Старая "Нива" въехала во двор и остановилась напротив старой пятиэтажки. Из неё вышла девушка лет 18 с короткими русыми волосами и серо-голубыми глазами. Она оглянулась по сторонам и глубоко вздохнула. Сегодня она успешно сдала последний экзамен и впереди было 3 недели каникул. Над головой сияло чистое, ярко - голубое небо, с крыш вовсю капало - вообще-то 16 января не должно было быть такой погоды, но зима будто хотела устроить Оксане праздник.
Свой сотовый Оксана давно отключила. Она надеялась, что отец все же не подаст машину в розыск как угнанную. Хотя по большому счёту ей было наплевать. Но дела в этом городе она закончила, надо было возвращаться домой ... Только можно ли было назвать это место теперь ДОМОМ, или это просто жильё.
Небо открыто настежь. Распашонкой на теле ребёнка, замерзающего на ветру. Господи. Что же это. Кости в рваных губах рассветного неба – черепа, черепа конские, да топот, топот, топот… земля дрожит со всех сторон, небо снижается, а тучи выгибаются предательскими спинами кошачьими – ведут, уводят на ложный путь… Да ты умер!!! Этот мир рушится, бескостный, бесформенный, уже почти бесплотный. Лишь запах полыни обретает плоть. И кровь.
Осень… маленькая Даша не любит осень. Конечно, желтые кленовые листья прекрасны и на асфальте, напоминающие следы огромных гусиных лап, и в гербарии. Конечно, какая-то прелесть есть и в сером цвете неба, который очень просто можно передать на бумаге, если развести черную краску водой. И если бы не было грязных луж, дождя, принимающегося идти в самый неподходящий момент, осень была бы Дашиным самым любимым временем года.
Надо быть отчаянным человеком, чтобы решиться выйти из дома, когда начинается буря. А уж если отправиться на другой конец города ездить верхом…
Лизка всегда любила лошадей. и всегда их боялась. Она жутко любила смотреть на "коняшек", как она их называла, но всегда издалека. Почему то ей казалось, что обязательно её лягнут, или укусят. Лизка не верила, что она может понравиться лошадям, что они примут её. Так она относилась не только к исполинам, но ко всем животным. Она любила их всех без исключения, но всегда боялась.
Анечка зашла в конюшню.Она вдохнула запах лошадей и свежих опилок, и улыбка появилась на её измождённом, некрасивом личике. Аня заправила за ухо прядку жиденьких,блеклых волос и уверенно пошла по проходу. Она остановилась у казалось бы совершенно неотличающегося от других денника и почувствовала дрожь в коленях. Сколько раз ей, Анечке, снилась эта дверь, что она, наверное, узнала бы её из миллиона других дверей! В её голове пронеслось "Неужели?!", девочка выдохнула и отодвинула задвижку.
Черный, как пепел вулкана, единорог, с рубиновой каплей, дрожащей на конце его рога.
Черная, блестящая шерсть; черные, искрящиеся большие глаза.
Огромный единорог. Мощный, как тяжеловоз, и необыкновенно высокий.
Птеродактиль - прокатский мерин. Он темно-серый в сытое яблоко и обладает вредным характером.
Принц впервые увидел Принцессу, когда она только что слезла со своего Черного Жеребца и сгибаясь под тяжестью снаряжения с аристократической элегантостью волокла его в амуничник. На сгибе левой руки у нее лежало седло, в правой она держала меховушку, на запястье были пристегнуты ногавки, на плече висела уздечка, вокруг шеи был небрежно намотан скользящий повод а подбородком она прижимала к груди вальтрап.
Смеркалось. Вечерний туман смешивался с изморосью. Старый жеребец, лежал на боку на дне неглубокого оврага. … И замерзал. Ноги и грудь в воде. Мокрая грива прилипала к мокрой шее. Чутко поводил жеребец ушами, ловил далекие звуки. Там, на соседнем поле, не спеша, срывая по дороге пожухлую траву, табун брел к дому. Без него…
- Ну, что, есть хотите, да? – лениво тянула конюх Ольга, катя по проходу тачку с брикетами. В ответ ей храпели кони, будто говоря: да, мы очень хотим есть, мы ждем...
С большим удивлением Зина узнала однажды в высоком всаднике на гнедом коньке-горбунке Олега. Конек-горбунок оказался Чебурашкой, только гладеньким, сытеньким и веселеньким, то есть полной противоположностью той заезженной и разбитой клячи, что стояла в колхозной конюшне и пугала своими торчащими ребрами редких посетителей.
Вика "влезла" в долги, но вернуть их так и не смогла. Зарплата уходила на еду и прочие нужды, остальное же Вика тратила на скачки.
Парус оказался строгим жеребцом. Он умел открывать денник, выходил в проход, подходил к тому, кто ему не нравился и кусал, если мог добраться, – решетки не везде были на полную дверь. Некоторые лошади даже получали от Пети копытом.
«Надо догнать её!» - крикнула Лиза, и выслала коня в галоп, за ней последовала и Марина. Кони чувствовали погоню и начали входить во вкус этого дела. Но старт был потерян, и Валенсия с хаотично болтающейся на ней Ритой были далеко впереди.
Итак, второй рассказ из серии, которую написала Барышня-Крестьянка! Читайте!
Краткое содержание первого выпуска номера "Конного Вестника" в 2003 году.
Это первый рассказ из большой серии, которую нам прислала Барышня-Крестьянка. Читайте, не пожалеете!
Родилась Иллюзия на конном заводе. Ей повезло, она не участвовала в забегах, но, тем не менее, нервная система у лошади была сорвана, видимо, на кобыле часто срывал свой гнев какой-нибудь заводской конюх.