Под старый Новый год. Менингит - результат склероза?

Опубликовано Innokenty в дневнике Хоть тушкой, хоть чучелом. Просмотры: 137

Много лет встречал в Мещере Солнцеворот... В этот раз традиция прервалась - банальная работа под занавес года, банальное нездоровье. Что выберусь под Старый новый год, и верилось не особо, тем более, что под сборы вылезла немаленькая кривизна - и, главное, обидная. Тем не менее, рюкзак сложил вовремя и, вроде бы, полностью: это насторожило, но недостаточно, а зря. Забыл я папаху, а ведь помнил твёрдо, как в рюкзак её пихал. Махнул рукой: лишь один день информер пугал минус пятнадцатью, потом погода должна была сломаться. Что я - день не переживу? В Москве и впрямь переживалось, а вот на вокзале в Рязани морозец изрядно прихватил за щёки. Я отмахнулся и от этого - но на выезде из города термометр на заправке показал -17. "Значит, -19" - авторитетно сказал Кремень, что подбросил меня от поезда. Погода пугала: сразу на той стороне Оки мы влетели в ледяной туман: встречные машины до последнего смотрелись какими-то световыми шарами, точно НЛО, в последний момент шар разрывался, из тумана выскакивал капот. Деревья вокруг покрылись серебристым инеем - значит, будет что наутро снимать. Туман резко кончился в районе развязки на Солотчу, падал лёгкий снежок, редкий, едва заметный. Шоссе было расчищено, как должно: машина исправно глотала километры. Только вот я не узнавал окрестностей в этих снегах - а ведь вокруг посёлка выучил, считай, каждое дерево. Ладно, время сходить в лес, узнать всех снова я, конечно, найду. При том, что собирался исключительно тормозить: за чем же ещё я езжу сюда из года в год?
На втором этаже была бодрящая температура градусов 15: большой котёл не топили, постояльцев толком и не было... Зато был воздух, воздух! Закопавшись в гору одеял, с шапкой на голове я переночевал не так уж плохо- по крайней мере, отоспался. Часов в девять меня разбудило солнышко, пробивающееся через кондовые сосульки, перечёркиваюшие окно.
[​IMG]

Видимо, теплее не стало... Но первая смена, обрядившись в балаклавы под шлемами и горнолыжные очки, уже усердно топтала плац,

[​IMG]

а лошади в левадах жили обычной жизнью - жевали сено, шакалили, валялись, судя по снежной пыли на боках, молодёжь кусякалась и боксировала, взлетев друг перед другом на свечу.

[​IMG]

Раздался жуткий треск: зачем-то на автостоянку вперлось настоящее багги: не хотел бы я такое встретить в лесу, сидя на Мелком - да и на любом коне, кроме, разве, Старика. Охота пуще неволи - сидеть верхом на движке, обдуваемым ледяным ветром. Хотя допускаю - греет этот движок на морозе получше коня, наверное.

[​IMG]

Расслабление и прочую медитацию прервала СМС-ка от Рябинки: в десять, мол, будет на конюшне, хочет начать с Мелкого. Я не был здесь два с половиной месяца - значит, нужно спешить, всячески показывать, что конь не брошен. Судорожно залил кипятком овсяную кашу "Быстров" (а ведь помогло), понёсся одеваться. Ездить верхом - может, не надо? Шпоры в пакетике сунул в карман куртки, туда же сыпанул горсть баранок Мелкому. Одевать бриджи по зиме - не дождётесь, даже если это галифе, они будут классно смотреться с валенками... Штаны от "Горки" поверх флиса - и вся недолга, на мнение конных девуль глубоко наплевать. Проклятье, у куртки нет капюшона; была же мысль захватить с собой башлык и надеть в варианте шарфика, был и такой. Башлык забыл на корню, даже не подумал. Да, ещё не забыть гималайскую соль - наконец, повесить на денник. Спустился вниз: седла Мелкого на крюке не было, значит, процесс уже запущен. Подозреваю, во мнении Рябинки я чудовищный тормоз. на улице голову немедля схватило холодом, допотопный капрон на куртке зашелестел, как обёрточная бумага советских времён; надежда была лишь на то, что в манеже будет теплее, чем за бортом.
По пустой (все - в левадах) конюшне нахально вышагивали чёрно-красные мини-куры. Увидев меня, они недовольно и очень неспешно расселись на денниковых перегородках. В глубине коридра Рябинка надраивала Мелкого: надо же, я успел. Мелкий выглядел для него достаточно спортивно - конечно, кругленький, зато пузо не висит до земли, как на фото конца осени: Рябинка явно смогла переупрямить конюхов, швыряющих бедной голодной лошадке полведра ячменя зараз, а потом лошадка изображает под верхом родео. Кажется, через полжизни он научился обрастать, как положено - с остевой шерстью, не только "мутоновым" подшёрстком. Впрочем, и прежние зимы были одно название. На могучей шерстине хорошо выделялись табунные коцы: конёнок продолжал жить очень полной жизнью, говорят, жалобы от хозяев "сокамерников" поступали. Потрепал его за хобот - хобот тут же выдвинулся вперёд и потряс меня за воротник: появился - давай, да побольше! Рябинка с другой стороны тушки попросила не тянуть руки к морде - тут же шакалить идёт. Да, шакальства нынче вдвое больше обычного было. Хотел принять участие в чистке - как назло, щёток лишь один комплект, Рябинкин: надо было свой захватить. Впрочем, дело уже шло к концу, и мы тронулись к выходу в манеж. Проклятье, в Мещерских лесах идти в манеж, не выходя из конюшни!
Должен сказать - манеж Кремень вылизал. Вдоль стен шла наклонная отбортовка с отдельными воротами на входе, на задней длинной стенке появилась трибуна для судей. Жалко, конечно, что он зашил ОСП часть боковых стен под самым потолком: было темновато, аппарат без вспышки тольком не тянул, да и вспышка была игрушечной, зря бы коня пугала.

[​IMG]

Включать же здесь софиты в светлый день запрещалось категорически. Рябинка расхаживала коня в руках и явно не собиралась гонять на корде: спросил - ответила, что боковые движения на шагу разминают коня и ставят на место его мозги куда лучше, чем бег по кругу. Хм, это вполне совпадало с мнением ряда европейских мэтров; не первый раз замечаю, что здесь прогрессивные методы внедряют. Замечаю по статьям в здешнем сообществе: единственный, кажется, путь, по которому я вообще что-то последнее время узнаю...
Рябинка залезла в седло с новенького пьедестала. Сидела она не особо эстетично, но как под ней работал конь! Для начала, он бежал весьма активно, чего я не видел давненько. Через пять минут расшагивания и впрямь началось сплошное царство боковых движений - сначала на шагу, потом и на рыси, что я в законченном виде тоже наблюдал впервые. С некоторым злорадством я не увидел классического принимания с прямым постановлением: постановление наблюдалось, скорее, обратное - но хотела ли это делать Рябинка? Тем более что немедленно пошёл разговор о ранверсе, что Мелкому пока тяжело даётся, а я, проклятье, и не знаю, что при этом должно происходить! Нарыл когда-то табличку, как при каком боковом движении гнётся лошадь, куда смотрит и куда идёт - не то, что выучить, сохранить не удосужился. Так что оставалось только обтекать, скорчив понимающую рожу.
Боковые на шагу и впрямь помогли: сколько я не вглядывался в рысь, аритмию уловить не мог. Зато, к сожалению, щёлкали громко суставы - причём не простым, а каким-то множественным щелчком; явление исчезло где-то к середине второй рыси. Как сказал раньше, мне очень понравились выраженные боковые: раньше на рыси их толком и не делали. Но главным открытием была прибавка - конь как выстреливал, вынося ноги, такого я здесь, пожалуй, и не видел. Увы, видел ещё на Клинско-Дмитровской, причём тогда вымах был повыше... Ла уж, удружили нам ребята, два года расхлёбываем, и не всё ещё расхлебали, кажется. Два года назад, например, Мелкий одиночную менку делал, а сейчас Рябинка только приступить к ней собралась - и приступила бы, если б не распоряжение Кремня, запретившего езду галопом во время заездки в оглобли... Заездки, которая, кажется, затопталась на месте в самый решительный момент.
Кажется, в манеже было холоднее, чем на улице - не теплее так уж точно. Ноги в валенках держались, а вот голову давно уже стиснул ледяной обруч, отнимались руки: ветра в манеже не было, но двойной флис перчаток почему-то толком не работал. Больше всего хотелось удрать на базу и хряпнуть там горячего чаю, но Рябинка решительно предложила залезть в седло и поработать самому. После того, что увидел, все мои трепыхания казались верным способом поломать всю работу Рябинки... Но нужно было лезть и что-то изображать. Пока цеплял к валенкам шпоры руками без перчаток, пальцы схватило намертво. Мелкий смотрел на это всё не особо приветливо, но протестовать не стал: похоже, за последние месяцы дисциплина поднялась заметно. Отпустил путлища на одну дырку - всё равно уселся по-татарски, так, что ноги заломило; значит, между мною и Рябинкой две дыры, забыл ведь, а знал. Легче всё равно не стало: с первых метров Рядинка объявила, что у меня ноги уходит назад, а пятки разворачиваются наружу - и шпора бочину роет. Про балетный разворот ехидно подтвердила Шелена, как раз ввалившаяся в манеж (Мелкий отшатнулся, Рябинка скомандовала внимания не обращать - мол, не сильно подыграл, фигня). Про ногу назад, помнится, ещё в сентябре мне замечала Феврония. Вывел вперёд, насколько можно развернул пятку от бока: колено упёрлось в упор седла, ощущения были неприятные - ногу как винтом завернуло. Самое поганое, что ногу при этом зажало по всей длине, от щиколотки до бедра, и задницу стало выжимать из седла вверх.

[​IMG]

Посмотрел на ноги вниз; нога от колена не возвращается назад, висит отвесно, как в вестерне, ступни - дай Бог, если вдоль бочины стоят, а ведь казалось, что носки смотрят под 45 градусов внутрь: нифига тушка не понимает, что с ней делают.

[​IMG]

По идее, при такой ноге конь не должен понимать сигналов - но ведь в целом понимал! Более того, он стал заметно чутче: порою ответом на всего лишь выраженный шенкель была рысь, на чуть более сильную одержку - остановка. Раньше бы Мелкий этого не заметил, пожалуй. Тронулся; сидеть на шагу с завёрнутой в штопор ногой было не сильно удобно, но ещё терпимо. Хуже стало на рыси - было полнейшее ощущение, что я стою на стременах ноги врозь сам по себе, конь - сам по себе, ощущение из времен очень далёкого чайничества. Ну да, конечно, это было, когда я привыкал к немилосердно амплитудной рыси Белого Коня. А ещё не покидало ощущение, что сижу я у коня на плечах. Мелкий торопился и частил; мне, хоть убей, казалось, что, облегчаясь, я жестоко стучусь задом о седло. Рябинка посоветовала мне принудительно облегчался пореже, но при этом работать шенкелем - тогда конь пойдёт пошире, но скорости не потеряет. Боюсь, сделать этого я не смог. Не было вот проблем с конской головой: затылок он сдавал с пары движений поводом, только вот их я тоже делал, как оказалось, неверно: всю жизнь учили, что отзывать надо внутренним поводом, а нынче, как оказалось, внешним! Отдельно я услышал, что перебираю с внутренним постановлением, двигаясь так даже на прямых участках вдоль стенки манежа... Проклятье, этому тоже учили - а теперь Рябинка настаивала, чтобы постановления не было даже на вольту: лошадь, мол, не в шее, в бочине должна гнуться. Гнулся, кстати, Мелкий для своей короткой тушки очень прилично и, главное, самостоятельно: этого я увидеть и не надеялся.
...Рябинка сообщила, что сейчас Мелкому для реальной работы нужен короткий повод, пусть это не очень хорошо, и в руку он, бывает, ложится. Понятие короткого повода у нас было разным: мы сошлись на том, что хват должен быть аккурат в том месте, где плетёная часть повода переходит в гладкую. Рука моя при этом от плеча до кулака была, казалось, полностью прямой - ошибка извечная, кто мне её только не выводил! - но Рябинка не видела в этом особого вреда.

[​IMG]

В руку Мелкий не ложился, спасибо и на этом, но ощущения были, как казалось, самые неправильные, особенно в комплекте с вывернутой ногой. Тем не менее, отдельные озарения у нас случались; мы даже, повинуясь наиподробнейшим командам - руку туда, ногу туда - сделали какое-то подобие бокового движения, названия которого я, разумеется, не знал. Собственно, на этом и закончили: Рябинка объявила, что конь своё отработал, от спины даже пар идёт, и убежала в конюшню за флисовой попоной. Пара от спины я не увидел - лишь только при выдохе из ноздрей коня вырывались две очень чётких струйки пара, как у мультяшного дракончика. Может быть, мокро было под седлом - плечи были сухими точно.
Поехать пошагаться в волшебный серебряный лес мне хотелось очень - но стиснутая холодом голова сигналила, что сегодня не стоит. Побродив по манежу минут десять, я слез и повёл Мелкого в конюшню - постоять в попоне часок-другой. Рябинка на прощанье выгребла из кормушки уже лежащую там пайку - зерна был от силы стакан, и этот стакан в пластиковом ведрышке был аккуратно спрятан за ближайшей опорой. Возле денника что-то изменилось - ага, исчезла табличка Мелкого, распечатка, заламинированная на работе, что путешествовала с ним с места на место. Вместо неё висела стандартная металлография размером со смартфон, аккуратная, но еле заметная на двери. И на остальных дверях то же самое... Тоже новости. Пока я напяливал попону, Мелкий снайперски точно дёргал меня за все карманы подряд - это и впрямь было новой привычкой. Оставив его вылизывать единичные зёрнышки в кормушке, я потащил хозяйство из конюшни. Энергетическая связь с конём разорвалась - и я небыстро, но неуклонно терял сознание, в голове мутилось. Честно развесив по крюкам седло и прочее (вальтрап, всё-таки, подмок!) я поднялся в столовую и заварил себе ещё два пакета растворимой каши; помогло, но не очень. Народ собирался в магазин, закупать продукты к староновогоднему пиру; в магазине, кстати сказать, с осени не переводилась красная темпранилья по цене ординарного таманского каберне. Извинился перед публикой и попытался заснуть, обмотав голову шарфом; отключиться, как надеялся, не удалось, но к ужину меня позвали неожиданно рано: чувство времени, значит, потерял. Сунув ноги в валенки(на них всё ещё торчали шпоры), выполз в столовую; в огромные окна стучалась пурга, золотистая в луче фонаря. Погода сломалась, как и обещал прогноз - значит, завтра будет тепло и поработать получится в более культурной обстановке (хотя куда уж культурнее - в манеже сегодня один был!) Может, и в лес вылезти удастся - здесь это для меня сакрально. Если только голову отпустит. Но пока мне не помогли ни волшебный местный воздух, на аура коня, ни ужин под темпранилью.
You need to be logged in to comment