводом сам... И не забывай про 250 грамм, на прибавке - от трёхсот! Набрал я повод с недоверием, ожидал, что сейчас вот и начнётся перетягивание каната. Так вот, не было ничего, и набранный повод не мешал Мелкому шпарить активно и очень ровно, наконец, и у меня получилось, что его голова неподвижно плыла над плацем, как носовая фигура древней ладьи. Повороты, прибавки, всё на месте, кстати, надо сказать, конь гнулся и без воздействия шпоры, а ведь я знаю, что гнуться ему непросто. Кончили репризу мы остановкой с рыси по центру плаца: голова осталась на месте. Я был в некоторой эйфории, но ощущал, что в Москве тренера за такой повод меня бы прибили. Сказал об этом Февронии - та пожала плечами: в выездке положено так ездить, это нормальная старая школа, а как учат сейчас, она не понимает. Хм, Гранддама была не сильно её моложе, вообще-то, но я не помню, чтобы она требовала такое усилие, скорее, наоборот. В заведомо кривое обучение я не верю. Неужели я столько лет криво команды тренеров воспринимал? Или - вообще не воспринимал, дрался с гадостным Молодым, который искажал, считай, каждую команду, которую вообще выполнять соглашался?
    Перед галопом я уточнил у Февронии отдельно - не помешаю? Она разрешила - давай, не помешаю, мол. Подъём из-под шпоры оказался каким-то неспортивным. Сиделось? Угу, сиделось. Впрочем, конине хотелось бегать, я сокращал, видимо, сокращал правильно - услышал, что башка на галопе должна внизу быть. Мелкому это не нравилось, он тормозился, я досылал на повод, но башка внизу должна быть... Неизвестно, кто из нас сейчас работал сильнее. Пару раз на рысь мы всё-таки свалились, но через темп-другой легко поднялись снова - или это опять, потому что шпоры? Сиделось сейчас хуже, каждый тем отдавался в седле. Феврония уточнила - я специально еду сокращённым галопом? Хм, галоп сокращённым не казался. Впрочем, пора было кончать: ближе к вечеру должна была приехать Юлдуз, ей бы тоже надо оставить часть мелковского ресурса, а ведь после галопа суставы защёлкали - ровно с той же частотой, как месяц назад. Юлдуз, как назло, появилась у плаца, когда мы зашагали, наконец... Хорошо, что она планировала только через час в седло лезть - Мелкий успевал перекурить хоть как-то. Но вообще нехорошо для коня получалось.
    Отшагивался я под очень мелким и частым дождём: не заметил за работой, как снова сгустились тучи. Рубашка постепенно промокала, становилось промозгло. Смачно, по гусарски сморкнулся из седла - и первый раз за всё занятие Мелкий реально подпрыгнул: далеко не убежал, с таким-то "гвоздиком" в зубах, да и право имел, пожалуй - но благолепие испортил. Я простил: позитива в сегодняшней работе было неизмеримо больше.
    Поставив конину на ту самую крытую коновязь, пошёл переодеваться - и только сейчас понял, что устал здорово. В голове не осталось не одной мысли: на автомате я полез снимать краги, не отстегнув шпор, и сильно был удивлён, когда не получилось... Полезная штука эти шпоры. И строгий трензель гвоздиком вещь полезная. Только вот ездил на трёх жеребцах без шпор и на анатомических "восьмёрках", а строгое железо досталось конёнку маленькому и пушистенькому. Впрочем, с этого маленького и пушистенького я летал поболе, чем с иного жеребца - кстати, только с одного из трёх, остальные, может, и злобствовали, но служили достаточно честно. И не такой уж и маленький, кстати: когда соскочил, ощутил высоту ударом пяток о землю. Да и после, смотря, как занимается Юлдуз, не ощущал Мелкого ишаком среди прочих коней на плацу: короче он был, факт, но не кардинально ниже. Правда, здесь нет шикарных тракенов, как в конюшне Рокера, спины которых выше не то, что твоего взгляда - твоей маковки. Кстати, там же считалось, что мозги Мелкого этим гигантам были бы весьма не лишними.
    zara, Ксюшка и К и Madina нравится это.
  13. Опять чуть не прозевал Флора и Лавра, вездесущая Сетка напомнила... Но ладно я - почему Колдунья его проморгала? Позвонил поздравить - ахнула и понеслась покупать контингенту арбузы. И я в свой обед за морквой побежал... За бортом было холодно, с неба капало. Вспомнил, как одинадцать лет назад гулял по Нацпарку с Белым конём в попоне под дождём, а потом поил лошадей темным пивом из ведрышка для подкормок. Хобот Мамонта в ведрышко тогда не поместился, а Каркалыга потребовала добавки, а потом разбила ведрышко копытом. Эх, кони, кони. И почему освященный обычаем лошадиный выходной так часто приходится на плохую погоду? Погода, впрочем, к вечеру устаканилась: тучи разорвало, а грунт казался вполне допустимым - даже обидно, что седлать не по обычаю было.
    Я предчувствовал, что Старик будет несчастным, убитым погодой... хрена лысого. Не знаю, в честь праздника или нет, но он нарушил социальное соглашение - жрать на свободе моркву и не мешать мне чистить и крючковать. Сейчас в кормушке осталось не меньше килограмма, а конинушка то удирала в глубь денника, то выразительно тыкалась в карман, где лежало морковное НЗ; такой борзоты не упомню давненько - девоньки разбаловали, что ли? И ведь не выдерешь - её сегодня день. Выразительным голосом прочёл нотацию - чучело фыркнуло и боднуло меня в грудь. Всё оно, подлое, понимает.
    Итак, кордовый круг и недоуздок - боюсь, железку в зубах Флор и Лавр не одобрят тоже... Кретин, надо было нацепить хотя бы хакамору: по крайней мере, возникла бы иллюзия работы, а сейчас старый хрен крутил вокруг меня вальсы до самого кордового круга. Стоило мне встать посреди и поднять с земли бич - он крайне профессионально удрал, хвостом строго на меня и при этом зигзагами, чтобы не дать мне забежать вбок. А кобылий зал был ещё на улицу открыт... мама! Но это всё оказалось чистой воды демонстрацией: пробежав двадцать метров, он вкопался в углу между оградой и стоящим там экипажем и выдернул из земли здоровенную полынь вместе с корнем; так, с полынью в зубах, он и вернулся на круг. Репьи из корды я выковыривал потом муторно и долго.
    Работать на корде Старик умел: для начала, он чётко сдвинулся на полметра вовне от протоптанного другими лошадьями танкодрома - опять же, и бич не достанет. Бич ему не нравился, похоже, крепко: стоило хоть немного обозначить его применение, как он рывком переходил на галоп, размахивая башкой и пытаясь раскрутить спираль: пару раз я таки проехался по глине. А попробуй свали его с галопа, если на слово "рысью" ему начхать, а убавить круг нельзя, потому что поуродует суставы... Отчаянно лупя по земле копытами, он летал так минут пять, после чего перешёл на мах, по скорости не отличающийся от галопа - впрочем, на принцип уже не пёр, с команды "шагом" вкопался, как на стену налетел. Типа, показал, кто главный, теперь и расслабиться можно. И вообще, можно и домой: только кто вторую рысь делать будет? Развернул конину, повёл кругу шагом, оскальзываясь сапогами и выпихивая Старика с твёрдой земли на "танкодромную" колею: тот пытался уйти к центру, затащив в колею меня. Я слушал дыхалку - после такого галопедрища можно было ожидать одышку минут на пять, но её вовсе не было. Короче, вторая рысь назрела, но конь вовсе так не считал - не поднимался, даже когда я пытался протащить его за кордой, и крайне выразительно кривил башку вовне круга. Я снова потянулся за хлыстом - и конина снова выстрелила, полетела, дёргая корду башкой... глухие удары копыт мешались с чавканьем грязюки, грязевые капли, вертясь, летели по сторонам и липли к свежечищеной шкуре. Снова качал права, и снова пойди, это останови. Кругов через пять запаровозил - чудес не бывает, но, прежде чем согласился шагать, прошло ещё кругов пять. Смотал корду, сняв с неё последние репьи, пошёл по кругу рядом - так вернее будет, если снова бегать решит. Хотя, если решит, хрен остановлю, пожалуй. Старик шествовал с сильно довольной рожей и слушал мою не очень цензурную речь, что он, старый хрен допрыгается когда-нибудь до разрыва меланомы в кишечнике и грохнется здесь же, на круге, а тушка его в собакпитомник на корм пойдёт. Уши смотрели на меня, да, но пару раз он выразительно пнул меня хоботом в плечо: мол, я знаю, что всё это несерьёзно. Сегодня - пожалуй, несерьёзно. Да и вообще не понимаю, как бы я это чучело смертным боем лупил, даже если за дело. Да и повода выдрать за эти годы он мне не предоставил ни разу.
    Кстати, психологию переломить в свою пользу Старик ещё попытался: отказался жрать из моих рук финишную моркву... Не менее наглядно я сунул её Белому коню. Тот был сегодня заметно грязнее брата: Его девочка сегодня не появлялась точно - Флор и Лавр, оно конечно, но завтра в школу. Несчастный ребенок, сочувствую, но мослы Белого коня мне пришлось драить капитально - а ещё выбивать из копыт засохшую глину, твёрдую настолько, что играл калёный крючок. Операция проводилась в проходе и без привязи, и конина, понятное дело, незаметно дрейфовала в сторону пакета с последним килограммом морковки и в итоге в него впилась вместе с полиэтиленом. С Белым конём я провозился: к электричке, как водится, пришлось идти форсированным маршем. На футбольном поле мне явилась сюрина: вверх поднимался туман, тонкий, как фольга, в полуметре над ним светились круглые фонари местного ДК. С верхней стороны туман светился серебристым светом, под ним клубилась угольная тьма. И, на удивление, было вполне себе тепло... Лето сейчас или осень, было непонятно вовсе. Видимо, и между ними своё безвременье есть.
    zara и Ксюшка и К нравится это.
  14. У нашей Джульетты наметился день рождения. Отмечать она решила на конюшне: все друзья в миру - здесь. Кинг Конг объявил, что по такому случаю изготовит шашлык; мне подумалось, что лучше бы он там просто не появлялся: родители на днюхе в этом возрасте - уже не в кайф. Так или иначе, на конюшню меня сегодня подбросили с полдороги. И там мы обнаружили... только конюхов! Не успел подумать, каково бедной девоньке - позвала народ, а не видать никого - как в проход ввалилась толпа с Колдуньей во главе: ездили за воздушными шариками и тортиком(о нём отдельно), попутно закупили пол-стола. В общем, началась обычная круговерть: Кинг Конг изъял у конюхов достойных размеров мангал и приступил к священодействию, остальные либо накрывали стол, либо мешали накрывать: я точно был лишний, и показалось, что вполне реально успеть отгулять Старика до начала действа. Вслед мне посулили, что последний кусочек, может быть, и оставят.
    Старик был в настроении весёлом: орал на каждую лошадь в проходе, выразительно подтягивал ногу, когда я в очередной раз обегал вокруг хвоста... Сегодня он был грязен "правильно" - валялся на правом боку, не на левом: возможно, левая нога, традиционно слабая, заскрипела на погоду. В разгар чистки прибежала именинница и тоже схватилась за щётки: накрывать стол её решительно не допустили. Новому человеку Старик выдал весь прокатский багаж: громко топал, делал выпады, завешивал перед лицом хобот с образцовой "крысой". Джульетта на испуг не бралась и уверенно отодвигала хобот в сторону (я хмыкнул про себя - не боится она местного пугала). Впрочем, последнее слово всё равно было за ним: когда тянул подпругу, он выдал в деннике вполне правдоподобный каприоль, хорошо хоть, копытами в стену не влетел. Подпругу я тянул на обычную дырочку... посмотрел - а ведь перебор: пузо явно за последние дни отросло. Цирк с конями был налицо - и я попросил Маму сфотить выход из конюшни, он обещал быть театральным... Старик, видимо подслушал - вышел из конюшни для него культурно, несмотря на кобылий цветник в леваде; по крайней мере, хлыст перед мордой был для него вполне себе аргументом.

    [​IMG]

    При посадке тоже не было особых чудес - вопли и топот на месте не в счёт.

    [​IMG]

    Но когда после этого Старик поплёлся на выход еле-еле, стало ясно, что он лишь на публику фасон держал... и поскакушек сегодня не предвидится. Жаль, конечно - погода была отменная, синее небо с рваными кучевыми облаками, упругий ветер; но вчера всё было серым-серо и ожидалась такая же серость. Значит, давление скачет, и Старика, видимо, уже придавило. Странно, что почему-то не придавило меня; но должна же быть хоть одна здоровая голова на двоих?
    Один газончик сменялся другим, неспешно переходились шоссейки - оживать Старик не торопился. Даже сцена на треугольной полянке, где ему надо на приниманиях утянуть от березняка, была нарочито медленной - впрочем, хорошо, что была вообще. Зато на "длинную" лужайку с дороги, посчитай, свалились, будто и впрямь попали в кювет... Надежда была, что на правильном поле конина оживёт - но даже после достаточно выраженного посыла она изобразила только лишь тьёльт, правда, весьма размашистый. Ладно, отстанем пока. Пошли вокруг поля против часовой: весьма неправильно по эзотерике, но здесь конине под горку идти проще. И действительно - Старик особо костями не гремел, пусть и споткнулся раз-другой задами... сойдёт.
    На нижнем поле на нас последний месяц в любое время суток кидались комары и оводняк; но несколько дней холодов, похоже, сильно поубавили крылатую нечисть. Комаров не было: пару раз мы прошли через густую стаю совсем уж точечной мошки, но она не кусалась, только противно ползала по лицу. Старик хрюкал, фыркал и хвостил: видимо, затянул в ноздрю не меньше полудюжины. На прямом участке до Пикничной берёзы я, наконец, сподобил его на рысь: начал он неохотно, но потом полетел паровозом и был явно обижен, когда я затормозил в конце поля: по его мнению, нужно было на рыси сделать разворот на "браконьерском" покосе (хе, четверть совхозного поля втихую скосили), и бежать назад... мне бы радоваться, что у него настроение было, да и дышал он покамест нормально. Может, стоило побегать ещё, а не на воду дуть.
    Я вместо этого решил пошагать "с особенным смыслом" - разведать, можно ли выйти из котловины нижнего поля, продвигаясь вдоль речки. По лугу в ту сторону тянулись человеческие следы... Но, похоже, народ шёл в сапогах: под копытами чавкало всё сильнее, и Старик решительно вкопался, когда болотина дошла ему до бабок. След уходил себе дальше, там было ещё мокрее; пихать туда коня показалось последней дурью. Эта мысль не успела проявляться в голове, а Старик решительно развернулся и зашлёпал по своим следам обратно на поле. Скажете, телепатии не бывает?
    Идти вдоль речки краем поля - дело давно знакомое... дорогу нам накатали браконьерские газели, и тут Старик решился на рысь без команды, даже сделал пару темпов галопа, пересекая неглубокую ложбинку. Но вскоре нужно было лезть на полку верхнего поля; старый хрен предпочитает переть в гору быстрыми аллюрами, в чем я с ним не согласен в корне, а поэтому перевёл на шаг на последних метрах ровного места. Конь обиделся, запыхал уже чисто по нервам, а ведь впереди нас еще тягун вдоль лесополосы ждал! Дыхание восстановили метров за пятьсот от бетонного блока - межи, после которой я положил за правило не бегать. Старик это знал хорошо, и решил наверстать: сперва тьёльтом, потом рысью, а тут и легчайший подъём в галоп случился. Я заценил, но придавил порыв собственным задом. Бетонный блок еле виднелся из-за бурьяна, чучело вознамерилось огибать его рысью, продираясь через полынь и репьи... Дурило. До самого перехода через трассу тьёльтом тащил. Шли мы совсем рядом с трассой; навстречу прокатил очень прикинутый байкер - с памперсом, в пёстром шлеме и тёмных очках, концептуально небритый. Если б Старик отпрыгнул, я б его понял. Как показалось, посмотрел он на нас здорово не по доброму.
    ...Шашлык на мою долю достался: появился я в самый разгар мероприятия. Именинницу зажали в угол и принудительно кормили - мол, иначе с коня от слабости улетит, срочно нужна энергия. А потом её сунули физиономией в давешний тортик и торжественно пропели Happy Birthday... Порадовало, что девуля в осадок не выпала и принялась макать в торт остальных участников действа до Колдуньи включительно. Я потихоньку слинял из этого детсада к Белому коню, вытащил его на улицу и неспешно взялся за щетки. Через пять минут к процессу подключилась именинница, а потом ещё две девоньки зараз! Белый конь был на седьмом небе, шакалил одновременно у всех четверых. Джульетта потребовала объяснить технологию крючкования и сама обработала три копыта. А вот Его девочки, я что-то давно не вижу. Но Белый конь ухожен и вполне весел. Видимо, девонька всё-таки есть, но почему так шифруется?
    Весёлый бардак потихоньку терял обороты, в какой-то момент девули вспомнили, что собирались ещё и поездить - и толпой полетели за щётками и прочим. Через пятнадцать минут на плацу болталось три коня в режиме броуновского движения: как выяснилось, Колдунья специально "бросила" их одних, чтобы девули отрабатывали правила расхождения в манеже, но бдила у окошечка, попивая чай. Джульетта на Канапэ смотрелась вполне органично,

    [​IMG]

    пусть и терялась порой, когда лошадиный клубок закручивался особенно плотно. А ведь сколько занимается девуля - месяца полтора?

    [​IMG]

    Несколько обалдев, я увидел, что сидит она... босиком, нарушая все понятия ТБ.

    [​IMG]

    Поймал Колдунью - что вообще происходит? В ответ услышал - всё это по её приказу, часть учебного процесса, и пригодится, мол, когда девка со стременами поедет. Объяснение мне показалось сильно невнятным, воспроизвести я его не смогу... Мне вообще многое непонятно в Колдуньиной методе. Но девоньки её и впрямь садятся в седло очень и очень крепко.
    С конюшни мы отбыли уже в сумерках. Лошади тоже отметили день рождения: Джульетта отказалась уходить, пока не раздаст морковку самолично, а пакет у неё был немаленький. Больше всего морковки досталось Канапэ, на втором месте, как я заметил, был Старик. А ешё я заметил парадный портрет Старика на заставке её телефона. Глядишь, так и смена вырастет - и это даст коню ещё пару активных лет. Потому что по другому он жить не умеет.
    zara, Ксюшка и К и Madina нравится это.
  15. Мой график поплыл, не успев устояться: среду и четверг нужно было отдать под домашние дела. Согласовал дома вторник, на удивление, легко. В отсутствие начальника сбегал за морковкой и торжественно вымыл её на отдельской кухне. К вечеру прогноз грозился дождём, рваные тучи были, да, но это не помешало электричке раскалиться до состояния буржуйки. Греется она, как положено, изнутри: стоит выйти народу из ближнего Поднерезинья - жизнь налаживается. Так что путепровод в посёлке я штурмовал вполне себе человеком. Ну, почти.
    Распорядок жизни на конюшне по жаре сломался - в левадах ещё догуливали жеребцы. Нам под работу леваду выделили, но в соседней разгуливал Фантазус; почему-то именно от него, коня вменяемого, Старик возбуждается особенно и, будучи в соседней леваде, самоотрабатывается безо всякого берейтора. А нам сегодня предстоял именно плац: убедительные сумерки за окном шансов на лес не оставляли. Колдунья утверждала, что твёрдые комья там давно разбиты табуном и стариковым ногам ничего не будет; я отнёсся к этому настороженно и был готов, если что пойдёт не так, переместиться на полянку. Ну, и проверить, добьёт ли туда наш софитик.
    Выход из конюшни был, как водится, весёлым: увидев на улице Фантазуса, старый хрен пошёл в поводу рысью: на идущей вдоль склона тропинке это выглядело очень весело. Если не хочешь вальса прямо на склоне, нужно свистеть хлыстом перед мордой нахальной конины, свистеть на полном серьёзе, с риском заехать по морде, и тогда может случиться всякое. Такие вот у Старика игры. И Фантазус включился, полетел галопом вдоль ближней к нам стенки... Но дивны дела твои, Господи - для посадки хватило одного осаживания в руках. Ни пинков, ни свечек, точнее, намёков на пинки и свечки, на большее здоровья нет. Ну, рванул активной рысью вдоль пресловутой стенки, ну так это цветочки на фоне того, что он, бывало, творил.
    Под ногами было жестковато, с выбоинами, но и впрямь без комьев... иногда и недотоптанная травка вылезала. Зато - не одного зыбуна, за неделю жары всё высохло напрочь. Конь бежит ровно, не аритмит - разочек выдержать можно. Точнее, дожить до начала дождей: если ездить тут раз в неделю, может, пронесёт. Ну да, не успел я обрадоваться - Старик задним копытом колдобину словил, замельтешил и на шаг сбился... Выпустил пар, можно шагать по науке.
    С первых метров шага старый хрен начал развлекаться - объявил, что ходить по прямой линии не умеет, а при попытке выровнять изобразил, что от него просили принимание на шагу. Фокус старый, я считал, что парировать его умею... напрасно считал. И ведь гадость-то творилась наипростейшая: пусть я хочу повернуть налево - значит, подкладываю левую ногу. Никакого ответа. Усиливаю левую ногу - всё зря. Берусь за левый повод - и, едва башка уходит из продольной плоскости, конь радостно гнётся вокруг левой ноги и делает активное принимание направо! Стал серьёзно держать башку внешним поводом - в поворот не желала входить задница, реагируя лишь на туширование. За десять минут не было ни одной прямой линии, ни одного ровного поворота. На рыси это всё продолжилось, появились зачатки полного хаоса, и вконец озверевший я подвинул задницу в нужную сторону хлыстом уже ощутимо. Целебный пендель помог тут же: Старик мигом вспомнил, как положено отвечать на сигналы, и побежал весьма вменяемо. Попытался через минуту разогнаться - я слегка отозвал: получилось, стабильный режим нащупали, сиделось довольно неплохо. Отдельно понравилось, что пару раз задами цеплялись, но не сбивались при этом с ритма, бежали по-прежнему. Вот красивую точку поставить не вышло: вышли на среднюю линию и провалили остановку в центре плаца, встать-то он встал, но не то, что четырёх - двух секунд не простоял, чесанул вперёд, наткнулся на трензель, немедленно пошёл осаживать... Может, конечно, не стоило делать остановку после первой рыси, но поупражняться в ней сегодня ещё придётся.
    Шагал теперь Старик существенно ровнее, но всё равно как-то неуверенно. Вспомнил я Колдуньины мысли, что у него пошло зрение падать, а сейчас серый сумрак - время самое поганое. Немного набрал повод, стал намечать любой, наипростейший маневр, чтобы Старик почувствовал, что всадник бдит и смотрит за него. И ведь появился результат - конь увереннее пошёл, повороты стали чётче. Кстати, и конюх подсобил, без просьбы включил прожектор. Хороший у нас прожектор, кстати - равномерно и рассеянно светит, в глаза не бьёт... до полянки, впрочем, не добьёт скорее всего. Но на полянку нам сегодня не надо, переживём, а вот дальше - как Синее небо решит.
    Десять штатных минут прошло - рысить по новой Старик не желал. Выждал ещё две минуты, пнул. Со второго шенкеля в голове раздалось "На, подавись!", и конь затопал размашкой, набирая скорость:я всё думал, будет нарочитый галоп, или нет... галопа не случилось, но сокращаться конь намерен не был, всячески показывая, что готов носиться по любому дерьму, и пусть мне потом будет стыдно. Сколько раз споткнуться зада, уже не считалось... и одышки-то не было по-прежнему! Отношение Старик выражал минуты три, потом согласился пошагать, а мне пришло в голову - может, сделать после перекура пару подъёмов в галоп, коротких, на полплаца, где грунт помягче? И с первой попытки - не вышло, конина вышла только на мах: видать, забыла, когда поднималась по команде последний раз, а ведь, помнится, стартовала, как часики. Ресурсу у нас, скорее всего, мало, поэтому второй подъём сделал из-под хлыста. Рабочий галоп, не тяжёлый, но был и полегче. Сбивать на шаг не хотелось; попытался сделать менку - и вовсе не понял, была менка или нет. На следующей диагонали сократился до рыси - через пару темпов он поднялся сам, ибо такие штуки лучше меня знает. И ведь дышал до сих пор нормально, но доводить до одышки я не стал, да и грунт нифига не галопный... на сегодня кончаем. По хорошему, надо бы в следующий раз почередовать галоп с рысью, только будет ли здоровье в следующий раз? Прогноз дождь обещал - уже сегодня вечером и на неделю вперёд. Лунная поверхность станет чачей, а как скачки давления по животине долбанут?
    Отшагивались мы в середине серых сумерек, когда темнота сгущается в глазах пёстрыми точками. Сделали несколько показательных остановок - правильных, без повода, только при этом вредный старик закручивал башку и выразительно смотрел в глаза - неужели ты ещё не наигрался? Что-то ему сегодня не понравилось - от финишной морковки на плацу он отказался, очень многозначительно глядя на узенькую ленточку заката. Отказался он и от прощальной: без нас конюх подкинул в денник охапку подвяленной зелёнки, Старик впился в неё, закопавшись башкой по самые уши. Решил отдать моркву Белому коню - и перепугался: конина стояла в углу со стеклянными глазами, изо рта ледяная слюна капает... Официальная версия Колдуньи - дрыхнет после ужина, не может быстро включить мозги. Деревянно подошёл, одну морковку слопал, снова завис. Остатки морковки я вывалил в кормушку: оживёт - схарчит. Поверю, что действительно дрыхнет. Или - сделаю вид, что поверю.
  16. Здоровья вашим коням, мирного неба всем!

    [​IMG]
    Ксюшка и К нравится это.