Color
Фоновый цвет
Фоновое изображение
Border Color
Font Type
Font Size
  1. В нашем самом западном эксклаве погода не айс. Явно теплее, чем в Юрмале, но и влажность здорово больше: сами местные признают, что выше +25 - не фонтан уже, а +30 - гроб. Мы смылись вовремя и +30 поймали уже в Москве. И этого хватило, чтобы почувствовать себя на адской сковородке... Ну, и постотпускной синдром никто не отменял. В общем, пилить по жаре не хотелось никуда, но меня очень и очень ждали старый конь и совсем маленькая девуля, которую нужно было непременно доставить домой в культурное время и не прогневать родителей.
    А добираться было весело. Чтобы выехать по вечерней прохладе и успеть вернуться до темноты, стартовать надо было по пиковой жарище, когда в южных странах, вообще-то, сиеста. А я в это время обливался потом в электричке, все окна которой были открыты настежь, как в метро великого города Рима, и помогало это столь же погано. Поездная бригада по трансляции извинялась, что в вагонах номер такой-то, такой-то и такой-то не работает кондиционер; список был длинный, проще было сказать, что в поезде он не пашет вообще. При это вагон мне попался какой-то продвинутый, со столиками, словно его воткнули в электричку из регионального экспресса... Но кондиционер, зараза, и тут был мёртв. Продышался я только на улице посёлка, где дул хоть какой-то ветерок. Мирная такая была улица, тихая, и почему-то было ясно, что лето идёт к концу. И сколько ягод завязалось на тамошних рябинах... Ждём настоящей зимы?
    Как я и думал, конюшенная жизнь переместилась на вечер. По плацу рассекал Тангар на Фантазусе, Колдунья командовала, а рядом на заборе висел весь наш цветник, среди которого активно тусила юная Джульетта, чему я тихо порадовался. В какой-то момент Тангара резво сменила другая девонька, поехала, вроде бы, рысью - как-то резко облегчаясь, я считал её всадником более крепким. Уточнил у Колдуньи: а нефиг, мол, облегчаться на иноходи! Пригляделся - и впрямь Фантазус иноходью бежал. Пришлось тут же объяснять Джульетте, что такое иноходь и как её различать. Реприза кончилась, Фантазуса завели, а девоньки, как по тревоге, побежали чиститься и седлаться... Полезу на Старика - точно придётся попросить, чтобы подержали, цирк будет непременно.
    Старик делал вид, что жрёт: над перегородкой выступали только холка и круп, раздавалось чавканье, и ноль внимания на мой голос... Чистой воды демонстрация была - кашу-то ещё не раздавали. Ладно, подемонстрируем и мы, отдадим морковку Белому коню. Тот привычно загугукал и засосал вполне калиберную морковку целиком: сколько лет удивляюсь, где у этого коня защёчные мешки. За спиной раздался удар копытом по двери. Проняло, образина старая? Не оборачиваясь, пошёл за щётками: пусть потерзается теперь, что не первый окучен был.
    Щетки в руки, фонарик на лоб, калиберную морковку - в кормушку. Девчонки радостно пели, что Старик нынче особенно грязен... Скажу, не видели они действительно грязного Старика! Да, странно, что с некоторых пор левый бок грязнее правого - поменяла конина тактику на старости лет, раньше всегда на правый валилась. Что это значит - наблюдать будем. Калиберная морковка была правильной: он сглодал её даже позже, чем я обработал его шкуру и залез в копыта. Оксарепом мазать не стал - по идее, по такой жаре все комары до одного должны лежать в глубоком обмороке. Выяснилось - ошибался сильно.
    Перед тем, как вытащить старое чучело на улицу, вышел сам, осмотрелся - ситуация была веселее плановой: в правой леваде Тангар гонял на корде своего Магадана, в левой рассекали без сёдел девчонки, отрабатывая переходы и маневры в смене. Джульетта сидела, на мой взгляд, плотнее всех, хотя разгоняться, скорее, побаивалась. Жереб и три кобылы в прямой видимости и открытые ворота кобыльего зала - расклад не лучший, проще конюха на помощь позвать. Он выдал пару шуточек, но зацокал языком, когда Старик сделал оборот вокруг меня и пару невысоких свечек (хе, сколько лет я от него свечек не видел?) Ещё одну свечку, вовсе символическую, он сделал, когда я лез в седло: конюх отскочил. И это точно был художественный театр: едва я поймал стремена, Старик пошёл на выход, будто и не танцевал за пару секунд до.
    А солнце было совсем низко... пару недель назад оно стояло так, когда мы возвращались уже, и под копытами, на самой земле, еле заметно собиралась вечерняя тень. Старик был в настроении самом бодром, словно и не было жаркого дня: на газончике подпирал, домкратом вылетел на шоссейку, перелетев кувет - пришлось дослать под хлыст, чтобы шевелился, машины недалече были. Старик пошёл демонстративно ленивой рысью, но на той стороне останавливаться не собирался - так же лениво пересёк треугольную полянку и перескочил последнюю шоссейку. Я слегка офигел от такой прыти и прощёлкал клювом единственную точку спуска на узкий лужок: теперь оставалось только пилить по обочине до следующего съезда у бетонного блока. В общем, ничего страшного, хотя машин, конечно, многовато: народ уже с дач повалил. Проскребёмся, осенившись большим крестом, не впервой, пусть и стремновато. Старик подслушал мысли: когда мимо пролетал КАМАЗ, поднялся в галоп эталонным мощным рывком, замечу, строго вдоль обочины! Шутки у него такие, но я не понял из принципа, через три темпа пресёк.
    Чудеса продолжались и дальше. Поле за блоком слегка идёт вверх, и я обоснованно ожидал, что пыл Старика там и закончится - тягуны он не любит даже самые незаметные. Но он продолжал чесать рысью и даже не особо напрягался при этом: копыта в землю не втыкал и на спину честно брал без моей просьбы. Мне бы сидеть и радоваться, но я уже серьёзно слушал дыхание: как только "запаровозит" - стоп. И не слышал ничего. В итоге не выдержал, метров через триста затормозил. Старик послушался, но неудовольствие своё выразил явно: он это крайне доходчиво делать умеет.
    Перейдя на шаг, я осмотрелся: в поле мы были не одни. У речки, под прикрытием края долины, в разных углах поля стояли удлиненные тентованые ГАЗЕЛи, доносился звук бензокосы. Приятного нам было мало: если косят от племфермы, для телят, допустим, то возникнут вопросы, чего на совхозном лугу конина делает. Если тырят, что скорее всего, раз шифруются - могут решить, что всадник с местной конюшни (а других тут и нет) может и в дирекцию стукнуть... Стволов у них, скорее всего, нет, а вот больших барбосов они с собою берут, сталкивались. Обидно, конечно, но к реке нам сегодня путь закрыт. Значит, едем вдоль перелеска до конца поля, и назад. Увы.
    Без особых потерь мы свалились на нижнее поле - даже задние ноги ни разу не повело. Пройдя метров сто, Старик задёргался, ударил хвостом и снова рванул рысью... Не сразу понял, с чего бы - а это включился комар: на нижнем поле ветерка-то не было! Конь бежал с явной злобой, выкашливая крылатую пакость, а я вертелся в седле, стряхивая её хлыстиком со шкуры. Дерьмо, и в Мещере такое не часто встретишь. Кроме комаров, нас атаковали очень мелкие, но отмороженные слепни - именно слепни, не оводы. Одна такая гадость тяпнула меня в вырез рубашки, попала в родинку - боль была неимоверная, дергала ещё, наверное, с час. Старик мигом долетел до "пикничной" берёзы, развернулся чуть ли ни пируэтом - а дальше предстояло только шагать, план по рыси на сегодня выполнен. Хотя - и сейчас он толком не запыхался, "паровоза" я всё равно не услышал.
    Обратно я держал Старика на шагу, чувствуя себя полным садистом. На тягуне вверх Старик "запаровозил", я решил было шагать до последнего. Конь торопился, аритмил и спотыкался на кочках, срезал углы грунтовки по лугу, а я в бесконечном цикле стряхивал комарьё то с него, то с себя. Наконец, на ближнем конце поля, где комаров уже сдувало ветерком, он пошёл рысью принципиально: включился фактор "а как же дома без меня". Культурных просьб сократится Старик слышать не желал; возле блока я затормозил уже некультурно. Тем не менее, и по узкому лужку он сыпался широким неровным шагом, спотыкаясь о борозды, скрытые подросшей травой... Всё-таки шагом, не тьёльтом; многовато, видимо, я от него хочу. Хотя почему нет: на последней рыси одышки снова не было, не было и потом, на достаточно импульсном шаге. Я начал думать, что двухнедельные каникулы с ежедневной работой на корде старому хрену на пользу пошли - лишь бы теперь это всё продолжалось так же равномерно. Или, может, я с покатушками под верхом перебираю?
    Через перекрёсток мы проскочили уже в начале серого сумрака; проскочили несколько нахально, но по другому не получалось, за этот час машин на дороге ещё прибавилось. Народу возде конюшни видно не было, а вот кобыльи головы по-прежнему торчали из ворот кобыльего зала, перекрытых толстенной доской; Старик уставился на них крайне выразительно. Устроит сейчас танцы, возбудится, а я же планировал сегодня снова Джульетту покатать! Джульетта, впрочем, отказалась: сейчас домой дядя Тангар на машине едет, подбросит меня до порога, домашним спокойнее будет. Если договорилась сама - браво, если придумала Колдунья - тоже правильный ход, зачем мелкой дома лишние проблемы... Впрочем, Тангар особо не спешил: я успел спокойно свернуть дела и запрыгнуть к нему в машину. Вечерние пробки мы слегка посчитали, но, по преимуществу, на МКАДе: не факт, что в автобусе я бы их тоже не посчитал. Если бы не чудовищная дорога до конюшни, поездка была бы вполне удачной: Старик был в приличной форме, а, учитывая погоду - в очень приличной. Дыхалка была в пределах допустимых, ноги, бегущие без аритмии после четырёх свечей, тоже. Отдельно радовало, что встретил он меня вполне благосклонно - значит, в депрессию впасть не успел. Хотя свечки при посадке можно по-всякому истолковать.
    Ксюшка и К и Madina нравится это.
  2. Длинные рыси по песочку Зеленоградского взморья аукнулись моей пятой точке неожиданно серьёзно: на следующее утро после поездки она заскрипела, как будто я день не вылезал из седла... Впрочем, когда у меня было последний раз столько учебки? Восемь лет назад, так-то. В голову стукнуло, что такие же ощущения запросто могут быть и у бедной кобылы; позвонил на конюшню - спина её, тьфу-тьфу, была цела. Лечить одну мою дупу сильно проще, и обычно она лечилась замачиванием в горячей ванне. Был ещё способ экстремальный: на следующий день - снова в седло. А этого не получалось - в прошлый раз была пятница, на выходных калининградцы едут на море толпами, и на пляж с конями лучше не соваться... Не мои умозаключения - народ с конюшни рассказал. В общем, дупа моя скрипела до вторника аж. Бриджи с крагами, знатно отсыревшие, успели высохнуть на пафосном старонемцком балконе с видом на парк; кстати, краги начали умирать, похоже - посыпалась резина в эластичных вставках. Пора бы уж, им за десять лет. Жалко будет всё равно: служили они мне от Рязани до Крита.
    Только житель Незиновска, ну, и разве Северной Пальмиры оценит, как это здорово - до конюшни можно добраться за сорок минут пешего хода! На велосипеде было бы 15-20, наверное... впрочем, и так хорошо: сперва дорога идёт по винтажной улочке до старого вокзала,

    [​IMG]

    потом 400 метров вдоль железки, заросшей травой (идиллия!),

    [​IMG]

    а потом я довольно чётко пошёл по ориентирам, что в прошлый раз показала мне хозяйка конюшни. Сложная развязка железки,

    [​IMG]

    пожарная часть, болотистый луг, перечённый тропинкой, забутованной камнем(!) ещё в германские времена. Прошёл задворками посёлка - немецкие ещё домики и заборов не имеется, а срезать мимо них совестно как-то, чужая жизнь. Но вот знакомый проулок, развалины каретного сарая времён Прусского герцогства

    [​IMG]

    и длинное здание конюшни, еле видное за буйными травами. Уже второй год убеждаюсь - травы здесь буйные, для этой широты неожиданно.

    [​IMG]

    А ведь Пруссия считалось в Германии дырой, климата которой нет хуже, и переселялись туда из какого-нибудь Ангальта с безнадёги полнейшей.
    Если честно, у меня была надежда попасть в местные поля - по словам местного народа, они имелись и были очень даже ничего... Ну да. Вокруг стояло полное безветрие, и в нём радостно гудел здешний оводняк - мелкий, но нахальный и удивительно цепкий. Значит - снова на море, там хоть эту гадость сдувает. Никак, я эстетом стал - не восторгаюсь от перспективы галопа по пляжу. Много там было в прошлый раз, того галопа. Возможно, сейчас будет больше: давешнюю кобылу взнуздали уздечкой Кука, которая ей, говорят, привычнее.
    [​IMG]

    Ну и пожалуйста - сейчас-то я знал точно, что кобыла адекватна и приключения нам не грозят. Почему-то умилило, что стремена на седле остались на тех дырочках, что я выставил четыре дня назад. А ведь впрямь - вернулся в СВОЙ мир. И было здорово, что он, пусть немножко, но меня помнит. Подумал, и тут же удивился странности этой мысли. Но мир и впрямь помнил - местная цепная полуволчица, например, сегодня не орала вовсе и требовала гладиться.
    [​IMG]

    Впрочем, сигнализация, маленькая, меньше нашей Лисы, белая собачонка отстранялась от протянутой руки с видом самым оскорблённым и растопыривала при этом большие "локаторные" уши.
    Ехали мы сегодня вдвоём с девонькой, что давеча сидела на мерине Тоше... На него она села и сейчас. Тоша, что в прошлый раз был ленив и пофигистичен, сейчас хвостил и подыгрывал, кобыла моя тоже потихоньку заводилась. Хозяйка покачала головой и пошла за хлыстами. Нашёлся один - новый, эстетский, правда, короткий - конкурный. В итоге я поезал с хворостинкой, впрочем, хворостинкой правильной, бузинной (привет, От Эколь и Толстая разом). Пустить в ход её пришлось метров через двадцать: Тоша объявил, что не пойдёт мимо некоего рубежного куста (и снова привет, Толстая и сосенка у входа на просеку-магистраль). Кобыла взяла было пример: мол, Тоша знает, чего боится, но после применения правильного прутика прошла мимо куста, как миленькая, да и Тошу за собой повела. А впереди - изрядно асфальта, сначала проулок, потом шоссейка... Обошлось: гаврики твёрдо знали, когда можно шутить, когда нельзя. Для полевой лошади - крайне ценно.
    Долгую дорогу по тротуарам будущего посёлка мы развлекали друг друга разговорами и сшибали с конины оводняк - здесь, на откром месте, где от асфальта поднимался жар, его было поболе, чем среди травы и болотин. И здесь пригодилась бузинная палочка - обмахивать конину от крылатой дряни; конины это принимали с понятием. Вообще, кобыла шла удивительно ровно и спокойно и довольно точно отвечала на шенкель; Старик приучил меня к этому, но внезапно меня осенило, что едем-то мы на Куке, а управление не отличается от трензеля ничем - по крайней мере, на шагу. На остальных аллюрах - будем смотреть: не зря же хозяйка на прощанье напомнила, что давление с повода временами сбрасывать надо, и всякий сигнал поводом здесь во времени растянут? Но пока - ничего.
    Бело-голубой, как здесь принято, строительный забор, идущий ВДОЛЬ дюны, насколько хватало глаз, смотрелся чистым кощунством. Очередной друг начальства, типа, приватизировал дюну - мол, цивилизует, променад сделает... В прошлый раз мы как-то легко его объехали, но, похоже, за четыре прошедших дня он явно увеличился в длине. Дыру, годную для лошадей, нашли не сразу... и попали на идущую вдоль дюны автодорогу из литого бетона с отбойниками под полметра. Некие предприятия общепита разной степени достроенности тут имелись, правда. По дороге шлялись машины, которым было можно - спасибо лошадям, что спокойно пропускали их, прижимаясь к стенкам этого бетонного лотка. Но выбираться как-то надо было. Вот кончился отбойник со стороны моря - но дюна, если помните, крутая, в общем случае человек туда разве на четырех костях заползёт. Наконец, нашли подходящий серпантин, но вот незадача: по всей его длине разлеглись загорающие граждане, заняв каждую подходящую складочку местности. Ну да, конечно, здесь ветра нет. Спутница моя не видела ничего зазорного в том, чтобы слегка подвинуть народ, я предложил не портить отношения с большинством населения; настроял на своём, явно торный распадок, ведущий поперек дюны, нашли метров через сто. И выскочили навстречу действительно свежему ветру.
    Конины веселились - кобыла моя танцевала на полосе прилива, отбегая от волны, Тоша подпрыгивал от выброшенных морем коряг. Рысью побежали с явным удовольствием; я искал компромисс между учебной рысью и строевой, до конца не нащупал - наоборот, почувствовал заметную аритмию. Попросил спутницу посмотреть... пришли к выводу, что кобыла идёт по влажной полоске песка, спускающейся к воде, отсюда и аритмия... с одной стороны "страшные" волны, с другой - песок, где вязнуть копыта, наилучшей поверхностью она сочла наклонную плоскость. Ладно, что делать, и к этому присидимся - ездил аллюрами куда хлеще. Впрочем, рыси в этот раз было меньше: не привязанные к пожилому коню, наши гаврики выбрали себе среднюю скорость повыше и с большим желанием поднимались в галоп. Моя кобыла каждый раз стартовала очень мощно, сразу обгоняла Тошу метров на сто, потом огладывалась - что это, мол, она? - и начинала неумолимо терять ход: сначала приходилось поддерживать рукой, потом палочкой, а потом становилось ясно, что палочкой надо работать всерьёз, а надо ли это было? А Тоша сзади делал стойки на народ на ковриках, тенты, солнцезащитные зонтики, какие-то старые бетонные глыбы - валился на рысь и тянул в сторону. Кажется, больше полукилометра галопа зараз мы так и не сделали. Кстати, именно после галопа я увидел классический эффект затяжки уздечкой Кука: после того, как отпустишь повод, она трясла головой ещё секунд пятнадцать, освобождая натяжение ремешков. В общем, требовать серьёзного контакта на этом Куке не стоило, похоже, это неудобно, может, и больно. Видимо, не стоило и отзывать - безотносительно дурацкой оленей шеи. Пришёл к выводу - я, конечно, за гуманизм, но "колёсики" с точки зрения управления будут логичнее. В следующий раз возьму их с собой... Только когда - через год? А доживет ли до этого кобыла, конюшня и ты сам? Или ты раньше пенсии в Калининградскую область валить собрался?
    Сегодня на пляже был ДЕНЬ БОЛЬШИХ СОБАК. Впрочем, они были куда адекватнее безбашенной мелочи, кидавшейся в прошлый раз под копыта с истерическим воплем... Большие либо слушались хозяев, либо сами держали дистанцию, кого-то без нашей просьбы взяли на поводок. Но когда впереди нарисовалась великолепная немецкая овчарка в свободном полете, раз за разом приносящая хозяевам пластиковую летающую тарелку - от греха мы прыгнули через дюну в лес, благо местность позволяла. Проехали по лесному коридору метров триста, выскочили обратно - привет, ещё одна овчарка, правда, пожиже комплекцией. Невозмутимо остались на курсе - и правильно, её хозяева подозвали. Зато мы объехали галечник, в который уперлись в прошлый раз: пляж был нашим до самого конца. Конец, кстати, был виден - зелёнка почти к берегу подходила. Да и народ на пляже густел - следующий городок уже недалече был. Что ж, поворачиваем.
    В сторону дома лошади и впрямь бежали куда активнее, хотя длинных галопов не получалось всё равно... Куда веселее, чем в прошлый раз, но шея моей кобылы оставалась полностью сухой: похоже, её и впрямь железяка в зубах раздражала. Ну, а с вытянутой вперёд пресловутой шеей я толком ничего сделать не мог: было бы интересно, если бы она и впрямь решила побегать от души. Но ей хотелось быть рядом с Тошей, а Тоша сегодня тормозил. Может, это было и к лучшему. Зато я ухитрился затащить её в воду, когда Тоша шагал там, зайдя выше скакалки. Метров сто мы прошли вдоль берега, потом кобыла стала ненавязчиво тянуть к берегу - и попала в непонятную бочажину, провалившись почти по брюхо. Психовать она особо не стала, но вылетела из моря пулей и приближаться к волне отказывалась напрочь. Бог бы с ней, я не настаивал - не работаем, в конце концов. Хотя, в рамках поддержания дисциплины, быть может.
    Так вот, где галопом, где рысью мы долетели до уже знакомых бетонных кубов... Перед ними Тоша снова вкопался, а мы превозмогли себя - объехали галопом кубы со стороны дюны, а не моря, правда, галоп после этого завял. Народ прибавился (наш городок недалече), и мы снова полехли на дюну по не самому очевидному распадочку. И попали в тупик: в точке перегиба возлежал на циновке жилистый мужик в тёмных очках, разворачиваться пришлось бы на склоне, а потом опреметью сыпаться назад. Спасибо мужику - встал, отодвинул циновку. Мы всячески раскланялись - но на дорожку сыпаться пришлось всё равно. Ладно, впредь будем выбирать распадки понадёжнее.
    На дорожке спутница моя предложила сделать ещё один круг - должны же лошадки пробегаться? Да уж, лошадки пока не напрягались. Мы снова проехали километр-другой по светящемуся зелёному коридору, я снова чувствовал себя персонажем Хоббита. Залезли на дюну, не сразу нашли спуск; спуск был широкий, сравнительно пологий; сперва конины спускались аккуратно, а примерно с середины пошли в разгон. Девонька потихоньку заводила Тошу вбок, параллельно дюне, кобыла пёрла строго вниз и как будто намеренно целилась в него. Я набрал поводья, правый локоть давно ушёл за спину, да что локоть - кулак дошёл до бока, а башка по прежнему тянулась вперёд, скорость не падала, и чувствовалось, что запаса верёвочек на пресловутой уздечке хватит ещё надолго. Довернуться получилось от ноги - мы со свистом проскочили под задом у Тоши, по моему колену хлестнул его хвост. Четвёртый палец правой руки схватило болью: зря с него печатку не снял. Кони раздухарились и пролетели галопом ещё метров двести... Ну её к лешему, эту уздечку Кука: четко понял, что если лошадь хоть немного захочет, фиг её этим устройством остановишь.
    На следующем галопе у меня сломалась патентованая бузинная веточка. Интересно, согласно От Эколь она просто должна ломаться с превышением силы удара? Девонька отдала мне красивый хлыстик, но в режиме туширования он аргументом не был, драть реально - а ну его. Наверное, больше пригодились бы шпоры, но да ну их. Хотя - вспомнить, как ими работают, видимо, надо. Уже дома. Только вот на ком?
    Мы уже собирались сматываться с пляжа, как нас окружила компания девонек... Я уж решил, что им хочется пофоткаться в седле, чего не хотелось, но они хотели всего только сфотиться рядом и погладить носик! Кто-то признался, что трогает лошадку первый раз в жизни - интересно, взаправду так? Хотя что в этом странного? Сам лошадку впервые лет в 35 потрогал, а до этого как-то и не думал, что это зачем-то сделать надо. Интересно, откуда были девоньки - неужели местные? Область, повторяю, конная, и клубов хватает, и, со слов народа, кони частенько здесь по дворам стоят. Не проблема. С другой стороны, покатушек я не видел ни в Калининграде, ни здесь: наверное, их городов их гоняют серьёзно. Но ведь это хорошо, когда из коней не делают аттракцион?
    Третий раз пробежав мимо бетонных кубов (кто их тут бросил - наши, немцы ещё?), мы решили сматываться. На дорожке за дюной царили безветрие, жара и оводняк - от оводов удирали рысью с отдельными переходами в галоп. Какая-то гадость тяпнула меня за локоть - желвак потом две недели держался. Зад кобылы дрожал, как вибростенд: похоже, овод вцепился в причинное место, до истерики было очень недолго, но потом овода, видимо, снесло набегающим потоком. Убегая, мы проскочили правильную развилку и снова оказались за забором, в бетонном лотке, где взад и вперёд ползали автомобили... Дурацких шуточек от водил мы наслушались на три года вперёд: спутница моя заявила, что дело обычное, но я такого даже в Рязани давно не слышал. Впрочем, когда я в Рязани последний раз по прямой населёнке ездил?
    ...Когда мы вернулись, на конюшне никого уж не было (жаль, я думал с хозяйкой ещё за медицину поговорить). Попросил девоньку сделать представительское фото, поставил ногу по науке - так задница улетела на заднюю луку, я ламер еси.
    [​IMG]

    Кони виртуозно протопали через кабельную катушку, что работала мостиком через канаву, и рухнули в траву, а потом вцепились в неё так, что морковка моя им была не особо интересна: стоило покупать её на вокзале за нерезиновские деньги?

    [​IMG]

    Немного выделил и козюлинам: они брали кусочки с руки удивительно нежно. Одну козюлину пришлось выручать: она ухитрилась намотать привязь на куст в двадцать оборотов и сопротивлялась попыткам размотать её обратно.

    [​IMG]

    Кажется, байки о запутавшихся козах - не шутка. С безопасного расстояния показали сторожевого козла: на незнакомый народ он реально кидался с рогами наперевес, а рога у него были почтенные. Зато отдал последнюю морковку всё тому же рыжему жеребцу, которому, увы, недолго осталось быть жеребцом: проблем от него было больше, чем прибытку. В частности (редкий случай!) он вполне себе мирился со всадником-мужчиной, а женщину мог и зубами вытащить из седла... Может быть, стоило попросить на нём посидеть, но в смене он, вроде как, тоже не ходит.
    [​IMG]


    В следующий раз? Когда он, следующий раз, будет. Через год в лучшем случае. Хотя что-то говорит - будет.
    ...А в возвращении на вокзал пешком по путям какая-то особенная креза имеется.

    [​IMG]
    Madina и Ксюшка и К нравится это.
  3. Я в отпуске, в Калининградской области, в маленьком курортном городке, неплохо мимикрирующем под ушедшую Восточную Пруссию. Гостиница в стиле ретро в пяти минутах от моря, растительное, тормозное существование, о котором мечтал уже месяца три.

    [​IMG]

    Несколько первых дней реально не хотелось ничего - тяжело было просто дотопать до моря, а вот потом эта усталость сменилась некоторым недоумением: а что это я БЕЗДЕЛЬНИЧАЮ? Развлечений в городке, надо сказать, немного, да и те, что есть, не особо для меня... Но ведь область эта вполне себе конная - что мешает поискать конюшню в пределах ненапряжного расстояния? Съездить на природу, неплохая она здесь, а если найдётся приличный конный комплекс - можно взять несколько уроков, обновить навыки работы с мундштуком, например. Интернет в отеле есть, гугль и яндекс - наши друзья. Вперёд!
    Калиниградская область, пусть и невелика по размерам, обладает такой особенностью, что все дороги непременно идут через Калининград, напрямую - только своими колесами по старонемецким узким дорогам, обсаженным столетними липами. И получается, что изучать придётся только окрестности нашего городка и то, что стоит на луче, соединяющем его с Калининградом. И вот тут вышла загвоздка: поисковик нашёл в окрестностях горка одну-единственную конюшню, ещё одну - подальше, на полпути до Калининграда, что казалось уже далековато (гм, МЕДЛЕННЫЙ автобус идёт туда 45 минут, есть ведь ещё и быстрый). Начал искать ту, что рядом: у неё нашлась закрытая группа Вконтакте, в ней - только рекламное объявление и контактный телефон. На разных местных досках - точная копия этого объявления... Люди секретятся - видимо, там либо махровые покатухи, либо эскаписты типа нашей Колдуньи или Поляницы. Но, скорее, всё-таки покатухи. Но денег за спрос, в конце концов, не берут - ещё денёк протормозил, потом набрал номер. И пошёл по цепочке - от девули, сидевшей на телефоне, к хозяину конюшни, от неё к хозяйке. По телефону дама показалась решительной и самоуверенной, как все конницы, но оговорки про спортивных коней и необходимость надеть шлем шли, скорее, в плюс. С затаённым тщеславием на вопрос, когда последний раз сидел в седле, ответил - восемь дней. Проклятье, уже восемь дней пробежало... Как-то быстро договорились на полдень следующего дня: в общем, можно было и в море перед этим замокнуть. И я достал со дна чемодана "выездной" комплект из ботинок с замшевыми крагами, что последние годы работает исключительно так же, по отпускам. Да, бриджи (Господи, из соображений толерантности решил взять с собой бриджи!) сошлись на брюхе с некоторым трудом. Отрасло брюхо за те года, что они в глубине коридорного шкафа валялись.
    Кондуктор в автобусе, когда я спросил билет до посёлка N., посмотрел на меня странно и попросил 12 рублей. Остановка моя была в пределах видимости города - там меня должны были были встретить. Вскоре появилась деловая девонька в хороших бриджах и крагах: Вы такой-то? Здравствуйте, хозяйка вас ждёт. Мы двинулись по улице посёлка, но вскоре свернули в проулок, замощённый, похоже, ещё во времена Второго рейха.

    [​IMG]

    По его сторонам сомкнулись высокие травы, полевые цветы, бурьян - и всё это было перевито повиликой и хмелем, которого в этих краях очень порядочно.

    [​IMG]

    Через заросли справа мелькнул одичавший пруд, а впереди появилось нечто краснокирпичное, фундаментальное: то, что явно было конюшней лет сто назад. А, может, и раньше. Но, как я и думал (опыт конюшни на стенде!) у этой развалины оказалось почти живое крыло - и впрямь как у Поляницы в бытность её на стенде.

    [​IMG]

    Только её развалина была кондово русской, деревенской, а здесь, надо сказать, здорово пахнуло миром совершенно другим. Другими были воротные петли, кованые щеколды... а вдоль здания уходили узкоколейные рельсы, утопленные в пол: по ним ходила тачка конюха. Гремели цепями собаки, мекала коза, привязанная на краю низменной лужайки. Там же, чуть подальше, стояли на верёвках вполне упитанные кони
    - в ошейниках. Жестоко же я обманулся, думая о спортивной конюшне! Зато я попал в мир абсолютно знакомый, как выяснилось позже - двойник нашей Горки: лошади - для себя и для друзей, прокат - по остаточному принципу. Да, таких руин средневзвешенный клиент не поймёт; поэтому большинство народа "передавали" другим конюшням - их тут, как сказали, хватает (впрочем, кого-то "передавали" и им - немцев, например). Со мной вот решили повозиться - знать бы ещё, почему.
    Мне предложили текино-ганноверскую(!) кобылу, объявив её вполне адекватной - только не надо особо перерабатывать поводом: шея оленья, трудно ей сдавать затылок, и вообще её заезжали на Куке, железо она не очень любит, может начать головой трясти. Кобыла была вполне миролюбивым и дружелюбным созданием; на густом немецом корпусе и впрямь сидела оленья шея с выраженно текинской головой.

    [​IMG]

    Поседлали на честный самострочный вальтрап здорово потёртой, но доброй немецкой конкуркой: выездки здесь нет, как класса, а конкурка в целом анатомичнее. Согласен, но придётся долго и муторно искать и длину стремени, и положение ноги; последние годы в конкурках я сидел чисто случайно, и опыт считал, скорее, неудачным. Предупредили, что кобыла будет держаться ближе к тёмно-гнедому мерину, у них дружба, может и вообще идти башкой на его крупе: это нормально, отбивать он не станет. На мерина села вышедшая ко мне девуля, а хозяйка поседлала интересного мышастого мерина в чёрных боевых шрамах, я бы сказал, в алтайском типе. Мерин был явно немолод, но когда я узнал, что ему 28 и он застарелый эмфиземник с жидкостью в лёгких - был поражён в сердце. Он выглядел, в общем, лучше Старика, которому 24, и тем более 20-летнего Белого коня, что каждое лето исправно превращается в тот ещё скелет и давно уж не несёт никаких нагрузок. Хозяйка, действующий вет, поддерживала его довольно серьёзными средствами, но в итоге остановилась на отечественном препарате эмидонол, прокалывала курс по каждой весне. Препарат, как я понял, повышал количество кислорода в крови и конь не сбрасывал лишнюю массу. Название препарата я записал и решил изучить его очень серьёзно: хотя изучай - не изучай, главное, убедить НАШУ хозяйку, что это не отрава. С её старорежимным подходом времён той войны это может быть препятствием непроходимым. С другой стороны, проклятье, ей что, будет неинтересен лишний способ борьбы с ХОБЛом?
    Итак, мы выехали втроём, направляясь в сторону моря обочинами узеньких местных шосеек: поток был вполне сравнимый с пьяной дорогой возле нашей конюшни, но спокойствие лошадей было просто фантастическим - ладно, мышастый мерин всё повидал, но кобыле и гнедому было по четыре года: в этом возрасте Мелкий был полным пацаном и подпрыгивал от пролетевшего воробушка. А эти чесали в метре от машины, как ни в чём не бывало. Похвалил их спокойствие; узнал, что оно в области общепризнанно и меринов, бывает, берут на реконструкцию наполеоники, благо в те времена в Восточной Пруссии баталий было преизрядно. Тут нарисовалась первая общая зацепка: на прошедшей недавно реконструкции битвы под Фридландом на гнедом мерине рассекал Мушкетер! Слово за слово, выяснилось, что здешний народ активно НХ-шничает и сидит по профильным форумам... Хо, и Эгле, завсегдатай этих тусовок, была им хорошо виртуально известна! Конный мир становился неожиданно тесным. Точнее, некая часть его.
    Итак, лошадки брели себе окраиной нашего городка; выделить окраину было трудно: вокруг кишел коттеджный бум, сравнимый с Нерезиновской областью. Коттеджи возводились целыми посёлками; мы шли по ТРОТУАРУ будущего посёлка - и машины сновали туда-сюда, и тротуар был ровнее, без щебенки, норовящей воткнуться в копыто. Кобыла моя довольно легко заходила на тротуар, но, чтобы слезть с него, явно включала мозги. В целом контакт установился довольно быстро. На первых же метрах она попыталась пару раз подставить плечо - я пресёк, и фокус очень быстро сошёл на нет; а говорят, фирменный был. Управлялась она интересно: лучше всего слышала корпус, хуже - ногу, а вот чтобы в поворот зайти, требовалось башку под сорок пять свернуть. От этой прокатской привычки я отучался долго и муторно и вывел её только благодаря Старику. И башкой она трясла без причины, да - а ведь ехал я почти не в контакте, как привык на Толстой. Видимо, и впрямь железка ей нравилась не сильно.
    Восточная Пруссия, надо сказать, страна болот - в особенности у моря. Каждая тропинка является, в своем роде, земляной гатью, ну, или дамбой. Наша тропинка была современной - этакий бетонный лучик, проходящий через болотину, перескакивающий мелиоративную канаву (угу, как в Мещере) и выходящий к железнодорожному переезду с несильно накатанными рельсами: движение поездов внутри эксклава скромное. Лошади шли по бетонному лучику, ступая очень аккуратно: сперва я беспокоился - сорвись нога, можно и загреметь, но быстро убедился, что кони держат дорогу без нашей помощи: они явно были здесь не первый раз. Здесь же, возле переезда, мы наткнулись на странную птичку - маленькую, меньше воробья, серенькую, но сами крылья были черными с ярко-оранжевой муаровой полосой! Спутницы мои рассказали, что эта птица здесь встречается нечасто, залетает с Куршской косы. Потом, когда меня занесло на орнитологическую станцию "Фрингилла", я попытался узнать, что за птицын мне попался, но не смог понятно для биологов её описать. Посидел потом в Сетке - ближе всего оказался зяблик (кстати, "Фрингилла" в переводе зяблик и есть), хотя у него полоски на крыльях, скорее, белые. Так и осталась птичка для меня маленькой тайной.
    Дюна возникла перед нами внезапно - крутая и непривычно узкая. Её нам предстояло перевалить и не стоптать кого-нибудь при этом: народ массово загорал в складках местности, несмотря на будний день и недобрый прогноз. Машин под дюной стояло изрядно, несмотря на запрет въезда в рекреационную зону... С некоторым трудом нашли ведущий через дюну пологий распадок - и свалились к морю, навстречу тугому ветру, летящему, как здесь водится, с запада на восток. Пляж был неожиданно широким и, похоже, природным: кто будет насыпать целые километры песка в стороне от города? Кони дружно зафыркали, а хозяйка оглядела нас и первый раз скомандовала рысь.
    Кони тронулись широкой размашкой. Мерина бежали прямо по мелководью и относились к этому совершенно нормально, моя же кобыла каждый раз старались увильнуть от набегающей волны, будто считала её живым и весьма непонятным существом. С первых метров выяснилось, что она заметно мягче всех коней, на которых я сидел до сих пор: зато, хоть убей, я не мог подстроиться к строевой рыси, то ли некая аритмия вылезала, то ли никак не мог приспособиться к конкурному седлу. Плюнул, уселся на учебку окончательно, жить стало проще, только вот мобила, телефон и прочие побрякушки летали по карманам жилета и противно звенели... идея одеть жилет была явно неудачной. Хорошо, это больше раздражало не кобылу, а меня, но тут уже кто мне доктор.
    Пляж, изогнутый дугой в сторону далёкого мыса, оказался совсем не однородным: на чистом песочке раз за разом попадались россыпи гальки, порою довольно крупной, тогда приходилось тормозить. И отдыхающего народа, кстати, хватало - пусть и середина недели, и прогноз обещал дождь и грозу. Народ располагался по пляжу тоже крайне неравномерно: полагаю, сгущения образовывались там, где проще было перелезть через дюну. Особого негатива у людей к всадникам не было, но расслабляться не стоило: какой-нибудь совсем уж бессмысленный мелкий запросто мог подрезать наш путь, а декоративные собачки, их, замечу, было не так мало, частенько кидались в атаку, защищая хозяев от неизвестных странных существ. Неугомонный джек-рассел с гавканьем "гнал" нас метров четыреста - надеюсь, включил потом мозги и нашёл хозяев, чучелёнок азартный.
    Хозяйка пообещала нам, что обратно лошади пойдут сильно веселее, и решила выпустить пар, сделав галоп ОТ дома - решение, на мой взгляд, абсолютно правильное. Мышастый старик пошёл аккуратным, неспешным манежным галопом; наша же парочка, как и положено молодым, задала резонный для них вопрос: зачем бежать галопом, если такую скорость проще рысью держать? Кобыла под мной пошла вполне рысачьим махом, но сидеть на ней было по-прежнему удобно; мерин был с ней согласен и тормозил ещё сильнее. Кажется, выслаться в галоп в сторону от дома удалось мне лишь единожды: кобыла легко нагнала старого мерина, вырвалась вперёд метров на двадцать, после чего подумала - а зачем ей отрываться от своих? Ещё секунд пятнадцать галоп получалось поддержать, почле чего кобыла очень решительно свалилась на рысь, я просто почувствовал нерушимость её решения... Хлыстик, пожалуй, был бы сейчас не лишним.
    Как-то незаметно мы пробежали больше половины пути до мыса; песчаный пляж вскорости и вовсе обрывался, слева над лесом крутились ветряки - зрелище, скорее, европейское. До конца пляжа мы не доехали: в какой-то момент плоские камни на песке легли почти сплошняком, даже шагать по ним коням было неудобно. В развороте я попросил дам сфотографировать меня на память - пакость получилась полная: на фото нога моя вылезла вперёд, как у карикатурного ковбоя. Ну, или будто я сижу без седла вовсе... Проклятая конкурка.

    [​IMG]

    Забавно, но и в сторону дома лошади не спешили: раз за разом серый мерин поднимался в галоп, наши конины соглашались на галоп через раз в лучшем случае - впрочем, лично я в обиде на них не был, мне и так было хорошо. Прибой, ветер, справная животина под седлом - чего ещё надо для релакса? Справной животине, впрочем, и впрямь надоела железка: как и было обещано, она всё чаще мелко трясла головой, пусть я и не доводил дело до мало-мальски серьёзного контакта. По-прежнему приходилось поворачивать с избыточным постановлением - шенкель на быстром аллюре кобыла особо слушать не желала. Случился и довольно недобрый казус: пришлось на галопе объезжать маму с ребёнком, неспешно идущую поперёк моей дороги; взять поправку на полтора метра в сторону, казалось, было делом простым, но кобыла просто перестала реагировать на сигналы! Снёс центр тяжести, нажал на стремя, шею просто заломал - лишь тогда она с трудом взяла в сторону, стоптав, тем не менее, оказавшиеся на дороге чьи-то полиуретановые тапочки. За такое в Рязани, пожалуй, могли бы если не набить морду, то камнем вслед запустить точно. Подходящие булыжники, замечу, здесь были... Впрочем, больше кобыла себе такого не позволяла - надеюсь, сделала выводы, как в начале прогулки, с плечом. А я - впервые за сколько лет - пожалел, что на ногах не было шпор: согнуть кобылу, когда она была несогласна, было невозможно. Ага, нашёлся эксперт - семь лет шпор не носил. А кобыле всего четыре - не гнуться она имела право полное.
    А хозяйка наша решила сменить картинку и уйти в дюны: подходящий пологий распадок нашёлся не с первой попытки. Картинка и впрямь сменилась разительно - после морского простора вокруг нас сомкнулся зелёный коридор, пронизанный солнечными лучами, чёткими, как нити. После Латвии лес был и вовсе непривычным: сосны, царящие в дюнах Рижского взморья, здесь были заглушены ясенем, клёном и необычным красным дубом с листьями, изрезанными не хуже южного платана. А ещё здесь был подлесок и трава под копытами... Странный был лес, из Хоббита, части первой, но я в нём был совершенно своим. Вдоль тыльной части дюны волной змеилась широкая и очень ровная тропа: вполне можно было сделать галоп, если не бояться наткнуться на людей за ближайшим поворотом... ограничились рысью. Кобыла, видимо, всё сильнее обижалась на железяку во рту; уклоняться от веток сверху и сбоков получалось не всегда - но дело шло явно лучше при работе от корпуса и шлюсса. Рысью выскочили к "дикой" автостоянке, навстречу ползла вереница машин; пришлось рысью же просачиваться через автостоянку, я чуть не снёс коленом чьё-то зеркало: кобыла в очередной раз обиделась и не отозвалась на мой сигнал, увернулись чудом. Ещё метров сто - и мы снова на болотистой равнине, впереди железная дорога, за ней коттеджи растущие, как грибы. От асфальта тянуло жаром. Кончилось море, и дюна кончилась.
    ...На обратной дороге мы трепались за жизнь и за лошадей, обсуждали любимую конину, её болячки и средства борьбы, работу на бестрензельном оголовье... Хозяйка голосовала за уздечку Кука, столичный мажор я - за "колёсики". На асфальте у кобылы полезла аритмия; уже на конюшне попросили ноги - ну конечно, поймала стрелкой щебёнку, после перехода по здешнему антропогену явление обычное, увы. Контингент торжественно водрузили обратно на поле: кобыла радостно рухнула в траву, ещё раз здорово напомнив Толстую.

    [​IMG]

    Увы, и оводняк вокруг собирался вполне себе рязанский. И ещё раз я испытал дежа вю, когда меня познакомили со здешним жеребцом: невысокий, плотный, с пышнейшей гривой, обалденно харизматичный, он здорово напомнил мне Крейсера, и плевать, что он был искрящейся рыжей масти. Видимо, жереб был серьёзный: с одного кола на другой дамы переставляли его вдвоём, надев сперва уздечку. Снять его не получилось толком: пошакалить он тоже был не прочь, подходил и утыкался в аппарат, но величественно отстранялся, когда я попробовал выдернуть репьи из роскошной чёлки.

    [​IMG]

    Он казался исключительно на своём месте - среди пышных трав и красных развалин, увитых хмелем. И это место было очень даже моим - именно тем, что мне и было надо. Мысли о плаце и работе в два повода унеслись в даль светлую. И их было не жалко нисколечки.
    Ксюшка и К и Madina нравится это.
  4. Что-то не везёт в последнее время нашей Джульетте: стоило ей показать, что готова серьёзно учиться верховой езде, как родители, что были исходно за это руками и ногами, начали неочевидный саботаж: неизменно находилась причина, почему именно сегодня на конюшню ехать не стоит, да и вообще стоит ли туда ездить? Но сегодня вдруг что-то случилось: Кинг Конг взялся доставить девоньку на конюшню, а забрать её предстояло уже мне...Только вот на конюшню нежданно свалился коваль, обработать нужно было, как минимум, пятерых, и отнюдь не все ещё соглашались стоять культурно. Понятно, что Колдунье было вовсе не до Джульетты. И даже хуже - у Канапэ на копыте вскрылся здоровенный намин, и Колдунья отдельным звонком просила меня не брать её под работу. Выходило, девонька прорывалась на конюшню зря... В моей голове зародился несколько рискованный план - и для его осуществения нужно было дождаться, пока Колдунья с конюшни не отвалит.
    Старик тоже попал в число расчищенных сегодня счасливцев - правда, ему требовалось только лишь привести копыта в порядок, не срезая лишнего. Одна стрелка подгнила - в деннике стоял характерный запах дёгтя. Спросил у Колдуньи в лоб - стоит ли вообще брать коня под верх, может, обойтись сегодня кордой, причем на полянке: на плацу бугрился застывший насмерть глиняный танкодром. Колдунья пожала плечами - а что, мол, такого? Галопом ты и так не работаешь, в полях сейчас мягче всего, старайся идти по асфальту, как можно меньше, ну и по обочинам не ходи до кучи, остальное - в обычном режиме. Я удивился, и не особо по доброму: обычно Колдунья с коней пылинки сдувает. Ладно, попробую прогуляться аккуратненько и недолго - а потом попрошу животину покатать Джульетту хотя бы символически. Если согласится ещё. Вроде как, детей он терпит.
    Старик, видимо, о чём-то догадывался: при чистке пару раз швырнул копыта в стенку, чего не наблюдалось давненько. Может, потому, что Джульетта пыталась помочь чиститься в меру сил? Хотя - спасибо, что уши не жал, каналья. Научить девоньку подныривать под морду в этот раз не получилось... хотя - может, и не стоит пока оставлять её между глухой стеной и конской тушкой: и мне неприятно бывает торчать там, когда мимо денника ведут кобылу или жереба-конкурента. Считай, практически любого коня: мерины здесь только Белый конь и его рыжий друган.
    Проклятье, давненько я не видел, как конь щупает бетон пандуса. Притащил на травянистый пятачок, сел... с первой попытки, чудеса. И еле-еле прошёл по асфальтовому съезду до трассы, а том, увы, еще двадцать метров обочины до газончика. Всё понимал Старик - очень аккуратно прошёл эти метры самой кромкой кювета, где травка росла. На газончик по жёсткой глине спустились с трудом, там пошли не по тропинке - по травке: шаг резко стал обычным. С явным трудом переползли перекрёсток - и конь снова сам ушёл на траву теперь уже "треугольной" полянки. Кстати, мистических приниманий на полянке не было - он чётко держал направление на двуногий столб, где мы переходим последнюю шоссейку. А там - снова обочина, пся крев. В прошлый раз я очень чётко засёк ориентиры, где можно спокойно спуститься на "длинную" лужайку, не боясь провалиться в кювет: направил Старика туда - проклятье, кювет там всё же был, слава Богу, неглубокий, но всё же. Только как мы тогда в обратную сторону раз за разом переходили его, не заметив?
    Старик продолжал крайне тщательно выбирать орогу: на "длинной" лужайке он встал в мягкую земляную колею, видимо, оставленную косилкой - так ему бъыло легче, чем по травке. А ведь островок асфальта нас возле бетонного блока ждал... Обогнули его, тяжело свалились на поле. А дальше начались чудеса: разогнавшись на спуске, Старик не затормозил, а пошёл разгоняться, вот и на рысь перешёл - без команды, и рысь, о чудо, исходно была собранной. Ноги шли строго одинаково, спина работала, дыхание - в норме. И этот конь сто метров назад с явной болью щупал асфальт? Давно я такой хорошей рыси не видел - после приступа, так точно. Похоже, конь понял, как работают его новые копыта, и это ему понравилось: тормозить он не собирался, мои намеки слышать не желал. Уже полноценно я остановил его на перекрёстке с "серединной" дорогой - играем сокращённый вариант, хватит. Может быть, и на сегодня хватит, нам надо экономить ресурс. Значит, по дороге до шоссейки, а там, нахально, по травке до родного бетонного блока - авось в дирекцию не настучат.
    Конь продолжал удивлять - шёл не по дороге, а по травке сбоку от колеи. Пару раз дёрнул башкой, провёл мордой по передней ноге: проклятье, я забыл намазать шкуру оксарепом! Кажется, нам повезло: жара здорово прибила комариные эскадры, да и травы высокой больше не было... Одиночные камикадзе погоды не делали, да и не замечал я их особо, хотя и на автомате проводил хлыстиком по крупу, груди и плечам. И на ганаши смотрел раз за разом - ничего, чисто. Похоже, конина просто показала мне - комаров здесь есть. Что ж, она частенько работает моими глазами - пусть я сегодня был в новых, идеальных очках.
    Финишная прямая, как уже говорил, сегодня была у нас вдоль шоссейки: под ногами был скошенный луг, подстриженный, как газончик; Старик бодренько шагал под лёгкий уклон. В голове снова зазвучала псевдоиспанская "Песня о любви", та, из-за которой меня зимой разнёс Мелкий. Сейчас я мог петь её без последствий: Старик не сделает гадость никогда. Я запел; Старик повёл ушами раз, два - и встроился в ритм, что не проблема любому терцу. А ритму лучше всего подходила рысь, и он, впервые за лето, честно предложил мне рысь! Я согласился, запел следующий куплет, но был готов прервать идиллию, едва услышу "тепловоз". Не было тепловоза - а конь шёл вполне себе размашкой, и, что характерно, принимал на спину безо всяких ухищрений с моей стороны. Толком не снизив скорость, он пролетел через бурьян возле бетонного блока; проклятье, здесь же засохшая грязь - но Старик, похоже, договорился с собственными ногами и снова всё знал лучше меня. Да, договорился: он, считай, не щупал асфальт, перепрыгивая трассу и перекрёсток. Кстати, в первый раз за все наши с ним поездки, в спину нам затрубил какой-то шахидмобиль. Подпрыгнули бы все - кроме, разве, Крейсера, а этот даже не обернулся. Пусть душманам обидно станет.
    Вернулись мы раньше обычного минут на пятнадцать, и я решился поставить несколько рискованный опыт - покатать на Старике Джульетту. Просто покатать, чтобы девуля не зря моталась за тридцать километров... Если я рядом - по идее, Старик такое терпит. И что такое дети, знает - но ведь может и обидеться, что его к родным макаронам не отпускают. Толкнул перед ним очень проникновенную речь, скомандовал Джульетте - в седло. Она замялась, но потом взлетела в седло с видом самым решительным. Дошли до плаца - и стало ясно, что заниматься негде: повсюду - застывшая глина, туда не с нашими копытами лезть. Кордовый круг - такой же. Осталась только полянка, до предела заросшая бурьяном, славная тем, что лошади там работать особо не желают. Хотя - видел же я там галоп в исполнении Анитры с Канапэ? И я решительно потащил туда эту парочку, задавив сомнения на корню. Однако, здорово приучают блефовать лошади!
    ...Старик терпел. Он строил страшные рожи, но даже не скрипел железякой. Конечно, демонстративно зажевать бурьян у него не задержалось - пришлось тут же учить, как поднимать лошадиный чайник... Но это такие мелочи для прокатского профессора, арсенал которого я полностью и не знаю, и, кажется, хорошо, что не знаю. В общем, он честно чесал по коридору из полыни с крапивой и даже согласен был со мною им поделиться - хотя, как поставить преграду ногой, учить пришлось тоже. По тропинке тянулись дачники, останавливались посмотреть; кажется, сильнее всего это напрягало меня: Джульетта считала, что всё под контролем, Старик служил. В общем, постоянную скорость мы держали довольно прилично; правда, менять направление приходилось на единственном прокошенном пятачке, делая честный вольт, а до него Джульетта ещё не доросла. Думаю, посадка у неё какая-никакая уже образовалась - Старик не сразу понял, что сверху новичок, ну, или некоторое время подыгрывал: первый, увы, лишь первый вольт получился самостоятельным и даже почти круглым, а где-то на третьем или четвёртым мне пришлось за повод вытаскивать старого хрена из бурьяна, куда он залез, отказавшись поворачивать налево, по краю покоса. Тут и Джульетта задёргалась, замельтешила, рассыпала посадку, руки-ноги зажили своей жизнью - понятное дело, старый хрен мотал на ус. Но на обострение всё равно не пошёл до последнего метра, великое спасибо ему за это. В разгар мероприятия взглянул на часы: если сейчас всё бросить и бежать, к электричке я бы успел. С Джульеттой - не выйдет, проверено, не умеет она марш-броски бегать. Решил плюнуть и спокойно дозаниматься - по шее от родителей мы получим всё равно, так уж лучше посидеть лишние минуты в седле, чем бездарно топтаться на перроне. Хватило нас ненадолго: серые сумерки закишели комарами, конина дёргалась всё сильнее, и наших четырех рук и одного хвоста не хватало сбить каждую крылатую пакость. Это уже была судьба. Старик честно довёз Джульетту до пандуса, дал спуститься, и только потом издал приветственный вопль. Морковки я ему выдал двойную дозу за счет Белого коня - Старик изрядную авантюру вытерпел. И отношение Джульетты к нему изменилось явно.
    ... Джульетту я передал в руки Кинг Конгу на полчаса позже расчетного времени... Попрёков не было. Обошлось? Посмотрим, когда она в следующий раз на конюшню соберётся.
    Ксюшка и К, red_hat и Madina нравится это.
  5. Вот уж не думал, что на нашей конюшне возможны развесистые сплетни. Сплетничать, по большому счёту, некому. А вот - поди ж ты, и особенно обидно, когда вслед за мелкими девками ахинею повторяют взрослые люди. Оказывается, я гасаю на Старике карьерищем в полях, а потом кидаю его на неделю-другую, потом - снова карьерищем... проклятье, все знают про его меланомы. И про то, как я не первый уж год слушаю животину под верхом, пытаясь умозрительно понять, что же она может сегодня. Есть, правда, догадки, откуда растёт вся эта ахинея в век информационных технологий. Но не пойман - не вор. И обидно мне было здорово: не сразу вдолбил себе, что доказывать ничего никому не намерен - за бессмысленностью этого занятия. Если кто-то не хочет слушать, есть ли смысл его убеждать ценою своих нервных клеток? В пень. Я запланировал дважды добраться до Старика на этой неделе перед двухнедельной разлукой. И доберусь, пускай вокруг горит земля.
    Добирался я тоскливо... За бортом снова были влажные субтропики, а в электричке старого образца - и вовсе турецкая баня. Глотая воздух ртом, я забрался на путепровод и серьёзно размышлял о том, стоит ли вообще по такой погоде брать Старика под верх. Дохромал до конюшни; на плаце было необычно людно, среди людей белела шкура Белого коня, довольно уныло накручивающего круги. Его Девочка стояла на корде, Колдунья выдавала ЦУ в стиле "Прокалился? Иди шагать на полянку, травы не давать!" Колики на погоду? Со слов народа, всего лишь некоторый запор: переел товарищ зелёнки, бывает. Колдунья заторопилась домой - видимо, сочла, что конине ничего не грозит. Поймал её, уточнил - стоит ли седлаться вообще, может, обойтись кордой? Нет, мол, работай, как всегда, пока почистишь -жара уже схлынет.
    Через полчаса жара действительно схлынула, только вот щёткой пришлось махать, обливаясь потом; этим же потом, смешанным с конской перхотью, глаза резало конкретно. Старик неожиданно быстро справился с морковкой в кормушке (тонковата морковка была, но тут уж какую нашёл) и надулся так, что я с трудом дотянул свежеобретённую подпругу, а седло оказалось, вроде как, дальше обычного. После давешнего хулиганства при посадке я решил залезать с ровного зелёного пятачка на другом краю автостоянки; пятачок не спас - идейно убегая из-под меня, старый хрен всё равно на асфальт переполз. А первые метры складывались и вовсе похоронно: конина всячески показывала усталость от жизни такой и в итоге схлопотала хлыста, задумавшись о вечном на краю высохшей лужи... Проклятье, вечерняя свежесть пришла уже, ей положено воспрясть духом. Воспрясть духом конина не желала, зато мрачно отфыркивалась от залетающих в ноздри комаров и трясла башкой: точно уж цирк, я сегодня промазал шкуру оскарепом с особым тщанием. Смотрел ведь нарочито: ни одного комара не было видно на шкуре! Зато меня за кулаки куснули уже не раз, и в рубашке с коротким рукавом поездка могла стать не самой приятной.
    Оскареп толком не потребовался: совхоз второй раз скосил на поле сено - вместе с маргаритками, подорожником и одиноким борщевиком, что я так мечтал срубить. Надеюсь, зимой мы без сена не останемся: при условии, что этот урожай тупо не заложили на силос. Хотя для силоса вон кукуруза за речкой растёт. Поле стало каким-то необыкновенно просторным; поднимаясь на самый первый, незаметный тягунчик, Старик писал какие-то странные синусоиды, не особенно реагируя на команды, и злобно пыхтел, выкашливая очередных комаров. Мне это понравилось не очень - по травке решил не бегать, дождаться "Серединной" дороги. И там - только после честного посыла, зато, как водится, балду вперёд и тряская рысь, переходящая в размашку. Учить вздумал, что ли? Так подсобрать тебя я сумею, не сумлевайся. Подсобрать получилось с некоторым боем и даже коридорчиком, а уж как возле лесополосы тормозились... Дыхание, замечу, было в полном порядке. Сбилось оно всё на том же тягуне вниз - и мы в очередной раз остались без рыси по ровной грунтовке вдоль речки. Кажется, пора завязывать с эзотерикой и ездить против солнца, как раньше ездил; тогда спускаться вниз придётся по горке крутой, но короткой - потом Старик успеет продышаться на поле, сделает рысь вдоль речки, а вверх пойдёт по пологому тягуну, где ему проще подниматься... Ну, а пока в очередной раз пришлось сдерживать, чтобы не пилил рысью в крутую горку, а потом терпеть обидки. С перегиба горки я осмотрелся: солнце снова уходило за угольно-черный березняк, а на нижнем поле, в низинке, поднималась туманная вуаль - очень тонкая и совершенно непрозрачная, молочно-белая, как лист бумаги. Голыми локтями я всё сильнее ощущал вечернюю свежесть; да, наше время здесь кончалось. Старик заторопился домой; некоторое время я его оттормаживал, нехай продышится, потом приотпустил повод: конина встала на тьёльт, но рысь пришлось чётко просить. Снова рысь получилась весьма энергичной и не сильно удобной; подсобирать я сперва не стал, решил присидеться и вроде присиделся, но при этом корпус мой немного клонился вперёд в нарушение всех канонов. Поставить спину, как надо, почему-то не удавалось: поясница переставала работать. Плюнул, с некоторым трудом подсобрал; конина с изрядным импульсом долетела до бетонного блока и сделала вид, что либо затормозит в него, либо попросту прыгнет. И ведь потом по узкой лужайке он шагал, вовсе не отдуваясь... Выводы: рысить можно, а пересечёнку убрать, насколько получится. Да, и до него достучаться, чтобы по тягунам рысью не пёр... Старость, конечно, берёт своё, но он же всегда всё лучше всех знает.
    Да, в конюшню Старик снова молча зашёл. И полез жеребцевать... перед пустым нынче соседским денником. Вот чего хочется меньше всего, так это его в старческом маразме увидеть.
    Ксюшка и К нравится это.
  6. Рано мы обрадовались новому берейтору Мелкого.... А ведь началось всё здорово: Юлдуз вполне допустимо откатала первую в жизни Мелкого езду (готовились - всего неделю!) и была готова продолжать работу, потихоньку повышая планку; возилась она с ним, как со своим, и даже обижалась, когда я обзывал конёнка мелкой пакостью, осляусем и прочими честно заработанными эпитетами. По распоряжению вета они долго расшагивались в руках перед работой - ходили в лес по "маленькому кругу", и скотинка вроде как там не хамила. В общем, всё шло своим чередом, и непонятно было только большое число восклицательных знаков в письмах Юлдуз, в общем, приходивших регулярно.
    А через три недели случился сбой. Первым дуновением бури были слова Юлдуз, что конёнок слишком много всего боится. Потом Юлдуз объявила, что больше жить здесь не может, одолели болячки, на работе не платят уже третий месяц, она срочно ищет работу на Юге России - хоть гирше, тай инше, и как найдёт, не задержится в Рязани ни дня. Счёл это абстрактным криком души, не отреагировал никак. И ещё через день-другой услышал полный отчаяния вопль: конь прыгает на месте от дуновения ветерка, на нём нельзя подъехать к левой короткой стенке, он в в принципе не хочет идти мимо шашлычной беседки - она устала ждать от него пакостей, отслеживать проклятые уши, она устала, да, она слабачка, но она больше не может, не может, не может... И восклицательных знаков снова было богато.
    Про уши и прочее было вполне похоже на Мелкого: я не забыл ни прыжки возле компостной ямы на Горке, ни оранжевый буй на конюшне Рокера, ни действительно подлые разносы через лес уже на этом месте. За три недели вполне мог испариться задел, оставленный каменно спокойной Славянкой, а конина запросто могла почувствовать , что всадник не в своей тарелке, и попробовать морально добить - а вдруг отстанет? Довёл же он в своё время молодую Мышку, всадницу вполне себе прочную, до того, что она в седло его лезть отказалась; да и я, если что, желанием долго не горел - значит, и меня он напугал. А вычислить тенденцию ему двух повторов хватает: есть у мелкого мерзавца мозги, в этом не откажешь. Обычно он придумывал контрход за две недели; сейчас прошло три.
    Сколько не говорил с Юлдуз через Сетку - как об стену башкой бился. Позвонил голосом - то же самое: она, мол, испугалась, конь всегда теперь пугать будет, а ей и так плохо, ну, поездит немного на прокатских, всё равно вот-вот в Краснодар... Совсем перемкнуло девку. "Там тепло, там яблоки!"(С) А я тоже устал быть то ли попом, то ли психотерапевтом - а потому рассыпался в комплиментах и от присяги её освободил. С тоской освободил - общение с ней было ненапряжным, дело она знала - вот только проклятые восклицательные знаки на каждом шагу. Стукнулся к Февронии - что, мол, по поводу скажет; услышал - с тренером было только два занятия, там всё было в порядке. Уточнил, что стряслось с Мелким в руках; думал, он подыграл в лесу - так нет, по дороге с плаца, и пару раз всего, для средней лошади допустимо. Точно психанула девка, только от этого было не легче: берейтора не было. Вопросил Февронию - может, предложит кого? Её варианты были средненькими: кто-то был не настолько знающ и умел, кто-то ещё был на верхнем пределе веса для сомнительных ног животинки. Попросил поговорить: в конце концов, мелкая скотина должна вкалывать, а не стоять, иначе совсем берега потеряет. И поездка в Рязань как раз подвернулась.
    Двенадцать лет потребовалось, чтобы я научился идеально открывать портал на Рязань... рязанские вахтовики в Москве посмеялись бы. В общем, заброска прошла исключительно по графику, даже с поправкой на то, что я снова забыл номера маршруток, бегущих по проспекту через Торговый городок. Зато прямо для меня подали маршрутку загородную. Всё было неплохо: погода за Окой была сильно лучше московской, ночью были звёзды и обильная роса, и я надеялся на активную и полную событий субботу.
    Боже, как я ошибался... В пять утра я проснулся от головной боли, и уже не заснул, оно и ясно, с чего: ясное с утра небо стремительно затягивалось облаками, грозящими самым серьёзным дождём. А я ещё надеялся именно сегодня добраться до Толстой! Вогнав в себя два стакана чаю и "корзиночку" свежайшей местной сметаны, я смог, пошатываясь, прогуляться по лесу в компании новой местной барбосы - той ещё ведьмы с вытянутой мордой и очаровательными глазами: в её предках точно были борзые. Она не хуже борзой накручивала вокруг меня круги, то исчезая из виду, то ломясь через подлесок, как та ещё лошадь. Пару раз припускал заметный дождик; навстречу нам из леса торопились компаниями пожилые ягодницы; почему-то они заметно стремались увязавшейся за мной животины. А на обоих плацах базы кипела работа: мелкий дождик бл непочём ни всадникам, ни коням. Поразмыслив, я решил к Толстой не ездить, а поездить на Мелком, дождавшись просвета... Спина может быть мокрой, конечно, но флисовая попона должна была помочь: в конце концов, раньше-то помогала?
    Под мелким дождиком я направился к леваде; кони разумно тусовались под козырьком шелтера и, кажется, были сухими вовсе. Дальше случилось диво дивное: Мелкий узрел меня за пятьдесят метров, громко заорал и ломанулся к воротине. Не виделись мы полтора месяца, да и с чего ему ко мне нежные чувства питать? А вон оно как... Сухую спину нужно было спасать: я шустро перемахнул ограду так, чтобы оказаться прямо в шелтере. Мелкий прибежал рысью, выдёргивая ноги из знатной местной чачи. А у меня с собой, как назло, лишь три сухарика, и те у общества спёр. Без проблем напялил капцунг, пристегнул... под дождём в конюшню бежали рысью, и Мелкому это было очень весело.
    На прошлой неделе, говорят, Мелкий натёр подпругой брюхо... что ж, посмотрим. Слева - сухо, справа - засохшая болячка. Проклятье, задумался ведь - размягчать её или сушить. Отвлёк Февронию от прокатских дел, получил рекомендацию намазать народным кремом "Зорька". Пока ходил - дождь усилился до армейского душа, поливал землю мощными вертикальными струями. Последнюю прокатскую смену отменили. Решил, что если не прольётся за час - не судьба, возвращаю конину обратно. А пока пусть под флиской поболтается, посохнет. Конёнок флиски испугался - вжался в стенку... Может, Юлдуз была не так уж неправа?
    "Техническими" баранками я затарился в местной автолавке, гудками созывавшей народ: такой штуки не встречал с детства... Народ под дождём к ней не спешил, да и цены там были и для меня не дружественные - а уж для местных как? Моя решимость, видимо, понравилась Синему Небу: едва я вернулся на базу, тучи разорвались и пошли расползаться по углам небосвода, как будто прямо над нами закрутился антициклон На туче, уходящей к югу, проявилась полная радуга: радуги, кстати, такой же атрибут здешних мест, как ветра и мохнатые звёзды. И мы вышли под радугу; вышли в одиночестве, народ как-то расползся, включая упертых ветеранов. Что ж, зато большой плац - целиком наш, и дождём его пролило очень правильно. А уж как поведёт себя там Мелкий - будем смотреть.
    Итак, сперва по ветпоказаниям гуляем в руках двадцать минут. Гулять решил на плаце: не хотелось приключений в мокром лесу, ну, а чтобы скушно конине не было, водил её по буквам, изображая фигуры манежки. Мелкий, главным образом, пытался дотянуться до моего кармана с баранками, но разочек всё-таки подпрыгнул в дальнем углу - несильно, но всё же. Решительно повёл его в угол: пусть убедится, что конеедов там не водится. Конеедов не было, был пяток странных чёрно-белых домашних уток; увидев хобот Мелкого, они неспешно встали и плотным строем побрели от плаца прочь. Мелкий укоризненно посмотрел на меня - видишь, мол, здесь и впрямь кто-то был! Но в целом работа шла вполне себе по плану... Я внимательно слушал суставы, творилось странное: три щелчка - пауза на темп - один щелчок - пауза три темпа. Не реже, чем в прошлый раз, но и не чаще и не звонче. Ладно, до октября так побегает, а в октябре всё-таки проколем бонхарен.
    Отшагались, прямо здесь же размотали корду: пустой плац, хорошо. Самым сложным было отправить конину побегать, она упорно топталась рядом и наделась что-нибудь урвать... приходилось и кордой работать, и бич к хвосту подносить. Рысь, надо сказать, была весьма активной: сколько он стоял - со среды? Интересно, что под верхом будет.
    Под верхом могло быть весело, но по совсем другим причинам: небо очищалось, и в теплой мокрети стаями закружились комары... Хозяйка Мелкого помянула мою маму и побежала за оксарепом, а я остался наедине с неуклонно свирепеющей скотинкой: понятное дело - его жрут, а этот сверху кщё работать заставляет! Но не будешь заставлять - и вовсе истерика начнётся, причём безо всяких комаров. И я пропихивал Мелкого вперёд собранным шагом, держа хлыст строго с внутреннего бока, ещё и пытался маневрировать как-то. Конина дёргалась, выдирала башку и крайне паршиво лежала на курсе - вот уж точно родео-каяк. Как всегда, у правой короткой стенки возникали астральные пугалки; на пресловутые уши я реагировал немедленно, но один раз проморгал, и конёнок одним движением развернулся мордой к ограде. Грешен, я на полном автомате вытянул его хлыстом и поставил на прежний курс; считается, что драть его - провоцировать конфликт, но сейчас обошлось: Мелкий, похоже, сделал выводы и дальше работал очень и очень честно. Насколько позволяли комары. Тут вернулась хозяйка с баллоном оксарепа и губкой и очень тщательно промазала шкуру по площадям. Коня как подменили: он стал в повод идеально чётко, я и не подозревал, что он так умеет. И давление на поводе было именно то, что я в своё время вычислил. Башка стояла в сборе, как влитая, досылаться получалось простым напряжением икры. Сперва сбор рассыпался в поворотах, но я, вроде как, понял, как этого избежать. На конёнке впрямь можно было ехать схему.
    Рыси я немного стремался: забыл, на какой дырке должны были стоять стремена, выставил их чисто из здравого смысла. А настройка здесь должна быть тонкая: на длинных облегчаться не сможешь, на коротких - изобразишь макаку, подлетающую над седлом на полметра... и это всё из-за ошибки на одну-единственную дырочку. Но сейчас случилось чудо: Мелкий с первых метров принял на спину и предложил учебную рысь! А ведь это ему тяжело с такой короткой спиной. Но - предложил и повёз, причём не могу сказать, что сиделось мне хуже, чем, к примеру, на Старике, который, кстати, филонит последнее время. Сделал одну фигуру манежки, другую - чисто, хозяйка большой палец показывает, мол, красиво всё. Не ожидал, если честно, что всё так гладко пойдёт, готовился пихать долго и муторно - а тут полное согласие и готовность работать, и импульс, замечу, был вполне себе, при Славянке такого не было. Сделал минимальный набор, закруглился, конину погладил-покормил. Мелкий просёк, что так от него быстрей отстанут?
    Галопом с такими ногами я мыслил особо не ездить: подъём вправо, подъём влево, всё. И то ли сделал что не так, то ли просто выслался неряшливо: по первому разу ни в какую сторону конь не пошёл. Я, вроде, взял поправку и успешно выслался (и хорошо запомнил ощущения при этом), но Мелкий мог и просто сообразить, что "сейчас бегают", и навстречу пойти. А может,подразмылась однозначная реакция на посыл, что так мне последнее время нравилась... Не знаю. Надо бы попросить разок-другой рысь, потом ещё раз галоп - но что-то лениво стало. Тем более, что темнело уже заметно: пусть небо оставалось светлым, среди левад уже клубилась лиловая тьма. Включил фонари вокруг плаца - здесь были очень грамотные фонари! Они ещё сильнее сгустили темноту. Вокруг фонарей летало что-то непонятное, пищало почти на ультразвуке. Пригляделся - надо же, летучие мыши! Думал, холодно им в здешних краях зимовать. Хотя на стропилах конюшни, пожалуй, в самый раз.
    Отшагивались долго, сперва под седлом, потом в руках - настояла хозяйка. Снова я слушал ноги: изменений не было. Помнится, Юлдуз говорила, что ему удаётся разбегаться до полной тишины... но Юлдуз - пёрышко, а я, боюсь, уже для него заметен. Мелкий подустал: честно топал за мной и отчаянно шакалил, тыкаясь хоботом в карман с баранками. А ведь появился роскошный повод попрыгать: у плаца возник пятнистый кошак и стал разгуливать по ограде, иногда усаживаясь на торцах вертикальных столбов. Не особо снизив скорость, Мелкий в упор изучил кошака и потом спокойно проходил мимо: столь мелкая тварь сегодня была ему неинтересна. Не иначе, полустал - понятие совести ему неведомо. Хотя - вальтрап только в паре мест подмок: можно было сразу, без сушки животину в леваду тащить.
    Пока я снимал седло, Мелкий с шакальством вовсе потерял берега; я соглашался - свои баранки товарищ несомненно заслужил. В полной темноте, при свете налобника загрузил его назад в леваду... Пока возился с карабином и цепью на воротине, явилась буланая кобыла, культурно повесила хобот в полуметре от меня и засопела. Я оставил полбаранки и ей, но раздался хороший удар - кобыла рванула в темноту; с обоих ног по ней отбил... Мелкий и теперь с довольной рожей требовал вкусняшку, что искрене считал своей. И "морковное дерево", видимо, было персонально его. Я про себя порадовался памяти конины, но баранку за такое не дал.
    ...На следующий день мне удалось поговорить с Юлдуз, пасущей на лужайке за базой своё рыжее несчастье. Объясняться считал не нужным: решила девка - значит, решила. О том, что конь в порядке и адеквате, сообщил, поблагодарил за то, что ей было сделано. А через два дня она попросилась назад, и пара боевых вылетов прошла без сучка и задоринки. Но это уж совсем другая история.
    Ксюшка и К нравится это.
  7. К Старику надо ездить, и всё тут. На горизонте Рязань, где быть необходимо, потом и вовсе двухнедельный отпуск - и ведь снова в депрессию впадёт... Поэтому халтурить нельзя, всё штатное время - конине. Тем более, что конина не радует, и с каждым днём становится на шажок ближе к Радужному мосту - и не спасают никакие мантры, что такой исход меня устраивает тоже. Поэтому - еду, и наплевать, какая погода за бортом, и как отвечает на неё моя крайне ленивая тушка.
    Погода стояла гнусная. Где-то за час до конца рабочего дня прошёл короткий яростный ливень, и я вылетел во влажную духоту. В посёлке дождя, похоже, не было, но парило не меньше. Меня смертельно испугал Белый конь: подошёл, как на ходулях, протокольно ткнулся в ладонь - и не взял сухарик, и морковку тоже не взял... Опустил голову, закашлял - опилки разлетелись облачком. И слюна бородой капает изо рта. Грешен, оборвал телефон Колдунье - может, пора вытаскивать конину на улицу и шагать, пока она с аптечкой не прилетит? Колдунья была спокойна, как айсберг: я, мол, нарушил его послеужинный сон. Иди себе Старика двигать, а потом снова подойди с морковкой - сам всё увидишь. Я решил ей поверить, но червячок сомнения в глубине души шевелился как-то не по доброму.
    Сегодня я решил оптимизировать процесс чистки: в ближайшем магазинчике электрохлама разжился налобным фонарём с широким рассеянным лучом, чтобы, наконец, чистить скотину культурно, а не вслепую. Странный источник света - вместо обычной грозди светодиодов в центре отражателя торчала ярко-жёлтая полоска, которая, тем не менее, зажглась, как маленький софитик. Конина отнеслась к фонарю удивительно равнодушно - впрочем, свет я включил, загрузив в кормушку кило морквы. Эффект был разительный: уж не помню, где и когда я седлался в столь тепличных условиях. Шкура Старика блестела миллионом свекающих снежинок, впрочем, и пятна грязи были видны все до последнего. По иронии судьбы, не получилось отчистить хвост: тут помогли бы влажные салфетки, но кончились они у меня, посчитай, накануне. Последним ударом я намазал конину оскарепом: гадость неимоверная, но Старик, видимо, знал, зачем она: скорчил рожу, но стоял, как вкопанный. Не помню уж, говорил, что в прошлый раз в аммуничнике "всплыла" родная старикова подпруга? Она была на 10 см короче запасной (та была Мелкого, вроде), но тоже была чуть-чуть великовата... Конь худеет: я что - зря про Радужный мост?
    И Старик сегодня какой-то варёный был: не одного вопля на выходе, про пассаж промолчу. В седло, как водится, не пустил дважды, но и это для протокола было - ни храпа, ни прыжков. Как-то тяжеловато он тянул через газончик, загребая копытами траву. Понятно, оттуда поднялись комариные эскадры; Старик было занервничал, задёргал башкой, но быстро понял, что летучая пакость пусть и вьётся облаком вокруг, но не атакует - смысл дёргаться? И продолжал тянуть в сторону опоры ЛЭП, где мы обычно прыгаем через основную трассу.
    Помните, после эпопеи в пожарном рву Старик с большим недоверием относился к любой канаве? Сегодня такой же клин словил я - решил, что вижу на спуске с шоссейки узенький, под размер копыта, но глубокий кювет, еле заметный под травой... ну да, там, где мы слезали уже раз пять. Кстати, был я сегодня в очках для близи - за три метра могло увидеться всякое. Проверять не решился - развернулся прямо на обочине, спрыгнул на луговину с давешней бетонки. Старик пожал плечами, но возражать не стал. Он вообще впал в состояние робота: мол, командуй, смогу - отработаю. И это отсутствие обычного нашего диалога напрягало меня всё сильнее.
    На лужайку ложились вечерние тени: солнышко успело свалиться за березняк напротив. Старик привычно шелестел подорожником в колеях полевой дороги. Подорожником? Обе колеи уходили вдаль вереницей белых точек: поверх подорожника на них вымахала странная ромашка, не лекарственная - совсем мелкая, как дикая маргаритка, и довольно высокая. На зелёном фоне луга они смотрелись дорогой эльфов, отражением млечного пути. Старик топтал эту мистику, ничуть не сомневаясь, что имеет на это право... этак он и по радуге побежит, как волшебные кони асов. Снова радуга? Не слишком ли часто вы вспоминаете радугу, сударь? А чего тогда конина на шагу отдувается?
    А поле обходить надо бы по часовой, а спускаться вдоль лесополосы Старик не любит. Решил доехать по "серединной" дороге до трассы и спуститься вниз, к "прибалтийским" дачам - помнится, какся ни есть колея там вдоль шоссейки была. "Серединная" дорога - идеальная трасса для быстрых аллюров: пусть травы в колеях нет, колея не настолько натоптана, чтобы вредить копыту; где бегать, если не здесь? Старик частенько здесь включал рысь без команды, но сейчас он угрюмо топал обыкновенным шагом - даже не тьёльтом. Рысь пошла лишь после прямого приказа, причём на спину он не взял, похоже, из принципа. Что ж, на всякую хитрую дупу свой болт найдётся: я немножко полсобрал конину, стало заметно лучше, но если конь не хочет, надо закругляться. Только вот теперь Старик давил принцип: культурно тормозить отказался и даже прибавил, громко топоча копытами. Я послушал дыхание - нет, не пыхтит, чудеса - и дал добежать до трассы: триста метров рыси, в конце концов, потянуть должен. Тормозить пришлось: в таком исполнении Старик решил сигать через трассу, что в планы не входило. А вниз, к посёлку, колеи в этом году не шло, пришлось терять высоту по лугу, что не дело вовсе, к тому же под травкой луг был в мелких колдобинах: я бы решил, что здесь пасли коров, только вот здешние коровы из комплекса не выходят никогда... Старик отдувался и спуском был, скорее, недоволен, но, вроде как, поменьше, как если бы мы по дороге возле лесополосы ехали. Какая ни есть дорога тянулась как раз мимо "прибалтийских" дач, Старика она не вдохновила даже на тьёльт, а я не настаивал: не отдувается, и ладно. Опять же, сейчас придётся подниматься по ближнему краю лесополосы, это не особо круто, но - долго, пусть ресурс побережёт. На тягуне я отдал ему задние ноги, но прибавить не давал: Старик фыркал и впечатывал ноги в колею, поднимался с неплохой скоростью, но без своей обычной легкости; на принцип шёл - сдохну, но потом, когда сделаю, что привык. И отдельно обиделся, когда мы двинулись не по "Серединной" дороге на переезд, а повернули вдоль леса, где подорожник и комары. Комары и впрямь толклись вокруг нас облачком и кое-где перелезали через оксареповый барьер - видимо, зелье там уже испарилось. Я, как водится, сбивал их хлыстиком, но, кажется, мог и не делать: остаточные комары животину не волновали. Я тоже мог не дёргаться и любоваться тихим вечером, настоящим приветом из детства, когда маленького меня отправляли с бабушкой в деревню: забавно, самая настоящая деревня был так близко, что родители после работы добирались туда за час с небольшим: а ведь была и электричка, и местный автобус потом. Именно там я увидел и пестрые цветущие луга, и сумрак, сгущающийся в лесу в самом начале заката, и тончайшую полосу тумана, наползающую.с реки... сейчас я переживал это снова. Воспоминания прервал Старик: пристально воззрился куда-то вдаль - что его торкнуло? В очках для близи сперва показалось - человек среди поля болтается, впрямь, непорядок; человеком показался одинокий борщевик, что я давно уже думаю мачетой срубить, но не доходят руки. Пастбищный кол бы изобразить, привязать в сторонке, чтобы не дёргался: Старик конина смелая, но стоит ли посредь поля у него под носом ковырялом махать?
    Борщевик Старику не нравился, и всё тут: он не подрывал, это ниже достоинства, но к конюшне потянул, снова топча эльфийскую ромашку. Если хочешь бегать - твой последний шанс, после бетонного блока только шаг будет. На посыл раздалось явственное "а не шёл бы ты", но через пару секунд он тронулся паровозом, набирающим ход от вокзала. Попёр буром, правда, снова через силу; облегчиться слегка, помочь? Вроде, пошёл полегче, но тут же поскользнулся на огромном, шуршащем бумагой подорожнике. Зада придётся грузить... и не забывать отзывать, прёт он идейно, при этом на спину не берёт, не сдалось это нам. Дотянул до самого блока, хрен старый, и ведь не паровозил: тяжелое дыхание полезло уже на шагу, что за фигня творится - рысь сегодня легче шага? Но сегодняшняя прогулка, даже такая, далась тяжело: когда на газончике вокруг нас с радостным лаем запрыгал подросток-овчарёнок, Старик даже уши не навострил. Убедительно кричать барбосику, чтобы убирался, пришлось мне - замечу, он ведь убрался! Хороший командирский голос я на лошадках наработал.
    Последние капли борзости Старик, однако, сохранил. Когда я самоуверенно высыпал в кормушку пакет сухарей и попробовал облить конину кондиционером (не мне, так девчонкам потом поможет), она резко свалила к задней стенке денника и повернулась задом! Кондиционер был с запахом лайма, не то, что гадостный оксареп, но Старик, удирая от него, прокрутился по деннику раза четыре и хоть бы сунулся при этом в кормушку... Я обиделся, изъял половину сухарей и скормил их Белому коню. Как и обещала Колдунья, он вполне себе ожил, пихался носом и шакалил ногой. И, кстати, мощи его по состоянию на середину лета выглядили почти прилично.
  8. Мудрая мысль - не торопиться в выходные. Во первых, отсыпаешься и успеваешь что-то сделать дома. Во вторых, пока чистишь старого дурня, табун на улице, и у конины нет повода для понтов. Ну, а в третьих, когда ты выходишь, табун как раз зашёл, и взгромоздиться в седло можно с существенно меньшим цирком. Правда, будут острые эмоции, если ты в деннике, а табун влетает в конюшню - но тут уже самому ухо востро держать надо и успеть выскочить вовремя. Сегодня выскочить я успел, но пакость случилась всё равно: охочая кобыла потекла прямо перед нашим денником, желая немедленной страстной любви... Лужу закидали опилками, но опилки - лекарство слабое; я ожидал увидеть при чистке храп и глаза на стебельках, но не было ничего. Вовсе. Поведение абсолютно не кадровское, стоило бы подумать, к чему бы. Впрочем, я ему вывалил очередную гигантскую морковь, словно выращенную в городе Припять; он самозабвенно её глодал, а потом добросовестно вылизывал крошки. Для полного обслуживания коня на свободе необходимо ровно кило двести - плюс шесть кусочков, что пхаешь в хобот, когда тянешь подпругу. Родная подпруга, кстати, так и не нашлась, а эту, без резинок, пришлось тянуть на последние дырочки и с ритуальными танцами. В прошлый раз дырочка с одной стороны была предпоследняя. Ох, чует моё сердце, недокармливает Колдунья жеребов, чтобы конюшню не разнесли: вон и у Молодого ребра видны, и у Магадана, а кобылы от жира трескаются.
    Выехали мы по вполне убедительному солнышку... вполне себе лето, и только клочья облаков, шустро ползущие по небу, намекали, что лето в этом году прибалтийское. И ветерок прибалтийский был, что радовало: оскарепом побрызгать конину я в суматохе забыл. Впрочем, не сильно бы нам помог ветерок: сегодня я запланировал войти в верхний лесок по бетонке, ведущей к газовой станции, дальше двигаться по какому-то подобию просеки параллельно шоссейке, обочиной которой мы брели пару недель назад, попытаться обойти сверху овраг, а потом повернуть направо либо по уже разведанной тропинке, либо по параллельной: по крайней мере, на спутниковом снимке это худо-бедно читалось. Значит, есть нас со Стариком крылатая нечисть будет по полной.
    Настроение у Старика было приподнятым: он порысил на газончике, а потом попытался в очередной раз уйти приниманием от астрального конееда на полянке треугольной. Впрочем, чудить он перестал, как только мы встали на бетонку: как я говорил, лес ему нравится, разведывать новые места - тоже. Тропа действительно уходила в лес с поворота бетонки, только вот кончилась метров через двести возле почернего стола с парой покосившихся скамеек. Вокруг был еловый лес, достаточно, как казалось, проходимый; но нас потихоньку отжимало влево - там уже чётко видилась опушка, что в планы не входило: мы рисковали вот-вот наткнуться на овраг, а на поле там толком не выйдешь, по краю леса идёт добрый пожарный ров, заросший до кучи крапивой с человеческий рост. Пришлось взять правее: ёлки потихоньку сменились березняком, бурелома стало заметно больше. Старик шёл очень аккуратно и явно оценивал габариты с поправкой на всадника: как правило, он был прав, а соображал побыстрее меня. Комаров, несмотря на густую тень, пока не встретилось вовсе.
    Через некоторое время посветлело уже справа, потом в просветах замелькали машины: мы вышли к шоссейке, по которой не хотели идти. Почему-то подумалось, что, мелькая среди деревьев, мы смотримся полными идиотами. Мелькать приходилось - такая уж была логика дороги через лиственный лес, где теперь преобладали густые заросли орешника и ольхи. Вылезти же на шоссейку было немыслимо: между опушкой леса и насыпью лежала та самая полоса зыбучего песка... и ещё, возможно, кювет.
    А думать, как вылезти, нужно было срочно: под ногами стали попадаться немаленькие мусорные кучи, и это могло быть опасно для наших копыт... не просто так здесь вкопали глухой шлагбаум и перепахали к нему подъезд. Народишко тут устроил левую помойку: уроды, не жалко ведь лес. Пожалуй, проще было вылезти на шоссе и обочиной дойти до знакомой тропинки - до неё, по моей прикидке, оставался от силы километр. Возле шлагбаума вылезти невозможно, но что мешает пройти краешком леса - вроде как, есть ровная полоска, покрытая отдельными кочками и редким невысоким кустарником, которые вполне можно обойти; пожалуй, попробуем.
    Происшествие случилось метров через сто. Неспешно двигаясь параллельно дороге, Старик резко провалился вниз; дёрнулся вперёд - вниз ушли и задние ноги, мои подошвы в стремянах влетели в землю. Ещё несколько рывков вперёд - значит, стоит, не упал, сложивши ноги; главное - не падает набок и не истерит, молодец. Дошло, что мы влетели вдоль в пожарный ров, проведённый в десяти метрах от шоссе, вовсе невидный под высокой травой. Или - ещё одна линия обороны от любителей в лесу гадить? Гадать будем потом, сейчас надо выбираться. Старик рывком продвинулся вперёд, привёз меня головой в куст; очки улетели, зацепившись за упругую лозину, кепка осталась на голове. Хватит. Соскочил налево, там как раз был травянистый пятачок. Без груза Старик рванул снова, вырвав повод, и, выставив холку горбом, по касательной выскочил из канавы. Думал, рванёт дальше - нет, стоит, дрожит. На бедре коричневая полоса: отпечатался край ямы. Повод, как водится, попал под переднюю ногу и теперь выходил из подмышки внатяг: может, поэтому и встал. Слава Богу, на современных поводьях всегда есть пряжка посерёдке... Успокоил, дал морковку; конь съел её на автомате, но выглядел не ошарашенным, а, скорее деловым: хозяин, как из этой задницы вылезать-то будем? Этого я толком не понимал; ясно было только то, что надо было на открытое пространство выбираться; на какое - уже наплевать. Логичнее всего было двигаться краем леса вперёд, до пересечения с нашей тропинкой. Увы, не сложилось: через сто метров мы уткнулись в фундаментальный бурелом, уходящий вглубь леса. Бурелом сравнительно свежий; наверное, во время ураганов этого лета здесь смерч какой-нибудь прошёл. Ближе к шоссе подходить страшно: где там канава, и в очках не видать было, а сейчас трава и вовсе сливалась в зелёную муть. Значит, назад по следам, стараясь увернуться от мусорных куч: стекла там хватало, и не дай Бог, металл... Аккуратненько обошли одну знакомую кучу, другую; третью, вроде как, и не видели до этого. Нас снова заметно сносило вниз, к полям. Без очков на Старика приходилось надеяться куда сильнее. Пропустил сослепу ветку сбоку - улетела кепка, аккурат под задние копыта. Только клеща не хватало здесь поймать; слез, поднял. Старик не подыгрывал вовсе, явно понимал - не до шуток сейчас.
    К полю мы вышли не в лучшем месте: попали на какую-то странную делянку за газовой станцией. Похоже, она была оставлена под паром: поверх старой запашки росли пёстрые цветы. И отсюда тоже предстояло как-то выбраться: от поля делянка, я уж говорил, была отделена рвом весьма капитальным. Впрочем, к полю шла вполне себе торная тропинка - мы двинулись по ней, надеясь на старое правило, что конь пройдёт везде, где проходит человек. Тропинка и впрямь пересекала ров в месте, где он оплыл и был хорошо затоптан. Ничего страшного - но Старик явно вспомнил свежие события и упорно вкопался возле рва, при этом аж надулся и завибрировал. Гнать силой у меня решимости не было. Повернул направо - может, ближе к оврагу перелезть получится? Старик явно выдохнул, тронулся, но метров через двести мы уткнулись в совсем уж фундаментальный бурелом - здесь друг на друга столетние берёзы повалило. Видимо, сюда пришёл тот же смерч, что выше по лесу деревья поломал. Старик окинул завал взглядом... и решительно потянул назад, к переходу через ров. И тяжело сиганул через него, не задерживаясь. Я думал - шагом перейдёт, повод отдать не успел; некрасиво получилось.
    Вынесло нас совсем недалеко от начала вернего поля, перед лесозащиткой. Видимо, стоило привести нервы в порядок, сделать самый маленький кружок. Дошагали мы до Серединной дороги, по ней повернули к шоссе. Спросил Старика, хочет ли он рысить; он поднялся, но "запаровозил" сразу - видать, весь ресурс извёл, выбираясь из проклятущего рва. Я не настаивал, рысь затихла. Шагал ровно - ничего не потянул, спасибо и на этом.
    Домой мы вернулись тихо и аккуратно. На пандусе девоньки мыли из шланга пластиковые щётки: я попросил их пролить заодно и Стариковы ноги. Силушка у него ещё оставалась - увидев в леваде жеребца, он затанцевал и выкрикнул пару явных оскорблений. Девули отошли подальше: подумалось, и здесь, как и в конюшне Рокера, он становится местным пугалом... Перейдя со шлангом к задним ногам, девоньки обнаружили ссадину на голени выше скакалки: похоже, товарищ о край рва теранулся. Поставив конину в денник, пошёл к Колдунье за террамицином; та пожелала проверить лично, с другой стороны нашла точно такую же ссадину, правда, поменьше. Запшикали болячки - Старик стоял и терпел, но на хоботе было написано всё, что он думает о Колдунье и где её видал. Если я рядом - всегда так.
    Приключение стоило мне десятки - стоимость новых очков. Старик заработал небольшую крепатуру: на следующий день Колдунья полтора часа расшагивала его вокруг запретного для коней местного футбольного поля. Но порицания от неё я почему-то не огрёб, хотя сейчас, пожалуй, стоило. И стало ясно - в верхнем лесу с конём делать нечего. Только вот где для него нормальный лес сыскать?
  9. Не первый раз мы с Джульеттой встречаемся на станции за полчаса до электрички... ей не терпится добежать до лошадок, а я беру поправку на пробки: не подводить же мелкую. Обычай не прервался и сегодня, даром что с утра я схлопотал вспышку дистонии и перенёс поездку на несколько часов: отпустило, но не до конца, по дороге туда слегка шатало. Зато о здоровье моём не только Джульетта - её мама справилась. Я почувствовал себя жутко незаменимым человеком.
    ...Колдунья сочла иначе - активно вмешалась в тренировочный процесс; не иначе, убедилась в нерушимости Джульеттиного намерения учиться ездить, как положено, или решила, что под её приглядом хвостатая матчасть целее будет. В общем, она с порога объявила, чтобы повод я сегодня не цеплял, вальтрапа не стелил, ибо нормальные бриджи не жалко, все марш на кордовый круг разминаться, а к рыси она подойдёт. Что ж, тоже вариант. Тем более, что комплекс упражнений в седле я, халтурщик, в голове так и не освежил.
    Кордовый круг не радовал - звенел глинянной твердью, дважды рассечённой вонючими ручейками с фермы: дожди, переполнились навозные ямы. В левадах было, впрочем, противнее. Но кордовый круг означал работу - и Канапэ привычно зашагала по кругу с постоянной скоростью карусельки, что и требовалось доказать.
    Интересное дело - Джульетта и без вальтрапа сидела на спине кобылы очень прилично, освоилась где-то через пару кругов. Я судорожно придумывал упражнения - занять эту парочку на первом шагу. Повороты корпусом и наклоны вперёд-назад сложностей у Джульетты не вызвали.

    [​IMG]

    Зато дотянуться правой рукой до левой ноги и наоборот не получалось, хоть тресни - даже если держаться за гриву свободной рукой.

    [​IMG]

    При этом она перевешивалась на сторону так, что, казалось, вот-вот улетит носом вниз, и никакая "диванность" Канапэ её не спасёт.

    [​IMG]

    Десять минут прошло - Колдуньи всё не было. Канапэ всячески напоминала, что пора бы и побегать - в итоге и побежала самовольно, не особо реагируя на призывы голосом и кордой умерить пыл... рысь сегодня не задавалась: через пару кругов Джульетта начинала телепаться на спине, а Канапэ, как уже сказал, тормозилась крайне неохотно - ведь "сейчас бегают!"

    [​IMG]

    К тому же Джульетта инстинктивно считала гриву точкой опоры и частенько повисала на пряди, изогнувшись при этом колесом. Я не раз и не два пытался объяснить, что натягивать гриву нельзя - но прядь упорно натягивалась где-то через полкруга. Воевать с собой Джульетта устала и попросила перерыв. Где леший носит Колдунью?! И поводьев нет - оставить Джульетту пошагать и смотаться на поиски не получится точно.
    ...Колдунья возникла на круге подобно взрыву ручной гранаты, и всё закрутилось в три раза быстрее. Быстро отчитав Канапэ за халтуру, она велела Джульетте улыбаться, сесть ближе к холке, отцепиться от гривы и повторить те же упражнения с закрытыми глазами.

    [​IMG]

    Что характерно, она не приказывала явно, но не слушаться её было просто невозможно. Чего стоила команда "делай, что хочешь, только просто так не сиди"! И Джульетта дурачилась, обозначала руками лезгинку, изображала кучу другой фигни, от души смеялась - и незаметно перестала зажиматься, что и требовалось доказать.

    [​IMG]

    [​IMG]

    Дело пошлО, пожалуй, даже полетело - сперва на шагу, потом на рыси.

    [​IMG]

    Методика Колдуньи была отработана явно и не на одном поколении девонек - более того, я всё четче видел, что в ней погиб серьёзный педагог. Только почему погиб? Те два поколения, что застал лично я, не так плохо устроились в этой жизни, дай Бог и Джульетте того.
    Если помните, в начале занятия у нас не получались наклоны... Дело запнулось и у Колдуньи, но только на минуту: технику наклона поставили(!),

    [​IMG]

    и через пару минут Джульетта спокойно доставала носок ботинка на рыси.

    [​IMG]

    Когда это стало явлением обычным, Колдунья вручила корду мне - мол, повторяйте пройденное - и, как натуральная ведьма, исчезла с легким щелчком: командирскиий голос её через мгновение на другом конце конюшни раздался.
    Итак, нам нужно было сделать ещё одну репризу. После чудес, сотворённых Колдуньей, я отнёсся к этому легкомысленно, а зря: Джульетта зажималась, стоило ей схватиться на рыси за гриву! Но теперь она знала рецепт - попросту бросала гриву, а иногда и закрывала глаза: спина её тут же вставала на место, и, слившись с лошадью, девонька испытывала восторг немеряный.

    [​IMG]

    Увы, недолго - ей банально не хватило дыхалки: думаете, в верховой езде дыхалка не нужна? После сегодняшнего прорыва можно было свернуть занятие без особого сожаления. Я отбуксировал Канапэ на пандус и схлопотал от Колдуньи добивающий удар: почему Джульетта не привела лошадь сама? Ить ты здесь не вечен... Буксируй обратно на круг, там Джульетта пусть слезет и отбуксирует конину сама! Явно удивившись, Канапэ побрела обратно. Джульетта поставила её в стойло с видом крайне значительным.
    Потом я выпал из конюшенной жизни часика на полтора: отправился в поля, и приключений мне там хватило. Вернувшись, я увидел коммунистический субботник: вся мелочь во главе с Колдуньей отчищала от навоза пандус с помощью гидранта и пластиковых метел; Джульетта была в центре тусовки, и я этому весьма порадовался. Налицо было стихийное применение принципа Макаренко "Пой с нами, детка!" Детка петь была согласна, и у неё даже получалось... только что ещё родители скажут?
    ...А болячки мои к вечеру исчезли, как не было.
  10. Вот такое у нас хреновое лето... Плевать, если ты - хозяин своего времени, а на дворе XXI век. Достаточно затарится морковкой заранее, загрузить её в холодильник на работе и поглядывать на информеры - ожидается ли к вечеру дождь в деревне Гадюкино? Информер, замечу, не врал: обещал к вечеру ясно - было и впрямь ясно, хоть утром казалось, что все прогнозы туфта, и правильно в Англии до сих пор не отменен закон, отправляющий синоптиков на костёр. На дворе был вторник - ну и ладно, в четверг срываться с работы было бы морально тяжелее. Стареет моя тушка, глючит - а что будет, когда до биологического возраста Старика доскриплю? Хе, доскрипи сначала, умник. На путепровод в посёлке с трудом ползёшь, а ведь Старик тебя в горки затаскивает - отдувается меньше, пожалуй.
    Что-то не радовал Старик меня в этот раз... Шкура была словно велика, зад вот-вот домиком встанет, а пресловутая подпруга без резинок сошлась на первых дырочках с обоих сторон. И, как я не плясал вокруг него с этой подпругой, морковь в кормушке была ему важнее: ни воплей, ни плясок я не дождался, симптом неважный. Недешёвая нынче морковь - по гнилому лету на неё неурожай, похоже.
    ...Выехали сегодня позже обычного - конюх задержался с ужином, о чём сообщили мне все - Колдунья по телефону, конюх и девоньки лично. Сегодня они тоже задержались допоздна: на полянке возле конюшни я с удивлением обнаружил Его девочку, пасущую Анитру и Белого коня одновременно. Белый конь явно ревновал - корчил страшые рожи и делал в сторону Анитры театральные выпады: ты кто такая, чтобы с моим человеком гулять? Выпады были вялыми, потому что трава, знамо дело, важнее. Вернулись они аккурат перед нашим стартом - и это было хорошо после воскресного скандала, двор пустой. Впрочем, залезать с перекошенного газончика под стеной коровника и сейчас было не слишком уютно, а Старик особенно шустро попёр на выход со двора. В лицо ударило солнышко - совсем низкое... по такому мы совсем недавно уже возвращались с проездки; что ж, Пётр и Павел час уже убавил.
    Недавно отужинавший Старик желанием бегать не горел и перешёл трассу с невозмутимым пофигизмом - при том, что машины были не слишком-то далеко. На треугольной полянке он устроил какой-то непонятный мистик - всячески показывал, что лезть в тёмный березняк не желает. Я тоже не желал - пока кюветы не в порядке, надо пользоваться и прыгать через трассу прямо с полянки, там под ногами будет не крапива, а идеально ровный и выкошенный газончик. Спрашивается, и зачем делать принимания на шагу, если мы и так в березняк не лезем? Почему-то надо. Может, в березняке очередная дохлятина валяется?
    Когда мы прошли "граничный" бетонный блок и пошли от шоссе, что-то изменилось: Старик мелко задёргался, затряс башкой, полезла аритмия, но незнакомая какая-то. Не сразу понял, что из травы мы поднимали целые эскадры комаров, и эти эскадры радостно наводились на крупноразмерную цель. И ведь было полное ощущение, что эта крылатая дрянь возникает из воздуха прямо на шкуре - а ведь её и не сразу заметишь среди Стариковой летней гречки... Старик торопился, на ходу стряхивая с морды комарьё передней ногой; раз за разом он фыркал и чихал - похоже, гнус затягивало в нарочито короткую "терскую" ноздрю. Я безостановочно обмахивал конину хлыстиком, а есл мог, дотягивался рукой; комарьё, кстати, оказалось здорово живучим, как где-нибудь в Карелии - пришибать его нужно было добросовестно. Особенно трудно было дотянуться до ганашей, где "паслось" по три комара зараз - хорошо хоть, конь понимал, зачем это всё я делаю. После первого поворота пахнуло ветерком, но ветерок этот завял через сто метров - нас снова окружал тихий и слишком влажный вечер... и слишком комариный. Повернув на ровную "серединную" дорогу, я рассчитывал, что Старик хоть здесь пойдёт рысью и убежит от комаров, но нет - он по-прежнему громыхал каким-то особенно разлапистым тьёльтом. В дурацкий поворот у лесопосадки я вписался с особым тщанием, но вниз под горку Старик снова сыпался с величайшей неохотой; самый пологий спуск на поле, но не нравится ему чем-то, хоть тресни: не устав на быстрых аллюрах, он тащился вниз, как хромой на все четыре ноги.
    У речки комаров было не меньше, и снова он не стал от них убегать; рысь, причём весьма активную, он выдал лишь возле высохшего пойменного озерца - замечу, долина здесь потихоньку поднималась вверх... ну и задышал тяжело, псих ненормальный. На скорость это не влияло, техничная рысь была; я ещё слегка пооблегчался, думал, ему проще будет - так он только разгонялся, чучело старое. Поэтому штурмовать уже настоящий подъёмчик я запретил ему категорически, и, конечно, обидел. Я держал его и чувствовал себя свиньёй: комары-то никуда не делись!
    Поднявшись на перегиб, мы резко вылетели из вечерней тени: небо над березняком было ярко-золотым, маковка церкви сверкала золотым бликом - до неё ещё дотягивалось солнце. Трасса ныряла вниз, к реке, и на неё наползал плоским языком удивительный туман: молочно-белый сверху и сизый снизу. Он казался удивительно мирным, совсем непохожим на мещерский туман, что по-хозяйски окутывает землю, и ты на ней кажешься лишним. Здесь дома были мы. И ровно в том же уголке поля ветерок сдул комаров - интересно, почему он дует в ограниченном лесом углу? Старик приободрился и решился, наконец, на вторую рысь, которую попытался продолжить, просочившись мимо блока на ровный лужок у дороги. В плечо ему впился последний комар: я неудачно пришиб его, размазав кровищу по шкуре. Закат как выключили - серый сумрак сгущался колючими точками, подфарники машин на шоссе блестели ярче закатного неба. На конюшенном дворе царили тишина и спокойствие: Старик попробовал было крикнуть, но как проглотил собственный вопль - понял, что неуместно, что ли? Мне же медитировать было опасно: пусть прогулку я сократил донельзя, часики тикали, и до электрички оставалось время уже несерьёзное. Раскидал остатки морковки по кормушкам, ошпарившись, вымыл руки: на конюшне привели в порядок душ, а я ещё не усвоил новую разводку. Рванул на станцию; на полпути осенило, что я не помню, куда сунул подпругу. Вторую и последнюю. Не забыть бы в следующий раз реппелент захватить: прогулка посреди такого комарья смотрелась издевательством нарочитым. Впрочем, сколько таких вот вечерних прогулок осталось? Ну одна, две... и придётся переселяться на плац, что в этом году угробищен особенно.
  11. Бесконечное воскресенье продолжалось. Долг тренерской работе я отдал, можно было подумать о себе и о хвостатом старпёре, что будет крайне недоволен тем, что от меня несёт недоступной ему необъятной кобылой. Впрочем, у меня на этот предмет была приготовлена морковь калибра не меньше трёх дюймов - этого старому проглоту должно было хватить надолго. Кажется, я даже копыта успел крючкануть, не открывая морковный НЗ... Но без событий нельзя: куда-то сплыла штатная подпруга - при том, что здесь не теряется ничего. В резерве была ещё одна - пусть неопреновая, но без резинок, тянули мы её вдвоём. Старик вытерпел, недобро посмотрел и выдал особо мощный взбрык, когда я сунулся в седло. Впрочем, на виду табуна быть крутым мачо он просто обязан.
    Надо сказать, Колдунья подкинула мне новый маршрутец: иди, мол, вдоль соседней шоссейки до пруда, Старик сможет, там два раза налево, краем посёлка, и лесом на перекрёсток вернёшься. Старик был в боевом настроении, с боевым фырканьем прошёл ближний газончик рысью - отчего бы не попробовать? И мы перескочили трассу краем "треугольной" полянки - заодно убедились, что кюветы там оплыли почти в ноль, будем это впредь иметь в виду. А дальше начиналась неизвестность: если идти строго, как говорила Колдунья, нужно сперва пройти через автомойку и сервис обочиной самой "толстой" шоссейки, и есть ли там дорожка между кюветом и лесом - большой вопрос... А если пойти наоборот, на следующей шоссейке должен быть культурный вход в лес, причём недалеко от перекрёстка. Поищем?
    Мы неспешно брели обочиной шоссейки, я внимательно смотрел направо - нормального съезда видно не было, не было и выраженной народной тропы. Более того - на этой шоссейке кюветы недавно обновили, потом прошли дожди, они оплыли мокрым песком, и по мокрятине этот песок запросто мог быть зыбучим. Что-то похожее на заросшую просеку справа протоптанного выхода на дорогу не имело... Похоже, оставалось лишь тупо тянуть обочиной до края леса и оттуда падать к "нашему" полю - я знал, как. Ну, или честно возвращаться, и - на то же поле торным путём. Старик невозмутимо перебирал ногами и вскидывал уши лишь на транспорт покрупнее "Газели". Пережили мы и красную фуру-цистерну, и компанию из трёх мотор-байкеров, дружно поднявших в знак приветствия большие пальцы. Конно-механизированные группы Отечественной войны переставали казаться седой легендой.
    А съезд в лес был, помнится, неочевиден... Теперь я изучал левую сторону шоссе, и она тоже не радовала. Единственный съезд на лесную грунтовку был перекрыт глухим шлагбаумом, это не для нас, но зыбучие пески перед ним были особо впечатляющими: туда мог уйти не то, что конь - грузовик. Плюнул, поехал дальше; впереди голубела остановка, которую я когда-то видел с той стороны, из леса - но в лес ещё надо было попасть. Тут среди подлеска замаячила явно торная народная тропа, и зыбун в кювете не казался серьёзным. Спрыгнули и вступили в лес: будь, что будет, нам любая дорожка сгодится.
    Дорожка вела себя странно - вела по диагонали через лес, целясь на дальний угол, возле которого мы столько раз обходили бетонный блок... и где-то на полдороге нас ждал развесистый овраг - как-то мы уткнулись в него, поднимаясь лесом вверх, от пойменного луга, там ещё автомобильная колея вдруг закончилась. А сейчас мы потихоньку теряли высоту, а вокруг тропинки смыкался высокий и очень густой подлесок - не везде и небо можно было увидать. Тропа была нахоженой, да, но после дождей превратилась в зеркало из грязи с палец глубиной, кошмар велосипедиста (кстати, колея мопеда или скутера под ногами змеилась). Копыто здесь могло повести запросто, но Старик чувствовал себя вполне уверенно - такие тропинки он в жизни явно встречал. Более того - он как-то незаметно побежал ровной рысцой, аккуратно притормаживая на поворотах. Если сверху аркой спускалась ветка, он ещё и опускал голову вниз - нагибайся, мол, я не мешаю. Я был поражён очередным открывшимся талантом... и отдельно радовался и ровному ходу, и ровному дыханию: рысь в лесном коридоре была ему вовсе не в напряг.
    Как водится, внезапно подлесок расступился - мы вылетели аккурат на ту кривую поляну на краю оврага, где кончалась автомобильная колея: я ещё удивился тогда, что место для пикника было самым неподходящим. Как я не заметил тогда эту тропу? А ведь сейчас на нашей стороне оврага читалась ещё одна, выше по оврагу, и в сам овраг вёл окультуренный спуск с перилами из жердин... Короче, к местности я привязался. Возвращаться наверх другой тропой особого смысла не было, лезть в овраг - тем более, но ведущая вниз колея меня вполне устраивала. Правда, глинищи там раньше было богато; ничего, обошлось - колея за лето подзаросла, и Старик спустился по ней без особого труда. Помните, спуск ему тяжелее подъёма даётся?
    Итак, мы оказались на границе между "нижним" и "верхним" полями. Вверх ещё надо было залезть, но Старик, слава Богу, подвигов совершать особо не стремился - отговорить его лететь в гору получилось без особого насилия. Как в награду, разорвало тучи, показалось какое-никакое солнышко. И ведь не запАрило - спасибо небесной канцелярии, не сделала коню подляну. Старик пребывал в равновесии с миром - бежал ровным своим тьёльтом и разогнаться не стремился. Вот и родной бетонный блок: даже просачиваясь мимо, старый хрен скорость не сбавил. А лужайку вдоль трассы тоже культурно обкосили, и кюветов здесь, посчитай, нет - так чего ради мы будем прыгать через трассу и продираться через крапиву в березняке? С экстазом добежали по лужайке, считай, до самого перекрёстка, лениво перешли трассу по диагонали - пофигизмом к машинам Старик, похоже, бравировал. Одна левада пустовала, в другой скучал неимоверно грязнющий Молодой. Наше появление он особо не отметил, а вот Старик заорал противно и громко; Колдунья, что, похоже, продавала навоз дачнику с пивным брюхом, приказала немедленно исчезнуть, пока гормон коню мозги не залил... Дачник был сильно удивлён - разве может лошадка быть такой злобной?
    ... Разумеется, прокладывая маршрут, я понял Колдунью с точностью до наоборот... Ну и ладно: посмотрев на спутниковую карту, понял, что в том лесном масссиве ловить нечего. Зато возле перекрёстка есть весьма перспективный съезд, и от него вглубь леса подобие просеки идёт; может, получится по другой диагонали через лес просочиться?
    ... Ну, и церквушка за речкой меня ждёт. Со Стариковой выдержкой перейти речку по мосту автотрассы - более, чем реально. И это как-нибудь попробуем.
    red_hat и Madina нравится это.
  12. Воскресенье ожидалось длинным... Наша Джульетта со второй попытки сдала ГИА, получила свободу и выразила нерушимое намерение заниматься до упору : уже проверил, времени на обучение уходит поболе, чем на дела личные. Нерушимому намерению надо идти навстречу - и я вышел из дома в десять утра, не посмотрев на низкие тучи, глухой крышкой затянувшие небо. И ведь ни единого просвета! Позвонил - может, напрасно энтузиазм проявил? Нет, всё в порядке, едут. Буксировать юное дарование взялся дядя, а он старый турист и туч не боится. Так что был бы теперь под копытами грунт.
    Грунта не было - ни в леваде, ни на круге: со Стариком, понятно, мы сунемся в лес, а вот обучением займёмся на лужайке за плацем, и это снова только корда. Чтобы не злить Колдунью, сегодня решили поседлаться на вальтрап с троком. Колдунья тут же атаковала и оголовье с колёсиками - Канапэ, мол, с него звереет, не стоит начинающему такое давать.. Я возразил - три занятия всё было тихо. Колдунья нашлась: у тебя тихо, а потом кобыла сутки скандалит в табуне, устраивает разборки, где достаётся и ей, и другим, зачем лишние травмы? Не выпендривайся, как все, повод к недоуздку цепляй. Ладно, нацепим: всё равно Канапэ недоуздок маловат, при работе болтаться не будет и сигнал передаст - если кобыла захочет его слушать, конечно. Решили заодно ещё проблему: приехала Джульетта в длинной и вполне цивильной куртке, вовсе негодной для верховой езды, а под ней - футболочка и всё... Покопался в шкафчике, вручил ей свою куртку и "морской" шарф на шею: холодно не будет точно, но пойди пойми, как под этой хламидой спина стоит.
    Лужайка заросла травою по пояс; для занятий годился разве пятачок, выкошенный на зелёнку. Двигаясь на корде краем травяной стены, Канапэ с легкостью вырывала повод у Джульетты из рук и сжирала очередной пучок: пришлось ей и за перчатками сбегать, и учиться досылать, едва она замыслит вкопаться и пожевать. Впрочем, бегать её тоже пёрло, и она раз за разом предлагала рысь - особенно, если Джульетта работала ногой сильнее, чем нужно. В общем, скорость регулировать приходилось в обе стороны: хвостатый тренажер на всех режимах пахал, и это было, скорее, правильно.
    Сидела Джульетта исходно хорошо, не горбилась, но вот управление не ладилось - полезли проблемы, старые, с прошлого раза. Настойчивое желание животины приходить на центр круга в ответ на набранный повод мы вылечили довольно быстро, и останавливаться тоже получалось... не получалось поставить рядом кулаки - внешний стоял впереди, и, хоть убей, не выходило вести локти вдоль корпуса назад: по команде "стой" кулаки девоньки сами тянулись к животу.

    [​IMG]

    Да, думать Джульетта пыталась - как бы опомнившись, ближе к концу приёма локти нырком становились на место, но только к концу. Здесь пришлось удовлетвориться только намёком на правильную работу. Свою лепту внесла и Канапэ: после сравнительно успешной остановки, когда Джульетта ослабляля повод и радовалась маленькому успеху, раз за разом клевала башкой, вырывая повод напрочь, и зажевывала очередную траву. Пришлось ускоренно учиться и следить за поводом, и досылать раньше, чем стокилограммовый хобот разгонится вниз; кажется, удалось, только вот боюсь - нетвёрдо. Следующее занятие покажет.
    Странно, что сначала не пошла рысь - Джульетту тупо подбрасывало сантиметров на пятнадцать, несколько раз она чуть просто не соскользнула вбок: первый раз пришлось вмешаться, остановить конину, потом она оттормаживалась сама. На вальтрапе нет спинки и упоров? Сам вальтрап пополз назад; трок явно умирает, в нём почти не осталось резинок, натянешь - пряжка отлетит... Мой, замечу, трок, ещё на конюшне Рокера был. Пересадил Джульетту на холку, благо хвостатый "диван" позволяет, вернул вальтрап на место... Первую рысевую репризу посчитал неудачной.
    На следующем шагу возились с поворотами - и вновь неудачно: Канапэ крайне лениво сужала круг и пыталась уткнуться носом в меня - а ведь в прошлый раз повороты были честные, строго по команде и под прямым углом. Видимо, есть свои резоны и в оголовье с "колёсиками", что бы там не шипела Колдунья. Прошлый результат мы сейчас не повторили. И вышли на рысь с настроением упавшим. Но случилось чудо: где-то в астрале щёлкнуло реле, и Джульетта, до этого изображавшая маленькую обезьянку, поехала ровно и красиво - даже под балахоном было видно спину, прямую, как у танцора фламенко.

    [​IMG]

    И Канапэ, замечу, поубавила прокатской вредности, побежала равномерно и плавно: понятное дело, движения лошади есть функция посадки, но даже меня, старого и всезнающего, такой контраст поразил... Занятие кончилось на правильной, оптимистичной ноте! Канапэ поставили в стойло и закормили морковкой, после этого местное население во главе с Колдуньей занялось принудительным кормлением Джульетты: надо сказать, здешним девулям она уступала по всем показателям. Джульеттин дядюшка успел наговорить прорву ахинеи и чуть не купил упряжного коня, сама девонька проявила неожиданную инициативу и попросила у Колдуньи разрешения приезжать сюда самостоятельно - я был удивлён неимоверно. Попросил совета у Колдуньи, что делать с Джульеттиными кулаками - услышал рычание, что рано ей ещё о поводьях думать, лучше вспомни, какую зарядку в седле на заре туманной юности делал. Гм, про зарядку я и забыл... давно она была, юность туманная. Но рецепт из тех времён вспомнил - хлыстик за спину и под локти. Не по доброму, конечно, но ведь помогало?
    ...А мне ещё предстояло сегодня выгулять Старика - но это уже совсем другая история.
    Ксюшка и К нравится это.
  13. Считается, у Старика депрессия, и его надо чаще навещать. Если за бортом льёт - почистить и чмокнуть в носик. Понять бы ещё, когда за бортом льёт: красивая яндекс-карта погоды в реальном времени туч меньше каких-то не рисует, а они, заразы, мало того, что проливаются невовремя, ещё и давлением по черепу долбят. То-то мне не хотелось ехать на конюшню в назначенную, по обычаю, среду. Туча пряталась с дальнего угла нашей конторы, куда не смотрят окна - лиловая, убедительная. Что характерно, в том направлении, куда я держал путь. И в голове заработал счётчик:
    - смысл ехать, если явно будет ливень
    - крыша едет, общаться в таком виде с обиженным жеребцом может и боком выйти
    - именно сегодня забыл мобилу
    - морковку тоже забыл, теперь искать её в посёлке, тратить светлое время
    - оголовье с хакой тоже забыл, и даже не собрал после пропитки маслом
    - ноет колено, разбитое при заплыве по Уруху 32 года назад...

    ...и прочая, и прочая, и прочая.

    В общем, я не поехал. Но принципиально зашёл по дороге домой в овощной и купил морковку, а потом привёл уздечку в рабочее состояние. Отмазок больше не было, прогноз на четверг обещал вечером ясное небо. Уже перед самым выходом с работы показались некие признаки депрессии - их заглушил глотком из заветной фляжки. Фляжку взял с собой - последняя волна депресухи может накатить в раздевалке. А когда слезешь с коня - ничего уж накатывать не будет.
    Когда я вошёл в конюшню, морда Старика смотрела на проход. Увидев меня, она резко нырнула за перегородку и захрустела там зелёнкой: с первых минут конина выражала отношение. Громко воззвал к Стариковой совести - тщетно. В кармане лежал специальный встречный сухарик: сломал его - с тем же результатом. Ушёл к Белому коню, скормил полсухаря ему... За спиною раздался удар копытом в дверь. Проняло тебя, поросятина?
    Кстати, да - поросятина. Сегодня он был серым, как ластик, включая гриву, а зад был в таком виде, будто конь сидел по-собачьи в навозной куче. А денник без окна вовсе, чистишь наощупь: вот когда нужен фонарь, хоть убей! Кинул в кормушку кило морковки, отчистил, что увидел; и копыта раскрючковал, считай, наощупь - впрочем, к этому не привыкать. Среди этого всего явилась морда и попросилась на ручки: в кормушке, мол, пусто, сыпь ещё. Равномерно серая морда. Тряпок поблизости нету... ну и хрен с ней. А ведь мыслил выехать на люди, то есть смотаться в лес: погода, на удивление, позволяла, а на "плацу" красовался здоровый зыбун, обрамлённый глиняным зеркалом, засохшим в звон. Плюнул - пусть будет свином, зато с целыми ногами.
    Хм, а совхоз следит за подсобными территориями: и газончик у силосных ям, и "треугольная" полянка за перекрёстком были выкошены под корень. Старику это дело понравилось, он прибавил непонятным, но очень плавным аллюром: неужели иноходь, он умеет? Посмотрел на тень - нет, скорее тьёльт. Впрочем, могу ли я по тени иноходь определить? Не снижая скорости, Старик сунулся в березняк: на этот раз дорожку в высокой траве нам проложил квадроцикл. Водила ехал по уму, коварную заросшую канаву в правильном месте пересёк: видимо, был здешний. Взлетели на обочину трассы - пришлось притормозить: со светофора прилетели караванчиком машины... Кадр их пропустил совершенно спокойно: может, и парился в глубине души, но мне не показал.
    Итак, мы на родном поле... заросло оно здорово, но косить ещё рано, по этим дождям - ждать неделю-другую. Хорошо, что сено в совхозе своё, значит, и нам зимой по льготной цене перепадёт. Встали в заросшую колею, не стали лишний раз топтать доходную травку. Старик долго разгонялся своим тьёльтом, наконец, решился, как в воду прыгнул - порысил: под ногами полиэтиленом зашелестел огромный подорожник, этот шелест коня явно напрягал. Сдвинул его между колей: шуршание сменилось на струйчатый шелест лошадиного хвоста... Перед поездкой я выставил стремена по-старому - сиделось получше, стремена не мешали, но подбрасывало всё равно многовато. Подал корпус назад - не помогло. Очень аккуратненько нагнал на повод, попросил подсобраться - да, здесь стало лучше. Добежали до развязки с "серединной" грунтовки, развернулись по ней посолонь; двести метров по ней, хитрый поворот вдоль лесополосы и, наверное, хватит.
    Поворот кретинский, этакой улиткой. Казалось - вписался, но Старика зачем-то понесло в сторону: ногой повернуть не вышло, подключил повод, а этот хмырь закрутил башку, изообразив контрпостановление, и продолжал пилить, куда пилил, только уже траверсом! Клинит его на этом приёме порою, есть такое, но чтобы так активно - не случалось давненько. Встала задача выпрямить башку и вот так вот, без постановления, лечь на правильный курс. Получилось не сразу, Старик упирался (с чего бы?), вовсю пыхтел, и с рысью имело смысл заканчивать. Борьба на ровном месте далась ему тяжело: идя под горку, он вовсю аритмил и отдувался до самой речки. До конца "нижнего" поля я решил не ехать: нормальной дороги там нет, зато есть мелкие буераки, которые за травой не видать. Повернули от речки вдоль ивняка, под которым по весне пойменное озерцо разливается. Колея здесь подзаросла, из травы взлетало изрядное количество комаров, и все они лезли на Старика - он теплее меня и шкура белая. Конь стоически терпел эту дрянь, почти не дёргался и, к удивлению моему, почти не хвостил - а ведь, если надо, мог в деннике мастерски хвостом по роже залепить! То, что ему комарьё не нравится - показывал. Если дотягивался, я стряхивал летучую нечисть хлыстиком - совсем по-рязански. И зачем тут нужен хлыстик, Старик отлично понимал.
    Самое смешное - времени прошло совсем немного! Было светло, под ногами - шикарная грунтовка, и я решил пошагать по верхнему краю поля: прогулка - дело хорошее, может, старый хрен наберётся сил порысить ещё... но он ускорялся разве до тьёльта, и то, похоже, от комаров убегал, и на мои намёки не реагировал. У "пикничной" берёзы мы развернулись; закатное солнце ударило в лицо так, что никакие очки бы не спасли: пришлось полагаться на то, что Старик удержит дорогу сам. Он её честно и держал... пока мы не добрались до ложбинки с лужей в перегибе: здесь он неожиданно для него разогнался на спуске, прошлёпал лужу (тоже не бывает) и на выходе из неё поразительно легко поднялся в галоп: плавный и летящий, "терский", так бегал когда-то Белый конь - ударов копыт не чувствуешь и толком не слышишь, и только берёзы сливаются по сторонам. Увы, Старик и запыхтел с первых метров не хуже Белого коня. Метров пятьдесят галопа я разрешил - старику было важно показать, что он ещё что-то может - но перед подъёмом на "верхнее" поле я решительно набрал повод. В горку старик торопился, мешал рысь с тьёльтом и, разумеется, отдувался потом ещё метров сто. Я надеялся - пар выпущен, но, едва мы встали носом на трассу, быстренько возник сначала тьёльт, потом весьма размашистая рысь; замечу, дыхание было ровным! Сперва он попытвлся объехать рысью бетонный блок, потом - перемахнуть трассу под носом у транспорта, и на закуску бодренько почесал по тракторному зимнику, несмотря на глину и длинные лужи в колее. Я пропихнул конину в перелесочек, на след квадроцикла, но и там он пытался ускориться с каждого бугорка: я ощущал некий азарт, отрабатывая корпусом каждый такой рывочек - сначала сделать старт плавным, в потом погасить скорость - но потом показалось, что Старик мне тренировку по полевой езде учинил. Он такой, может.
    Возвращался домой я под ясным небом - прогноз не солгал. Голова не скрипела, сердце не стучало, колено поскрипывало, но ведь не болело... Полевой выезд случился очень вовремя. Среди недели в поля я не ездил вовсе, и теперь не понимал, какой на дворе день недели. И где я - тоже толком не понимал. Конина умеет на бегу открывать порталы? Даже если так, для меня это совсем не удивительно.
    Ксюшка и К нравится это.
  14. В пятиницу эксперты от метеорологии обещали нам аж библейский потоп, а комментаторы из провинции желали, чтобы потоп этот был кислотным. Шквал действительно случился - но длился от силы час и ничего толком ни затопил, ни поломал. Туча прилетела очень эффектно, но и только. Хуже было другое - все информеры до одного обещали неприрывные дожди на неделю вперёд и расходились только в оценке их силы... Проклятье, снова гадать на кофейной гуще. Гуща в XXI веке стала виртуальной - её заменила интерактивная карта погоды на Яндексе. И она сообщила, что в субботу после обеда я неплохо могу вписаться промеж двух ливней: накроет непременно, но по дороге домой. Вперёд, проклятая обезьяна, тебя ждёт уставший от жизни и несколько раздражённый конь. И в это же время тебя будут ждать дома - ровно в таком же виде. И моя усталость всем фиолетова.
    На пути до электрички неимоверно парило и палило: я почти уверился в очередном ливне - тем более, что на севере явно что-то сгущалось. И в посёлке было ненамного лучше; езда на Старике по этой липкой жаре была под некоторым вопросом. Цепная собака лежала мохнатой шубой китайского производства, лошади вяло бродили по леваде. Гм, вяло? На моих глазах взорвалась Канапэ: как показалось, на ровном месте пошла лупить с задов по приезжему серому мерину, как тот ещё мехмолот. Мерин, очень похожий по весу и габаритом, попробовал пинаться в ответ - какое там: на один его удар к нему прилетало два. В итоге он позорно бежал и спрятался за гнедого друга, а раздухарившаяся Канапэ накостыляла ещё и всем, кто вовремя не удрал... Видела бы юная Джульетта, как её любимая лошадка старшей кобылой работает!
    Колдунья сходу верстала график: жеребцов ить восемь, кто-то шёл гулять, кто-то - на работу. Я заказал поля и особых препятствий не встретил - разве что пожелание не делать галоп и не больше двух рысей по четыре. В общем, что-то такое я и мыслил... Чиститься переставился поближе к свету - в денник Молодого. Товарищ пошёл неохотно: сейчас за стенкой обитал тот самый серый мерин, и с ним Старик внезапно решил активно общаться: стоя "на цыпочках", пытался заглянуть через перегородку и бесприрывно фырчал - не орал, и тем более, не прыгал. Зато весь денник Молодого был завален свежей зелёнкой: Старик тут же накинулся на неё, как ленинградский дистрофик на Большой земле. Я со щётками явно ему мешал: когда я обходил его с тылу, задняя нога ненавязчиво поднималась... Зато и разкрючковать эти самые задние ноги дал без звука: ругаться, как заведено, сил нет? Слева у основания гривы, примерно на середине шеи, нащупал новую жесткую гематому размером с вишню; в Мещере бы счёл это личинкой овода, здесь, увы, это совсем другое; лучше бы эта гадость личинкой была. И конь ещё массу потерял: приструги с обеих сторон выбрались на предпоследние дырочки - и это на самой короткой подпруге, а клиент, понятное дело, дулся. Дуться они в любом состоянии не забывают.
    Колдунья огорошила ещё раз: выходи, мол, через автостоянку, на кордовом кругу другой жереб работает. Хм, кто не один год следил, чтобы так не выезжали, не приучали коней, что и тут выход есть? И выход этот был прямо на "пьяную дорогу", да. Старик по обочине пройдёт, в этом я был уверен. Вот в здравомыслии местных водил уверенности не было, хотя за два года происшествий не было тоже. От неожиданного новшества Старик то ли слегка оторопел, то ли исходно не было духу бузить: неприятную обочину мы проскочили спокойно. Трассу перепрыгнули даже с некоторым торможением; показалось, у Старика просквозило "рыси сам по асфальту, а это - не трамвай, объедет!"
    Прямое следствие дождливого лета - народные тропы зарастают раньше, чем их топчут. Старик несколько ошарашенно затоптался по "треугольной" полянке: после нашей последней прогулки тут она заросла до человеческого колена, и в березяк не вело ни единой тропки. Поменялись и цветы: теперь здесь цвели огромные ромашки, барвинки (не забыл!), в тени под деревьями - Иван-да-Марья. Я тронул коня по прежней тропинке; Старик взмахом головы сорвал пучок травы и тронулся только потом. Трава вокруг была знатная, удержаться было трудно. Хотя это больше походило на некий символ - мол, хочу и жру, а ты что сделаешь? Ничего не сделаю, хотя по правилам игры полагается "заметить и по уху отметить". Может, и стоило.
    И на нашем любимом поле колеи, считай, заросли... Заросли исключительно подорожником, листьями размеров самых почтенных. Старик, похоже, не особо поднимал ноги, и листья шелестели постоянно, будто за копыто зацепился полиэтиленовый пакет. Метров через триста Старику надоело, он убрался на обычную тропу - звук резко пропал. "Срединная" дорога чеез луга, на удивление, сохранилась (может, и съезд там живой? Интересно, но проверять лениво). Но даже на гладкой и довольно мягкой грунтовке Старик предолжил мне в лучшем случае тьёльт.
    Не знаю уж почему, но в голову взбрело, что я объезжаю поле неправильно - против часовой стрелки, а надо бы по часовой... И мы пошли терять высоту в сторону речки - вдоль лесополосы, где обычно поднимались, но повернули потом направо, от дома: Старик был, похоже, разочарован и мои аккуратные просьбы поехать рысью явно не замечал. А хорошая грунтовка скоро кончится. В итоге я настоял - а Старик не то, что не принял на спину, кажется, специально её зажал: на коротких стременах, что остались с прошлого раза, ноги превратились в пружины, выталкивающие меня над седлом. Блин, всего лишь на дырочку короче! Ладно, будем ехать облегчёнкой, хоть и неспортивно это. Старик тут же пошёл прибавлять в лучшем стиле Толстой - мол, щазз и галоп тебе устрою; и ведь зада сейчас не вело, что годами происходило на Стариковой облегчёнке. Мне то всё равно, рысь, галоп, а ты не надорвёшься, старый дурак? Можешь считать, что я боюсь скорости, но галопа тебе сегодня не видать. И я снова сел на учебку. Как назло, кончилась колея - возле какого-то левого покоса, затащил как-то народишко машину на колхозный луг - и Старик, не снижая скорости, попёрся прямо через высокую траву. Пару раз меня хорошо приложило к хребтине... Уселся, как мог, поплотнее, дал рыси загаснуть. Вроде, конь не отдувался, а то, что кашлянул раз-другой - скорее хорошо. А вот когда лезли шагом в горку к "верхнему" лугу, запаровозил, да. И, замечу, особо в горку прибавлять не спешил.
    Рысевой лимит - восемь минут - выездить было надо, а прогулка неуклонно шла к концу: вот прыгнем через трассу, после этого только шагать можно будет. Высылайся ж, наконец, зараза. Зараза выслалась, а, поняв, что мы идём в сторону дома, впервые проявила энтузиазм - мигом долетела до трассы и тормознулась в упор перед бетонным блоком, еле видным в бурьяне: "а ты думал, что мы в него влетим?" В сторону дома и шоссе рысью перешли, и после него бегать возжелали... Ну, вот и беги тогда по грунтовке в сторону ферм, посмотрим, проходима ли тракторная дорога. Возле первой длинной лужи порыв Старика иссяк, хотя прошлёпал он её нарочито топая: мол, воды он не боится. Увы, дорога ушла в разлив дерьмища просто фантастический: хранилище навоза в очередной раз с дождями вышло из берегов. Мы уткнулись в трясину похлеще Гримпенской: травянистые кочки торчали из равномерной тёмно-бурой навозной поверхности. Я попросил разворот: Старик медлил, всей шкурой показывая, что не понимает, почему мы не идём там, где ТАК РОВНО? Интересно, это юмор у него такой, или он и впрямь так думал?
    Через подлесок мы прошли другой дорогой - дорогу нащупывали в высоченном болиголове. Посреди болиголова монстрически торчал борщевик: и сюда эту пакость занесло. Дал себе слово через неделю явиться сюда с мачетой (в седле и с мачетой видуха будет, как у мексиканского повстанца времён Хуана Маркадо). Плевать, эту гадость надо глушить на корню. Когда совхоз спохватится, будет поздно, да и пофиг совхозу может быть - стадо здесь всё равно не гуляет.
    ...Домой мы снова просачивались через автостоянку: кордовый круг вполне мог быть занят другим крутым мачо. Старик был задумчив, но принципиально зажеребцевал, едва Колдунья явилась со шлангом пролить товарищу ноги. Постоять он соизволил, сделав вокруг меня оборот и услышав тираду по матушке, а в деннике снова напустился на зелёнку, не посмотрев на "финишную" морковь. Колдунья объявила, что я сам виноват: последний год ездил к нему крайне нерегулярно и он решил, что я хочу потихоньку от него избавиться. Кони, мол, собирают статистику медленно - и, если я хочу восстановления отношений, надо регулярно появляться у него месяца четыре. По-моему, Колдунья утрирует, как всегда... тут и погода может виною быть, и старые раны, и свежие меланомы. Но последнее время - что есть, то есть - возит он меня в худшем прокатском стиле.
    Ксюшка и К нравится это.
  15. Итак, Мелкий всё же выступил на внутриклубных соревнованиях - на год позже, чем мыслилось. Решение участвовать принимали экспромтом, за неделю. Юлдуз с налёту удалось приучить конёнка к шпорам - хотя подозреваю, он их ещё со времен Рокера знал. Получилось так себе: детали я не копал, поверив, что место не последнее. Как мне показалось по фото, Юлдуз была избыточно сосредоточена и это её зажало, а это на мелком гнедом вибростенде просто противопоказано. На другом коне она смотрелась органичнее и взяла второе место - но там, замечу, дуэт складывался не один год. В общем, поросёнок работает, как честный, и только блеск сорочьего глаза и взмахи хвоста говорят, что он об этом всем думает.

    [​IMG]

    Напряжение всадника Мелкий, ясное дело, почувствовал и попытался подхватить, когда на трибунах подскочила монументальная дама с зеркалкой метровой длины, меняла, типа, позицию для съёмки: нашёлся повод "испугаться". В результате вольт на галопе был сделан со следующей цифры, за что был выставлен некислый штраф: видимо, в этот момент мордасию и сняли крупным планом. Зато на следующем кадре он вполне напоминает выездковую лошадь. Феврония считает, что дама с зеркалкой не при чём - схему лучше учить надо.

    [​IMG]

    Короче, дуэт складывается. Допускаю, ехать на нём должны были Славянка с сестрой, но как вышло, так вышло. Юлдуз объявила, что в Мелком есть спортивный дух, работать с ним интересно, и даже обиделась, когда я по привычке обложил конёнка бешеной табуреткой и парой сравнимых эпитетов... Кстати, по свежим данным, суставы у него щёлкают заметно меньше: может, помогла рекомендация вета - перед работой полчаса в руках шагать, может быть, всадник резко легче стал. Ограничений на вес всадника вет не ввёл - а ведь я его спрашивал явно. Но личные наблюдения об ином говорят.

    ...А вот, между прочим, та самая водокачка, за приз которой боролись местные девоньки - водокачка Мещерской магистрали в Полкове, ей больше ста лет будет. Живая до сих пор. В бесконечных местных полях - неплохой ориентир.

    [​IMG]
  16. Такого страшненького лета я, пожалуй, не переживал. Да, были и обложные дожди на месяц, и лесные пожары, затягивавшие дымом всю Центральную Россию. Но при этом не было скачков давления, беспричинно укладывающих тебя на месте. Ладно головная боль - с ней недавно я справился. Но когда сил нет вообще, сознание мутится, и каждый шаг требует осознанного усилия... Не первый раз отменил визит на конюшню в выходной - даже из дому вышел, но понял, могу и не дойти. Через три часа отпустило, да. Но ехать было уже поздно.
    А ехать было бы правильно - и не только затем, чтобы поймать какую ни есть погоду. У Старика снова случился приступ. Колдунья уже привычно заколола декс и даже не удосужилась сообщить: об этом написала Ника с явным намёком, что за два дня до этого он переработал. Колдунья грешила на давление - и это было вполне правдоподобно, но многодневные колики, из-за которых его списали из "спортивного" проката, начинались очень похоже. А вдруг ему сейчас перестали вазелин давать - и так, мол, хорошо? Да и было известно, что в какой-то момент опухоли забьют прямую кишку нафиг - тогда поможет пуля, не вазелин. Проверил наличие - якобы, осталось поллитра... Осталось ли? Уточнять не стал, в который раз поклонился Нике, чтобы по дороге заскочила в "Гандикап". Она заскочила, и успешно, да... Свалился я: даже вышел из дому, но через сто метров понял, что иду галсами, как пьяный, стремящийся домой на последних проблесках сознания. Если честно - испугался, вернулся. А следующее окно возможностей открылось лишь во вторник.
    Я стоял на платформе, когда меня настиг звонок Колдуньи: никакого, мол, поля, никакого галопа - да и с рысью лучше погодить; в лучшем случае, пяток подъёмов длиною в полкруга, и обязательно перекуривать после каждого, не давать коню разогреваться. Почему так - хоть убей, не понял, но рисковать не хотелось. И оптимизма тоже не прибавило. Всю дорогу сидел, как на иголках, чуть ли не конспектировал вопросы, что думал задать... даже необычная тишина, спустившаяся на посёлок в этот вечер, не вернула нервы на место. И с Колдуньей разминулся минут на десять: рванула домой, семейные, мол, проблемы. А ведь сегодня ожидалось два новых постойных коня сразу, дело у нас нечастое - и на тебе, начкон в нетях! Впрочем, её замещал весь актив - Ника, Русалка и мелкие девоньки в полном составе. Если учесть, что автостоянку у нас отобрал карантинный коровник, вечер явно переставал быть томным.
    Старик было занят - поглощал зелёнку и воззрился на меня с видом "А чё припёрся?" Скребница считала рёбра - конь перепал: тяжёлая погода, или...? Лучше не думать. Морковки у меня было сравнительно немного: типус её схарчил раньше, чем я поседлался, полез разорять сумки со щётками, а, когда я выдавал кусочки из резерва, ощутимо прихватывал за пальцы. Я обиделся - стал класть кусочки на край кормушки; первый кусочек он взял, от остальных отказался, обиделся тоже. И ведь впрямь перепал: подпруги тянулись на последние дырки, а, если помните, лишняя дырка - лишняя морковка или обида на весь свет.
    На плацу у нас по традиции полагается хакамора - но оголовье с ней я уволок домой маслить, обработал и, разумеется, забыл. Ничего, вспомнит разочек, что такое трензель... Вспомнил, но рожу скорчил знатную, ещё и башкой мне по уху отмахнул. Зато вышел для него просто идеально - то ли тихий вечер действовал, то ли не хотел дурить, если рядом нет зрительниц-кобыл. Или - сил уж не хватает на дурь? Впрочем, прыгать в седло мне всё равно с третьей попытки и двух осаживаний пришлось, а Старик не смог удержаться, пошёл, едва я стремя нагрузил. Пошёл - это привычно, непривычней было, что при этом не было ни ритуальных пинков в четверть силы, ни попытки рысить. Активный шаг - не больше. Это хорошо и плохо: нет настроения переть, или уже и здоровья нет?
    Ладно, шагаем, присматриваемся. По итогам прошлой поездки подкоротил стремена - терпимо, но в целом неудобно, нога напрягается сильнее и, как рессора, приподнимает тебя над седлом: кривая идея, похоже, но доездить можно. На правой стороне холки, прямо под гривой, просмотрел грязевую плюху почти с ладонь - хорошо, не видит никто. И оголовье как-то странно оттопыривается по сторонам башки: заело его в стыках, что ли? Не проблема, сейчас пригнёмся, продёрнем... Ну да, продёрнул один такой. Ремень оттопырился вокруг опухоли на виске, Старик тут же дёрнул головой - не надо, мол. И не просто так ремень оттопырился - сверху опухоль смотрелась куда больше, выперла на полсантиметра, пожалуй. И лето ведь не жаркое, не должна она бы так переть, но вот прёт. И конь перепал... паззл складывался препоганый.
    И настроение у Старика было паршивейшим: команды он пропускал мимо ушей в лучшем стиле прокатского профессора - впрочем, он им и был когда-то. Давненько я не слышал от него "как попросил - так и получи". И это, замечу, на трензеле, не на хаке, которую он серьёзным средством управления не признавал. Робот. Вылезли и прочие классические штучки - в угол не зайду, пусть там грунт и получше, если ты замешкался с командой - действую сам, как сочту нужным. Вот и нарвалась ушастая пакость, что не дали остановиться, чтобы сделать дела... Сделал на ходу, изобразив недовольство, ближе к концу занятия добился своего - понятно, поверх чужой кучи. Пыжился, пыхтел, чуть ли не стонал - и снова неясно было, выжимал из себя последнее или впрямь больно было, и тогда это меланомы в кишечнике. Возможно, новые. Делать УЗИ - только что это даст? Разве поймём, сколько осталось, конь в этом возрасте неоперабелен. Настроение опустилось ниже плинтуса.
    Рекомендации Колдуньи по рыси я выполнил с точностью до метра и секунды. Пришлось высылать - Старик сам рысь так и не предложил, поднимался с некоторой запинкой, а, поднявшись, особо не рвался вперёд и на спину, в целом, брал: я так и не понял, насколько здесь плохи укороченные стремена. Кстати, бежал абсолютно ровно: аритмии не было в принципе. Когда-то это аритмию я считал серьёзной проблемой... Вернуть бы те времена, когда только она меня беспокоила, а опухолей на шее и вовсе не было. Какого лешего я тогда переезжать вздумал?
    Буквально на последних метрах мы с ним подрались. Я решил поделать культурную остановку с шага - всё ж таки мне нравится, как он встаёт без работы поводом, стоит лишь задержать дыхание и сесть поплотнее в седло. Да, так он и сделал, но тут же объявил, что знает лучше меня, что выездковая остановка - четыре секунды и на пятой он имеет полное право пилить дальше. Я согрешил, набрал повод - клиент тут же пошёл осаживать, причём, как водится, по спирали налево; я дослался самую малость - осаживание стало заметно активнее. Что-то более менее культурное он изобразил с четвёртой попытки, и то было ясно, что он согласился только, чтобы человек отвязался: быстрее домой вернётся. И второй уж раз он вернулся домой без единого звука и уткнулся в сено: останьте, мол, от меня все. Тоже симптом, если честно.
    Какие-то мелкие колючки сыпались на меня весь остаток дня. Конюх спросил, хорошо ли я отдохнул(!) в седле. Ника предупредила, что если Старик ушёл вглубь денника - смотри внимательно, может, копать начнёт: значит, приступ. Я знаю, что приступов было только два - откуда у неё столь уверенная статистика? Белый конь, которого я выпустил из денника, чтобы крючкануть копыта, чуть не удрал на улицу, хотя гулять вечером и в одиночку его не прикалывает. Ну и, вернувшись с плаца на двадцать минут раньше обычного, я едва успел на электричку - бежал по улице посёлка, нарушая тишину и умиротворение: пахло печным дымком, улицы были безлюдны, зато почему-то на променад вышли местные кошки... Я бежал и нарушал. А в голове вертелся прочитанный в молодости Гашек:

    ...Патер искренне любил этих увальней с гор и по опыту знал, что уж коли силки, и те не фигурируют в репертуаре грешника, то он дряхлеет душой и телом, и ему уже недолго жить на этом свете. Вот что значит пятнадцатилетний опыт духовного пастыря! Кончались «силки», потом исчезало упоминание о дровишках, грешник, отдав дань своему благочестию, даже не заглядывал в Полуденную корчму и с трудом тащился по лесистому склону к своему жилищу. А уж когда, бывало, его жена прибежит к священнику на дом, плача и причитая, что вчера за весь день муж ни разу не помянул ни черта, ни лешего, тут честной отец, не мешкая, отправлялся с причетником в горы, дабы со святыми дарами застать беднягу еще в живых.

    ...и на какой стадии у нас нынче Старик?