Color
Фоновый цвет
Фоновое изображение
Border Color
Font Type
Font Size
  1. За окном моей работы парусниками летели высокие "карельские" облака. Стояла жара, с собой у меня не было даже цивильной ветровки, лишь на дне рюкзака случаем завалялся забытый там анорак из скверной, паршиво дышащей капроновой тряпки с напылением. Ну, раз не дышит, воду держать по умолчанию обязан - подумалось мне, когда прогноз показал в посёлке скорый ливень. В этот ливень не верилось, пока через полпути электричка влетела в очень убедительную лиловую тучу с контрастно-белой бахромой понизу; пришлось заранее играть дождевую тревогу, прятать поглубже в рюкзак паспорт и внешний аккум от мобилы. Ну, и внимательно отслеживать, под какой из столетних ив напяливать пресловутый анорак. Вот ударил ветер, пыль понеслась по асфальту проулка маленькими смерчами, сверкнула молния - убедительно. Минута тишины - и в пыль ударили первые крупные капли; я оделся под последней ивой и храбро двинулся в последний переход, мимо лысого футбольного поля. И быстро понял - что-то не так: на шею под капюшоном резко обрушился целый поток, швы анорака непроклееными оказались. Подлое изделие, не тем и не этим... Оставалось пилить вперёд и думать о том, что в конюшне дожидается сухая смена. Отдающая навозом, но сухая.
    По глине тропинки тёк ручей, ноги скользили. На пандусе, белея выхлопом, грелись три(!) машины сразу; я внаглую ввалился к Колдуньее, усевшись мокрятиной в овчинный чехол сиденья, спросил, где лежит ВТМ - однако, в кормокухне, слева от входа. Посмотрим, однако, насколько Старик нос от неё воротит. Тем временем кавалькада машин потянулась с подворья; Колдунья выкинула меня под дождь и ударила по газам... Пробежал до воротины, теряя остатки тепла. А мимо конюх в моей чёрной плащ-накидке пролетел! Разрешение у него было, да, но как обидно смотреть на это, будучи мокрым до нитки.
    В жилой зоне болтались наши девчонки, ждали просвета в тучах - такие шквалы долго не задерживаются. Слава Богу, работал бойлер, я развесил над батареей изрядно мокрые одёжки: воротник цивильной рубашки откровенно хлюпал. Полная смена у меня была... Только правильно будет в замызганных шароварах пилить потом по метро? А если этот шквал до кучи не последний? Ладно, об этом - позже. Пора к конине, что явно маялась, что хозяин выдал ей пару сухарей и в неизвестном направлении отвалил.
    ...Проклятье, бёдра коня впали аж внутрь! И Колдунья будет мне вещать, что коню не нужен заменитель грубых кормов. В прострации конина не была - выйдя попить, снова шугнула мерина-соседа, и меня потом башкой боднула; морковка, увы, в начале июля была так себе. Нашёл в кормокухне ВТМ, несколько кило ярко-зелёных гранул в явно неродном мешке с немецкими надписями, сунул горсточку Старику под нос. Тот недоверчиво понюхал - и резво сметелил в один момент, ткнулся носом в пустую ладонь, прижал уши: ещё давай! Я принёс ещё - снова горсть исчезла в один миг. Что мне Колдунья несла, что он ВТМ на дух не переносит?! Вышел наружу, позвонил ей: сколько дать без вреда можно? Ответила - стандартный стаканчик, не больше. Это казалось жутко несправедливым, но ей, как вету, виднее. Старик уплёл это за секунду и вернулся к морковке с видом, откровенно обиженным: на всякую пакость - коммунизм, а на вкусности лимит ввели!
    Ладно, пока чучело в морковке ковыряется, можно почиститься: спешить некуда, шквал перешёл в сильную морось, и это могло быть надолго; девоньки устали ждать, прямо под дождём потянулись домой. Заглянули к нам со Стариком попрощаться - тот скорчил честную "крысу", они сказали, что всё поняли, и закрыли дверь денника с той стороны: мне потом пришлось извращенно открывать её левой, правая рука всё ещё не тянула. Чистить снова пришлось одной левой; cкорость чистки была самой позорной - лишь ближе к концу я хоть как-то понял, как работать правой, не вызывая взрыв боли в запястье. Старик, честь ему и хвала, всё понимал, как надо: кажется, первый раз за все годы разрешил поставить задние копыта на колено - держать-то было нечем, и крючок только левая рука держать может. Или - сил сопротивляться попросту нет?
    ...С той стороны решётки замаячил конюх: мол, принёс кашу - давать? Давать, конечно, какая сейчас прогулка. Конюх вывернул ведро в кормушку прямо поверх морковки; Старик взялся за кашу, отодвигая морковку носом. В кармане у меня завалялось несколько гранул; решил вручить их Старику - тот ткнулся в ладонь и не взял. Кинул их в кормушку: тот принюхался и отодвинул их носом, чтобы не мешали остатки каши собирать - а собирал он их целеустремлённо и вдумчиво. Может, и права была Колдунья, что ВТМ он из вежливости только из моих рук берёт.
    А дождь-то и впрямь кончился, но на улице здорово промозгло было. Шмотки, что висели над батареей, не высохли ни на грамм. Особенно противно было бы в мокрую рубашку влезать... В шкафчике, хвала Синему небу, нашлась футболка с длинным рукавом - не свежая, да, но и без запаха конины. Но и она, поддетая под слишком влажный для синтетики анорак, не сильно помогала от промозглости, накрывшей меня по дороге на станцию и особенно на перроне. А в городе был сухой асфальт и, главное, тёплый воздух - только вот кислорода не было. Я чувствовал себя уставшим, как после пары часов работы в седле, ныли старые раны, мешая открывать тяжёлые двери в подъезде и на выходе из метро. Но это всё было не зря - теперь я точно знал, что ВТМ Старик ест, и, значит, появился шанс хоть как-то мышечную массу набрать. Осталось уговорить на это Колдунью - при том, что она запросто не верит глазам своим. Решил поставить опыт - не попадаться Старику на глаза, а горсточку ВТМ пусть даст конюх. Если съест - Колдунья от дачи ВТМ не отвертится. Хм, а если отвертится всё равно?

    UPD. А дома меня ждало несчастье, о нём здесь не буду. И, как назло наутро случился великий скандал: Колдунья позвонила для неё необычно рано и обрушилась на меня - мол, я скормил коню не обычную ВТМ, а гранулированную крапиву; теперь у Старика сгустилась кровь и плохо работает сердце, она срочные мероприятия проводит. А ВТМ, мол, вообще лежала не в кормовой, а в пакете и ведре за кормовым ларём. Проклятье, она же мне сама указала не этот пакет, а по внешнему виду гранул толком и не видно ничего: в конце концов, их в одном агрегате делают. Тут же заглянул в Сеть: сто грамм, что я дал коню, были заметно выше нормы, но ничем серьёзным не грозили, тем более, что в гранулах собственно крапивы было меньше половины. Я бы сильнее задумался на тему того, что он их сожрал всухую и они могли разбухнуть где-нибудь в кишечнике... Но опять же - доза для размеров конины детская, да и лопала гранулы она вперемешку с морквою и кашей, много их скопиться в одном месте не должно. Не должно, но всё же. А жрал он с явным аппетитом. Может, ему в тот момент именно крапива нужна была?
    Ксюшка и К нравится это.
  2. Вот уж не думал, что так заскрипят свежие раны... С конюшни ехал - как обезболивающего хватил, но на следующий день еле из кровати вылез: заснул, как убитый, в неудобном для болячек положении, утром был неприятно удивлён. На втором по паршивости месте были тяжелые двери, что надо открывать с некоторым усилием - в метро, например, или на службе, которые с доводчиком и магнитным замком. Усилием руки не откроешь, массой тела - тоже: как током в межреберье бьёт. По хорошему, плюнуть бы на конюшню на некоторое время, рискую ведь в отпуске проболтаться у моря, не искупавшись не разу... И со Стариковой спины шишка, никак не уходит, подлая - нашлось тут двое калек. Нет же, всё равно потащился на станцию. Привычка или что-нить более возвышенное?
    Для разнообразия, раскалённый камень на платформе сменился прохладой посёлка - этак на обратном пути ещё и зябко станет. Посёлок был весь в пышной зелени, кроны старых ив полосами меняли цвет, когда по ним пробегал ветер. Этот же ветер тянул по ветру косматый хвост Летучей, что утончённо-красиво рысила по пандусу; увидев меня, она тут же улетела с ветром метров на двадцать... Сколько уж она у нас живёт - до сих пор не доверяет, а уж сколько я её гематогена скормил! Есть причины, наверное. Но мне что - так её любовь нужна? Дурацкая привычка гладить всё мохнатое. Пусть убегает - лишь бы мой старик узнавал. А в мозгах его я последнее время не очень уверен.
    ...Вроде и хорошо в конюшне вечером, когда никого в раздевалке нет, но сегодня мне было там привычно-постыло. И седла на своём месте нет; тут же подумалось - а будет ли оно вообще тебе нужно? Может, разобрать пока на штатные запчасти и в химчистку снести, выдав за овчинные чехлы автомобильных кресел - а там и отпуск подойдёт потихоньку, и ведь была мысль захватить его с собой в Город Кошек: в заслуженных конкурках Амберины мучился я неимоверно. Ха, с такой спиной и руками я ещё думаю в седло лезть? Ты сначала Старика почистить попробуй, как следует. Проклятье, а рабочий халат у меня дома: хотел постирать, и ведь не замочил даже. Ладно, придётся в "верховой" рубашке чистить; впрочем, она не лучше халата сейчас - правый рукав даже по первому впечатлению грязнее левого, что-то не прячет грязищу хвалёный защитный цвет. Впрочем - кому на это всё любоваться?
    Похолодание, вроде как, пошлО Старику на пользу: он переминался с ноги на ногу, корчил рожи, а, выйдя к ванной попить, залип у денника тёмно-гнедого мерина и стал показывать, какой он страшный жеребец; мерин поверил, отпрянул к задней стенке, что обрадовало Старика неимоверно. Он прошествовал в денник с видом очень значительным и там крепко боднул меня лбом, требуя морковки, и немедленно. На этом позитив кончился: он ещё похудел, маклок торчал уже не по доброму. И шишка на спине не сильно уменьшилась, но, вроде как, стала потвёрже; сведующие люди говорят, это до двух месяцев... Следов ихтиолки на шишке не было: Колдунья решила, что само пройдёт, или схему лечения поменяла? Прямо из денника набрал её номер - к телефону не подошла, снова думай, что хочешь. И на левой скакалке всё новые и новые болячки появляются - уже третий раз террамицином заливаю. В стенку, что ли, он врубается, когда валяется в деннике?
    Чистить конину было тяжко: правая рука, что выбита, болела сама по себе, левая давала наводку на рёбра, потому что приложило меня в левый бок. Нагибаться было песней отдельной... Помаявшись, нашёл положение руки, при котором получалось работать щёткой хоть как-то. Получилось плохо - потом, на свету, я изрядно огрехов нашёл. Зато получилось раскрючковать беспроблемные передние копыта - и крючковать их было очень правильно. Старик готовно пошевелил задними ногами и снова удивился, с чего бы я их ловить не стал. А вот не стал - это и со здоровыми руками занятие кривое.
    Ну что, гулять пойдём? В недоуздке - сегодня я точно на большее не закладываюсь. Старик проявил на улице некую активность, ломанулся с пандуса, расширяя шаг... Я прибавил - но прибавил и он! Ворвавшись в леваду, он прокрутился вокруг меня на полкруга и долбанул башкой в корду; неплохо, конечно, но я очень хорошо понял, что, если что - не удержу ведь. А ещё - торможу не по-детски: старая образина на пару мгновений меня опережает. А если бы на его месте кто помоложе был?
    Старая образина была в расстроенных чувствах - его любимых куч в леваде, считай, не было. Он печально вынюхивал их остатки и метил ровную поверхность, бегая туда-сюда. Навоза внутри него на всё не хватало - над одной бышей кучей он помочился, как пёс. Наконец, где-то под стенкой нашлась куча - сухая, растоптанная, но настоящая; Старик поскрёб её копытом, потыкал носом и затянулся, оттопыривая губу, несколько раз подряд. В какой-то момент сопящий хобот с зубами наружу повис напротив моего лица - чем не повод посчитать передние зубы? Посчитал, огорчился: старый обломок, торчащий справа на нижней челюсти, вовсе исчез - конечно, не дело. ВТМ становилась всё актуальнее - судя по ряду признаков, её привезли, но в кашу уже замешивали? И куда девали мешок? Вопросов хватает - а Колдунья, зараза, трубу не берёт.
    В поисках куч Старик прочесал леваду раза три - крутился вокруг меня, шагал то справа, то слева: ну вылитый барбос! Рука моя поскрипывала, а этот сегодня меня толком и не щадил: что за безобразие, куда девали мой навоз? Ладно, хорошо, что живой. Или - считает, что у меня всё не так уж и плохо. Как всегда, незаметно для меня он решил, что жеребцовский долг исполнен, можно слегка и поработать, и потянул меня широким шагом вокруг левады. Ну ладно, можно и "поработать", только, может, пойдём на полянку, там травка под ногами, а не глиняный монолит? И, да - жрать тогда надо бы только но ходу, но решительно объяснять это конине мне не хотелось: в конце концов, это лишние калории для него сейчас, тоже вещь нелишняя. Почесав репу, принял решение - движение важнее: в конце концов, сенажом и в деннике догонится, если дают ему сенаж, как грозились. А сейчас пусть кровообращение улучшает.
    Полянка выглядела странно: на месте скошенной трава толком не выросла, торчал пожелтевший ёжик, но над ёжиком этим местами полезли вверх невысокие пока лопухи - странные, как марсианские кактусы. Проходя мимо, Старик ухватывал их вместе с коробочками - видимо, было надо. Полянка ему в этот раз не нравилась: оказываясь на тропинке, ведущей к дому, он всячески намекал, что не худо было бы вернуться. Намекая в очередной раз, он дёрнул меня за руку уже заметно; тут уже обиделся я и скомандовал рысь - сколько будет, столько будет. Старик поднялся было, через три темпа свалился на быстрый шаг, но, пройдя полкруга, поднялся без команды сам - видно, силушка нашлась. Я не вмешивался - пусть бежит, где хочет и как хочет. А он ещё и прибавлял! Пару раз мне казалось, что начался "паровоз", но нет, это разово было; бежит устойчиво, пощады не просит, профыркался, что само по себе ничего... Пусть будет сегодня две минуты, это шесть кругов. Скомандовал - как в пустоту: Старик пробежал ровно один круг больше и сделал идеальный переход на шаг: мол, у меня всё в порядке, хозяин! Но, если уж шаг командуешь - быть может, домой пойдём?
    Домой мы, конечно, не пошли - отшагаться нужно было хотя бы для галочки. Старик свирепо хвостился: по холодку вылез достаточно мерзкий гнус (проклятье, приехали - гнус в Подмосковье!). Чтобы отвлечь коня от тропинки, я крутил по полянке перемены и вольты, занимая его разговором. Старик крутил ушами - мол, видит он это всё! Когда я, наконец, объявил "Домой", он рванул по тропинке с величайшим воодушевлением, сокрушая бурьян и выжимая в сторону меня, чего тоже не было давненько. Ох, посереет ещё мой правый рукав... На подворье Старик сделал остановку на поесть любимую почечуйку; гнус его облепил и здесь - и пришлось бежать в конюшню, делая вид, что так и надо. Да, надо было ещё раз шугнуть того же мерина; мерин снова удрал - и, потанцевав перед решёткой, Старик отправился навстречу морковке и даже не попрощался сегодня. Есть апетит - тоже хороший признак.
    Когда я переодевался в городское, из ножен, висящих на ремешке шаровар, вылетел ножик, стукнул по полу... Ножик исключительно для морковки, строй для этого самый подходящий. По зеркальной поверхности клинка ползла мерзкая ржавчина оранжевого цвета. Проклятье, чтобы я кинул клинок в ножны, не вытерев его? Да и когда я последний раз резал морковку - давным-давно, в марте, когда с мышастой кобылой делился. Проклятье, опять она в голове всплыла. Запомни, нету её и не будет. А тебе ещё надо Старика в Верхний мир проводить. И хорошо, что сегодня он стремился туда чуточку меньше.
    Ксюшка и К, Эпилона и Madina нравится это.
  3. Правая рука потянута, левая ободрана, грудная клетка скрипит так, что не повернуться, не высморкаться даже. Знатно мне прилетело. Но Старик ждёт, и он умеет считать дни. Урочный день я пропустил, надеялся отлежаться. Отлежался, как же - но есть такая таблетка, кеторол называется. На следующий день лучше не стало ни на грамм, а Старик ждёт, и погоду, как назло, туда-сюда дёргает. Что ж, тронулся... Левая рука не лезла в лямку рюкзака, два кило морковки казались заметным весом. Но конина ждёт, обманывать уже было стыдно. Проклятье, еду я, еду!
    ...Ну вот, добрался, а делать-то чего? Рабочая рука одна - левая, да и то двигать ей надо осторожно: взмах - и в рёбрах оживает опоясывающая боль, словно током бьёт. Конину я чистил именно одной левой, попеременно меняя щётки; крючковать копыта сегодня и пробовать не стал. Для полноты картины старое чучело сегодня от души повалялось: левая бочина была бледно-серой, будто он окунулся в сухой цемент, на гриве висели грязевые шарики. Валялся он необычно - левым боком, не правым, значит, не так плохо всё, и мяса за эти дни не поубавилось, вроде. Серый "цемент" я с грехом пополам отскрёб, но прибить навозную блямбу на репице хвоста сил уже не хватило; и в голову не пришло влажную салфетку применить! Салфеткой оттёр дырку на хребтине: когда валялся, дурень, половину мази снёс с корочкой вместе. Отчистив, полюбовался на шишку: водянистая, холодная, торчит над хребтиной миллиметров она восемь, шириной - с грецкий орех. На гематому не похоже - та была бы заведомо жёсткая, так что горевать раньше времени не будем. Хотя медленно уходит, очень медленно... Так и лето незаметно пройдёт.
    ...Старик который раз не смог нормально откусить морковку с моей руки - точнее, откусил, не смог удержать, канула она в ворохе сена. Старик подумал и подтолкнул меня мордой к кормушке: мол, не страдай, сыпь всё в кормушку, оттуда еда точно не убежит. В морковку он ушёл настолько глубоко, что я забыл его на чомбур поставить - ну куда он денется? Но ставить пришлось, когда взялся за шприц без иглы - раскрашивать шкуру санофлаем: две недели прошло, пора уже. К шприцу Старик отнёсся очень недоверчиво, но к десятой "кляксе" потерял интерес и снова занялся морковкой. В деннике запахло старой пересушенной кожей - ну пахнет это снадобье так. Шею и подбородок намазать Старик не дал - замахал башкой вверх-вниз, как журавель. И тут же вручил башку на предмет почистить - невиданное дело. А я который уж раз забыл старые носки принести - использовать, как одноразовую ветошь для чистки всё той же морды. И много чего ещё забыл принести - да и унести тоже. К примеру, не пора ли рабочий халат постирать?
    Вот что я не забыл принести, так это торжественно всплывшую дома кепку с подбородным ремешком: она исчезла на конюшне средь бела дня, я грешил на конюхов, молодых ребят, поддавшихся соблазну, но кепка оказалась внутри шлема, куда я и вовсе не догадался посмотреть... Пусть теперь в шкафчике до осени живёт. Нужна мне сейчас эта кепка - когда я теперь сяду в седло? Равно как и не нужны шпоры, что сидят внатяг на сапогах, и отстёгивать их мне лениво. И под эту лень я причину подвёл: рассчитываю, мол, в седло вернуться. Девульки с конюхами ржут, наверное.
    Так, а как мне теперь конину буксировать? Рабочая левая рука с другой стороны, однако. Но по-другому - не получится. Еще и конюха напрячь пришлось, чтобы воротину открыл... Спасибо, тот открыл без звука. А чучело орёт и довольно резво чешет на плац; кстати, не так плохо и выглядит на свету-то. Куч на плацу особо не было: погода прохладная - не иначе, подвигали табун всей толпой, потоптали отходы собственного производства. Старик очень внимательно изучал глиняную твердь левады, нюхал, ковырял копытом; может, ещё раз завалится, испачкав болячку? Нет, обошлось, дальше побежал, чуть не влетев ногою в корду. Сегодня он особо резко начинал движение с башкой у самой земли, а первый шаг делал непременно левой ногой: ну конечно, не битая у него как раз левая, а рядом, как назло, корда. Один раз копытом по корде попал: я крякнул - через левую руку болью долбануло по ребрам. Старик что-то понял: на следующей куче сделал аккуратный разворот вокруг меня, встав слева - мол, раз тебе так удобнее, буду ходить так! Если честно, не ожидал от него ни соображения такого, ни такта. Чтобы конина кого-нибудь пожалела? Хотя - жалело, было. Когда мышастую кобылу увезли.
    Мнимые кучи Старик исследовал вдвое дольше обычного: то ли не доверял своему нюху уже, то ли по старости забывал, где побывал, где нет. Наконец, он ненавязчиво потащил меня из левады... Ну и куда идти теперь - попытаться дотащить его до полянки? Конь решил за меня - вкопался посреди подворья, на пятачке травки-почечуйки, вдохновенно впился в неё зубами. Утащить его можно было разве силой - а рук у меня не было, спины тоже. Хрен с ним, гнус заест - сам пойдёт. Не заел - санофлай вполне себе работал: гнус садился на шкуру лишь там, куда Старик меня со шприцем не подпустил, и теперь он раз за разом лупил мордой по грудине, но хоть был раз хвостом обмахнулся! Гнус подлетал в упор - до шкуры оставалось меньше сантиметра, и этот сантиметр преодолеть не мог, зато мои кулаки и лицо обгладывал по полной. А этот - жрал, топчась на месте, выгрызал почечуйку под корень минут двадцать. И решительно двинулся в конюшню за пять минут до контрольного срока. Как он вычисляет ровно то время, за которое ему точно по шапке не дадут?
    Ну, раз пришёл, обработаем шишку на спине, что ли; вон и пластиковая тарелочка с остатками мази в шкафу стоит. Пришёл с тарелочкой к Старику, надел на руку пакетик вместо хирургической перчатки... Старик, не сильно любящий медицину, посмотрел на мои приготовления - и подставил спину, развернув в мою сторону хребет! Господи, доверяет ведь. Когда закончил, конь опустил голову, прижался шеей к моей ноге, от холки до хобота, и так застыл: не грусти, хозяин, переживём и это! Сердце кольнуло, но я очень постарался ответить - да, конечно, переживём. Что он заметил - мне не сообщил, уткнулся в кормушку с остатками морковки. Гурманствовать теперь он будет долго - можно было собираться домой. Тем более, что быстро ходить особо не получалось, каждый шаг болью в подреберье отдавался. Но - обошлось, до станции я дотянул вовремя и без мечтаний о кетороле. Руки так и вовсе разработались: да, я чувствовал, чтО ими делать не стоило, но откровенная боль почти ушла, хоть и болталась где-то в отдалении. Даже так, на прогулке, конь меня энергией ссудил. Впрочем, энергии у него самого было сегодня на капельку больше. Или мне просто в это верить очень хочется?
    Ксюшка и К и Madina нравится это.
  4. Прогноз радостно возгласил, что со среды начнётся сезон дождей - на неделю, не меньше. И я двинулся на конюшню во вторник: не гулять же со Стариком под дождём... Точнее, можно, но зачем? Пусть лучше после тёплого дня по холодку погуляет - а с дождями и в конюшне легче стоять будет. Да, именно погуляет: совершенно случайно(!) я узнал от конюшенных девонек, что у Старика ровно на хребтине вскочила свежая шишка, какое уж там седло. Колдунья на просьбу разъяснить, что же случилось, отвечала невнятно, встревоженно и намекала чуть ли не на онкологию. Только этого нам до кучи и не хватало! Скорее всего, снова в деннике повалялся, разгрёб опилки и въехал холкой в пол - ободрался, а по жарище пошёл отёк. Судя по тому, что лечили ихтиолкой в смеси с Колдуньиным чем-то, так оно, скорее всего, и было. Что ж, будем думать так. Пока. Так просто легче.
    Сегодня, по тому же прогнозу, жара должна была потихоньку уходить... Она и впрямь уходила: час в электричке прошёл без особых мучений, и в посёлке приятный холодок стоял. Вокруг царило пышное лето - бушевала зелень, трава вымахала под метр, а над ней качались дикие астры на длинных стеблях. Вокруг царил вечерний сельский покой - и среди этого покоя я чувствовал себя чужим. Ещё и мелкие камешки, не пойми откуда взявшиеся на асфальте, залетели ко мне в кроссовки: посёлок показывал, что я ему здесь надоел? А ведь посёлок и мне надоел: сколько лет я видел, как расцветают вокруг него эти самые дикие астры! Новизны захотелось люто, до боли в сердце - но ясно, чем я заплачУ за эту новизну. Снова захотелось выпить, но пить и нечего, и не стоит. Хоть молитву читай - тоже помогает кривые мысли заглушать.
    Задние ворота конюшни были открыты - хорошо, лишний воздух... Хотя да - Колдунья ещё здесь, вон её машина приткнулась под стеной, не у места почему-то. Убегает уже: здраствуй, прощай - ну и ладно. Только успел сообщить, что ВТМ на пробу ожидается в конце недели, народ подвезёт. Намазать шишку на холке, но не сейчас, а не раньше девяти вечера? Без проблем. Целеноправленно попасти Старика, чтобы травы поел, он лучше её проедает - тоже не вопрос, пусть сам отберёт, чего ему вкуснее будет. Впрочем, мой мешок он умял за прошлую ночь до последней травинки; значит, правильную траву я намедни "накосил". Вроде как, и сенаж умял - под кормушкой пусто было. Надеюсь, умял, а не забыли положить. Впрочем, выглядел-то он неплохо: как сказать, неплохо? Не хуже, чем в прошлый раз. Может, и впрямь сено и сенаж помогли, а может, жара пошла на убыль. Зада не опухли, смотрелись очень аккуратненько - но здесь и погода могла поспособствовать, и визит коваля на прошлой неделе. Только вот эта шишка на хребте с тёмным пятном засохшей ихтиолки на ней! Небольшая шишка, но противная, жёсткая - точно такую же, но хроническую, много лет назад накачали в прокате Толстой неправильно подобранным седлом. Позавчера этой шишки позавчера не было, и не седлались мы недели две как. Ладно, раз шишка - будем, как я уже сказал, пастись. Пастись сугубо, нарочито - пусть витамины свои получит. Поседлаться ещё успеем. Хм, успеем ли? Что-то не верится последнее время, что у нас вечность впереди.
    Итак, раз мы пасёмся, никаких намёков на работу, в недоуздке идём. Релаксировать Старик начал с первых же метров - намертво прилип к деннику серой в гречку арабки. Та общаться с кавалером не желала - отводила в сторону нос, визгливо орала, чуть не поворачивалась к решётке задом. Старик разразился рядом воплей, даже метнул зада в воздух - я не думал, что он так вообще может сейчас... С некоторым трудом развернул его на выход; Старик вылетел наружу на пяти ногах, с хорошим воплем, как в старые добрые времена. Ничего не потянул после пинков таких? Вроде, ничего, пошёл ровно, не угловато. Точнее, побежал в сторону левады - я ели поспел за ним. Ну да, в мыслях он - главный жеребец, надо срочно территорию столбить, и, заочно - кобыл. Наверное, поэтому он изучал кучи через две на третью: главное - захват пространства, то, что внутри, изучим потом! Я еле успевал уводить корду из-под левой передней ноги, которой он делал очень резкий шаг, отбегая от очередной кучи. Впрочем, на холодке, да и в одиночестве, он потихоньку успокаивался; перебежки становились всё тише, всё чаще он то затягивался содержимым кучи, то задумчиво ковырялся в неё копытом. Снова он изобразил статую - застыл, напряжённо вглядываясь и развернув уши куда-то в пространство; свой портал он там видит, что ли? Ох, зря в своё время Кыля по моей просьбе этот портал фотошопом нарисовала.

    [​IMG]

    Да, портал всё ближе. А вот фотосессии её авторства у нас уже не будет, пожалуй. Даже если доживёт -перед кем таким Россинантом хвастаться?
    Итак, старый хрен, ты все кучи изучил, некоторые дважды - может, соблагоизволишь пожрать теперь? Отрешённо, прямо в нирване, конь прошёл воротину левады и так же отрешённо зашагал в сторону конюшни: я попытался притормозить - однако, нирвана великолепно совмещалась с уверенностью танка! Замечу, у нас недоуздок. Завернул башку в сторону, конина сделала за ней полукруг, нарочито шкрябнув бочиной стенку конюшни. И, наконец, впилась в заросли почечуйной травки под ногами: видел, как от неё тащатся воробьи, но ведь по ней вдарял ещё Белый конь, а вот теперь и этот. Травку он выгрызал жадно, именно что подчистую; я внимательно смотрел, пойдёт он отплёвываться, или нет: разок плюнул, на этом и кончилось. Зато почечуйка нет-нет, да и вываливалась из-за щеки отдельными стебельками... Думаю, это не считается. Откуда-то возникла мелкая мошка - и ведь не кусалась, вроде, только ползала, но как нам обоим надоедала! Старик яростно обмахивался хвостом, но всяко не мог дотянуться до морды, где эта гадость, как водится, облепляла глаза. Глаза ему время от времени обмахивал я - впрочем, Старику это не нравилось тоже. Когда до контрольного времени осталось минут десять, он снова попробовал сбежать в конюшню. Чувствуя себя издевателем, завернул его снова, силой вытащил за поскотину к кордовому кругу: вокруг него росла трава, как мне казалось, куда более подходящая. Но этот, не прекращая пастись, снова тронулся обратно: сперва снова перешёл на почечуйку, потом обратно в поскотину зашёл. И серьёзно вкопался на старом месте, выдёргивая низкие кустики чуть ли не с землёй. Я смотрел на часы: стрелка уже проскочила контрольную точку. Ещё через пару минут я спросил Старика, не желает ли он домой. Тот посмотрел с довольным видом - подкузьмил человека - и повёл меня в сторону пандуса. Что ж, я всегда знал, что он слова понимает. А то, что он активно общался, радовало отдельно. И жеребцевание, чего греха таить, радовало тоже: вернувшись в конюшню, он вкопался у денника всё той же арабки и пошёл изъясняться ей в любви с экспрессией, какой я и в лучшие годы не видел - решил, что ли, что она подобна ему, или у дамы просто охота близилась? Дама по прежнему визжала и подкидывала зад; Старик решил показать, что он не хуже, и поперёк прохода вновь пролетели копыта, до многострадальной ванны сантиметров двадцать не дошло. На этом я решил любовную сцену прекратить и с некоторым трудом затащил его в денник: вид у конины был надутый от собственной важности - как будто он это кобылой овладел. В следующий же миг вернулся в реальность и сунулся в кормушку: кажется, там ещё что-то оставалось?
    ...Мне оставалось собрать в аммуничнике кое-какие вещички; я завозился и, как водится, тронулся к станции в обрез - а с рюкзаком ты идёшь медленнее обычного, что бы тебе не казалось. Старик оторвался от остатков морковки и проводил. Настроение было приподнятым: коня отпустило, факт, впереди - похолодание, и через недельку, как заживёт холка, можно будет приступить к изображению верховой езды... Но Колдуньины намёки про меланому на позвоночнике торчали в уголке мозга ржавой иглой: пусть вероятность не самая большая, но раз говорит - значит, знает? От мыслей этих наверняка колыхался астрал. И это было очень невовремя и не к месту.
  5. Жара потихоньку катилась на убыль, явно медленнее, чем обещал прогноз. Днём на конюшне делать было нечего, разве постирать вальтрапы - безобразная стопка накопилась. Но чтобы попасть туда к вечеру, выходить предстояло по самой жаре! Хотелось этого мне не сильно - в конце концов, в понедельник вечером ещё прохладнее будет. Но ведь Старик умеет считать до семи и твёрдо знает, когда воскресенье? Придётся, ох, придётся мне ещё раз изобразить окорок горячего копчения: солнце шпарило за окном, как ненормальное, внешняя бетонная стена дома была без шуток горячей... Дома на полном серьёзе предлагали ехать в конюшню на такси. Если даже отвлечься от послеобеденных воскресных пробок и запредельной цены - всё равно выходило слишком долго. А добираться на такси до электрички - какой смысл: в метро будет прохладней, пожалуй. Сама электричка - да, лотерея: можешь попасть как в новенькую, где на ходу кондиционер, так и в перекрашенное наследие Совдепа с хлопающими открытыми окнами, стучащее так, что не слышно голоса в телефоне. Да, ещё надо добраться до ножками до метро; я предвкушал перебежки из тени в тень, как в Запорожье, но на улице веял приятный ветерок - и солнцепёк вполне переносился. А на платформе я с удивлением увидел небо, затянутое вполне правдоподобными слоистыми тучами, местами даже с лиловым оттенком: электричка оказалась жаркой допустимой, а на улице посёлка я ещё и гадал, поймаю я дождик, или нет. Ветровки, замечу, с собою не было.
    ...Народу в конюшне не было вовсе. Колдунья с ходу затараторила, чтобы я немедленно хватал мешок и отправлялся за свежей травкой для Старика: её, мол, он ест охотно, получается зубами перетирать, а вот сено... Конечно, возник вопрос: вроде бы, косили всем - или конюх сверхурочные запросил? Услышал неубедительное, что сейчас трава наполовину пересохла, косой косить - получается вперемешку с сеном, а ты давай ручками, ручками, там среди выгоревших остались зелёные островки. Высказалась - в машину и за ворота. Ладно, время есть - можно и траву заготовить, пусть ещё похолодает пока. Взглянул на косу: она была сломана поперёк ровно пополам - и как и кого так угораздило? Но косы и впрямь не было, и, поздоровавшись со Стариком и вручив ему огромный сухарь в половину багета, я с мешком тронулся с подворья. Ручками? А фиг вам всем. Острый нож у меня всегда с собою имеется.
    На сей раз Колдунья была права: большую часть лужайки скосили под ноль и там едва пробивалось что-то невнятное, а по крям, куда не дотянулась косилка, лежало полное лоскутное одеяло: где косили давно, и уже поднялась какая ни есть травка, где - попозже, и косить было нечего. Зелёные участки размером меньше квадратного метра чередовались с жёлтыми, выгоревшими чуть ни добела. Как оно такое получилось? Но косой это и впрямь не бралось. Серпом - да, пожалуй, но серпа на конюшне не водилось. Да, ножик будет в самый раз... А вот перчаток зря не взял - среди травы попадались злобные молочаи, их надо было обходить, да и хвощ местами лез промеж травины, туда вообше лезть не стоило. Нож работал, как зверь: мешок я набрал, но при этом был здорово изъеден и молочаями, и гнусом; вдобавок ко всему начался Смольный, едва я взялся за нож, и раздражало это люто: зря я мобилу в конюшне не бросил! Как-то и не заметил, что на часах уже половина восьмого вечера была: работать предстояло уже по вечернему уплотнённому графику. Притащил мешок до конюшни: конюха хихикали, что бились об заклад - я это траву собираю, или кто другой. Пошла бы ещё на пользу Старику эта трава.
    А входить к нему в денник с некоторых пор страшно - уж больно стремительно худеет животина, уже позвонки видать, холка этаким веслом вверх торчит. На этой холке сегодня красовалось изрядное навозное пятно - значит, валялся в деннике, примета сейчас хорошая. Сколько раз я клял его за то, что он, свинтус этакий, холку изгваздал! Теперь это доброй приметой стало. Хотел посмотреть хотя бы передние зубы, все ли на месте - Старик довольно резво повернулся задом, но пришёл назад, едва в кормушке пакет морковки захрустел; ещё и мордой меня отпихивать вздумал. Тоже признак добрый, равнодушия нет. На шкуре так и остались чубарины - следы санофлая, чем я намазал коня в прошлый раз. Неуклонная худоба вызвала чувство безнадёги - отчаянное, до воя. Вот когда про коньяк в шкафчике вспомнишь, да не пойдёт он по такой жаре. И пиво не пойдёт. А что пойдёт - вермут или мохито со льдом какое-нибудь? У нас на конюшне? Не смешите мои рваные сапоги. Седло не захотелось одевать даже для галочки. Ещё хотелось театрально отцепить с сапог шпоры, что прочно там прописались экономии времени ради. Из-за символики ещё и светлое время терять?! Не дождётесь, пусть торчат на сапогах и показывают судьбине какую ни есть фигу. Надеть только рубашку с длинными рукавами, чтобы не слопали до конца, хорду с хакаморой в руки и вперёд. Исследовать следы табуна.
    Наружу Старик вылетел с воплем, как в лучшие времена, и потянул меня в леваду весьма энергично, как будто навоз мог исчезнуть, если он опоздает хоть на минутку. Начались хаотичные перебежки от кучи к куче; я попытался вести его по алгоритму двумерного обхода (помню, надо же) - не получилось: мало того, что алгоритм он порушил, ещё и по второму разу обошёл кучи, куда я его пытался тыкать с применением алгоритма: не иначе, у него какие-то предпочтения есть. Одну здоровую свежую кучу он посетил аж трижды - и каждый раз он копался в ней копытом, раскидывая по сторонам. Наконец, он убедился, что изучены все до одной, размашисто протащил меня вдоль дальней стенки и вкопался в углу, разглядывая народную тропу, по которой как раз шли какие-то дачники...

    [​IMG]

    Уставился и стоит - минуту, другую; зову - не слышит, дергаю корду - тоже. Уши направлены на тропу, глаза сфокусированы, в остальном - полная статуя. Что это, Господи? Не с первой попытки вывел из транса, вытащил на травку; он щипнул её раз-другой и снова уставился в никуда.

    [​IMG]

    Извини, ходить тебе надо, чтобы хоть сердцу полегче стало; значит, пойдём на полянку, делать вид, что работаем. А тогда хакамора, пожалуй, к месту - рабочее настроение создаёт.
    Так, проще идти по гладкой тропинке, пусть и через заросли бурьяна... Навстречу попались две мелких узбекских девоньки - с чего-то перепугались, пропустили нас, забившись в бурьян. На полянке - по-прежнему короткий "ёжик", то, что нам надо. Старик снова потребовал, чтобы я с ним рядом гулял... Я отказался, нахально встав в центре круга. В ответ Старик изобразил на корде карикатурный эллипс, считая меня одним из фокусов, и никак не реагировал на мои пассы кордой.

    [​IMG]

    Вот поросятина! Пинками (без бича, не беру я его) добился ровного круга, и тогда подумал - зачем? Старика этот ровный круг держать, небось, достало за долгую жизнь... И я перестал бороться за круг, лишь слегка за скоростью следил. Круг превратился в аккуратную спираль, наконец, в меня уткнулся нос. Ну, раз сам пришёл - давай направление меняй. Пошёл направо - встрепенулся вроде, прибавил; он и выглядел сейчас куда веселее: как в прошлый раз, я подумал, что мог бы и под верхом пошагать. Может, он и рысью сегодня сможет? Надо же - побежал, хорошо побежал, не умирал, как бывало, и ведь сам такой темп выбрал! Я решил - пусть отбегает минуту, это три круга, а дальше сколько сможет, пока дыхание не собьёт. А он протелепатил - в шаг перешёл ровно через три круга, ещё и переход сделал приличный. И снова по спирали явился ко мне, в сторону дома носом подтолкнул. Ну, я тебя понимаю, но отшагаться надо, всё-таки... Будь ты хоть десять раз терец.
    На входе в конюшню представление продолжилось: крик в воротине, признание в любви юной кобылке... Храп, даже полусвечка, слюни по сторонам, белый хобот, страшненько раздувающий ноздри. Я общение не прерывал - пусть, двери надёжные, не Старику их выносить. Но общение прервалось сразу и вовсе, будто он снова мысли прочёл; немного укоризненно посмотрев на меня, показал на денник - пойдём, я всё понимаю. Не хочет он послаблений, да. С ладони взял сахар, один кусок съел, второй выплюнул и не стал подбирать, уткнулся в остатки морковки. Я выкинул остатки сахара в кормушку: Старик собрал их немедля. Да, не забыть вывернуть в денник мешок травы: интересно, есть будет? Уходя, кинул взгляд на денник - товарищ жрал траву вовсю: не иначе, морковь кончилась. Оторвался на миг, посмотрел на меня: вроде, попрощался... Лишь с последним обострением так; раньше плевал он, что хозяин уходит - обед по расписанию, каша смысл жизни. Нужен я ему, видимо. А он мне что - нет?
    Ксюшка и К и Madina нравится это.
  6. Жара, жара, проклятущая жара... Не могу сказать, что запредельная: подумаешь, 30 градусов днём. В Мещере по такой погоде занятия не отменяют. А Колдунья вот играет тепловую тревогу... Если проливать водой из шланга проход, коробка нашей конюшни держится достаточно хорошо. Но большая часть дня для прогулок вылетает - под солнышком животины начинают отпотевать через четверть часа, а навесов у Колдуньи нет. Без движения Старику плохо: сердце пока работает исправно, дай Бог и дальше так, но четыре копыта в помощь ему всяко не лишние - то-то он резко оживает после самой короткой прогулки. Но выпускать вечером его, как мне объявили, никто не будет. Что ж, тогда прогуляю я - как получится. И если вообще получится до конюшни после работы доползти.
    Надо сказать, меня довольно резко накрыло безденежье: чтобы купить билеты на электричку, пришлось выворачивать остатки с разных карточек. Слава Богу, хватило и на морковку - универсам под самой станцией оказался вполне допустимым. Морковка стоила для июня вменяемо, а, главное, толщина была в пределах дюйма - для Стариковых зубов это актуально крайне. Оставалось пережить баню в вагоне и пеший переход - это всё я вынес без особых потерь, тем более в посёлке было от силы градусов двадцать пять. А Колдунья мне про 32 в тени вещала - мол, столько было на градуснике, висящем на стене жилой зоны, и выводить коня она считала возможным не раньше девяти вечера. Не знаю - и в жилой зоне, и в лошадиной стояла приятная прохлада, да и на улице потихоньку спадала жара: по моей прикидке, выходить можно было где-то в половину девятого... Ну, поеду на следующей электричке - в общем, я так и прикидывал. Старик не понял, почему я вручил ему всего три морковки и убрался из денника - но раз морковка есть, надо пользоваться. Я вышел наружу, с лавочки конюхов сделал пару телефонных звонков. Подвалил наш работяга - торжественно предъявил очень приличный (с подшипником даже!) поворотный круг, самую ответственную часть конного экипажа, и пару найденных на авторазборке листовых рессор. Проект потихоньку двигается - и к концу лета впрямь будет готов. Но гравицапы у нас по прежнему не имеется. Или - кого-нибудь из местных на эту должность временно подписать?
    Когда я вернулся в денник, кормушка была пуста и вылизана, а Старик смотрел носом в угол. Грустно мне было сегодня на коня смотреть - похоже, он похудел даже за те полтора дня, что меня здесь не было. Холка торчала вверх лопастью весла, за ним трубой торчала хребтина. И, что хуже всего, денник был усеян комьями жвачки. Ох, вылетел у него очередной зуб, не иначе... А ведь ВТМ он, помнится, в своё время жрать отказался. Интересно, захочет ли сейчас - в конце концов, голод не тётка? Морковку, впрочем, он был готов употребить и сейчас: встряхнувшись, он показал хоботом на кормушку - натуральный кот Саймона. Пока он пировал, смахнул пилищу со шкуры - и только потом подумал, что, может, и не стоило так стараться - ездить сегодня даже и не мыслится. Но нет, это давно уже ритуал... Привязывать его не стал - и так слишком несчастный. Может, и зря: когда наносил по точкам оксореп из шприца, конь прижал уши и сделал несколько выпадов в мою сторону - выпады были быстрые, откуда и силы взялись. Ну да, не любит он шприц. Последние точки ставил, держа конину за недоуздок, будто это бы помогло, если что... Видимо, сбило с толку, что этот шприц почему-то не колется. На шкуре в шахматном порядке проступили тёмные пятна, в деннике запахло старой пересушенной кожей; да, это была не давешняя лаванда. Лаванда, замечу, вполне себе работала - а вот будет ли работать этот странный состав? Пить, кстати, Старик отказался: значит, пил недавно, что правильно по такой жаре. Кажется, новый конюх начал понимать службу. Напялил на коня хакамору, не затягивая цепку - может быть, жрать конина решит. А мне, вроде как, в прошлый раз проще было на поводе от кучи к куче водить.
    Конина повела меня в большую леваду, будто делала так всегда... а ведь мы гуляли там раз третий, от силы четвёртый. Навозных куч было не много - похоже, кони толком и не гуляли сегодня. Старик метался между ними в очень приличном темпе, натягивая повод и не особо заботясь, что я болтался на другом конце. Нет, легче мне с поводом не было: обследовав очередную кучу, он резко, чуть ли не бегом, устремлялся вперёд, и тогда нужно было шустро уводить повод от ноги, делающей первый шаг. Снять, что ли, повод с оголовья, и на корде таскать? Может, и так. Но чем это отличается от недоуздка? Отличается. Выведешь в недоузке - настрой точно нерабочим будет. Жаль, что сайд-пулл в Мещере остался - но он там нужен через два раза на третий, когда временно исчезает штатный недоуздок Мелкого. Так что будем здешними ресурсами обходиться.
    ...Тщательно убедившись, что необследованных куч не осталось, Старик потащил меня на выход; пройдя воротину, он уткнулся в остатки местного газончика и начал изучать их - нюхал, расширяя ноздри, фыркал, но хоть бы одну травиночку съел! Странно - хакамора толком не застёгнута, или ещё отпустить надо? Оторвал хобот от травки, нарочито ослабил ремешок ещё на дырочку - пасись вволю, скотина! Тот долбанул копытом и потащил меня в сторону кордового круга нескладным быстрым шагом: мол, теперь он работать готов. Я уже думал, что зря седлаться не стал - но силой отбросил эту мысль: если коню сейчас хорошо, то могло быть днём плохо. И решил работать по плану - пусть будет кордовый круг. Там конина объявила, что она всё понимает и начинает самоотрабатываться немедленно - а я никак не мог распутать корду, пошедшую петлями вполне по Джером-Джерому. Распутал, наконец, причём за один конец - а старый стервец, что рвался в бой, теперь восхотел, чтобы я не стоял барином в центре круга, а честно ходил рядом! И это было не просто так - он явно смещался на травку с твёрдой, как камень, кольцевой дорожки. И пёр вперёд - не оголтело, но всё же. Найдя новый центр круга, я удрал туда и попросил порысить, если уж так неймётся... В ответ получил пародию - вполне рабочую среднюю скорость, деревянные движения и спотыкание через четверть круга. Всё понял, не дурак - не надо рысить ему сегодня. На расстоянии корды конь выглядел почти прилично, худоба смазалась; благолепие нарушали только пятна от реппелента - на мокрятину тут же мелкими шариками налипла пыль. И ведь работал санофлай - комаров и гнуса вокруг не наблюдалось. Хотя и меня крылатые твари не ели; может, жара их в спячку ввергла?
    За десять минут до граничной точки, когда мне предстояло закругляться, Старик сбавил обороты; я надеялся, что он это время попасётся, но, без особого желания пощипывая купавку под ногами, он продвигался в сторону конюшни и через пять минут объявил, что хочет домой. И ведь вошёл в конюшню, как положено - с криком и топотом, показывая соседям-жеребцам, что жив и боеспособен он ещё; это оценили не только жеребцы, но и конюха. Ещё и малолетней жеребуське комплимент в своём понимании отвесил. В деннике он потребовал снять хакамору немедля - в кормушке ещё оставалась морковка; дверь денника была нараспашку, это было против ТБ, конечно - но почему-то показалось, что гадостей не будет. Да, их не было - то ли Старик о чести вспомнил, то ли просто аппетит нагулял. В любом случае это было хорошо. Нехорошим был прогноз - жара ожидалась ещё неделю, притом похлеще, чем сегодня. Конюшня, в целом, держалась, выдержал бы конь. При мне он, как водится, ожил, даже стойку держал, но массу терял куда быстрее, чем когда-то Белый конь. А ведь Старику это не свойственно было.
    На обратном пути в МПС творились чудеса в стиле девяностых. Электричка, на которую я рассчитывал, таинственно исчезла из яндекс-расписания, до следующей было минут сорок. Народ на платформе печально матерился: станционный репродуктор пролаял, что исчезнувшая электричка минует станцию без остановки! Стоимость проданных билетов выходит меньше стоимости остановки электрички, что ли? Если это станет впредь нормой - свинство будет великое. Но чудеса продолжались: в положенное время электричка так станцию и не проскочила, зато вне расписания пришла другая, честно остановилась, а потом летела экспрессом, минуя половину станций. Электричка была старая, на такой скорости она входила в резонанс, дергалась и звенела. Мне даже показалась, что она была ещё зелёной, советской, а вовсе не в цветах РЖД... Дома я был пусть и назавтра, но во время приемлимое - правда, голова наутро трещала. А ведь через день придётся, видимо, снова ехать выгуливать Старика по холодку... Кто же, кроме меня, это сделает?
    Madina нравится это.
  7. Вроде ещё недавно я выключился из обыденной жизни в Мещёре, а сейчас - опять круговерть. И поездки на конюшню становятся похожи, как близнецы: тяжёлая духота в Москве, раскалённый пенал электрички, проулок, по которому нет сил быстрым шагом идти, а время до обратной электрички утекает сквозь пальцы. И - страх от неизвестности, каким я увижу коня в этот раз. Тем более сегодня, когда график был снова нарушен: не поехал я в воскресенье, все выходные на турнире Святого Георгия проторчал. Можно было удрать, конечно, с середины турнира и в субботу, и в воскресенье... Не хватило сил пройти через портал, хоть от Коломенского до поезда - всего лишь остановка метро. А дни недели Старик за долгую жизнь выучил здорово и теперь наверняка считал, что я снова исчез. И жёг капельки ресурса, которых и так немного осталось.
    Сегодня посёлок приветствовал меня упругим ветром, долетевшим словно с другой стороны Оки: только там дул мне в лицо ветер при полностью чистом небе, берег моря не в счёт. Ветер унёс тяжёлую жару, волнами бежал по кронам столетних ив, окаймляющих станцию. И горлица ухала где-то, словно я на тысячу километров южнее провалился - и да, там такая же жара. Дойти до конюшни получилось без особого надрыва. Но в каком виде меня конина встретит?
    Конина оторвалась от зелёнки в углу денника и прилипла хоботом к решётке. Чистая - значит, не ложилась толком, и это не очень хорошо. Или - регулярно поливают водичкой, как грозились, тоже дело. Конина долго всматривалась в меня, потом скорчила крысу и ткнула мордой в плечо, показав на кормушку - чего, мол, стоишь, дерево морковное, вываливай давай. Эмоции в наличии, тоже неплохо. А вот хребет торчит - факт, за неделю ещё масса ушла. Зубы, не зубы? Может, зря я ему обычную "трёхдюймовую" моркву притащил - мучиться теперь будет? Надо было бы порезать, наверное... Но морква уже в кормушке, пойдёшь вытаскивать - не поймёт точно. Пусть жрёт, как есть, а мы чиститься будем. Снова скребница забивалась раз за разом; больше всего шерстины, почему-то, с путовых суставов счесалось. Задние ноги не грелись и не отекали - новый коваль, первый раз вызванный Колдуньей неделей тому, дело, вроде как, знал. Или просто сердце хорошо работает? По такой жаре - уже хорошо. Хотя в здании было сегодня не так уж плохо - может, потому, что конюх раз в три часа проливал из шланга проход и стенки денников? Мокрятина, да, но сапоги перетерпят, а коням явно лучше. Мой халат, впрочем, к концу чистки изнутри хлюпал. Сегодня я зачем-то снял с крючка трензельную уздечку - ещё и рассчитывал поле посетить? Хотя почему бы не дошагать полем до пруда и обратно: всяко лучше, чем топтать окаменевшую глину плаца или давно опостылевшую лужайку. В последний момент вспомнил, что стоило бы намазать конину каким ни есть реппелентом; в шкафчике моём лежал санофлай, но я, разумеется, забыл на работе купленый именно за этим шприц! В аптечке у Колдуньи углядел странного вида буржуйский баллон с остатками реппелента "с запахом лаванды и лимона"; выжал остатки на шкуру - и впрямь запахло лавандой. Интересно, неужели этот гламур сможет местный оводняк испугать?
    Едва мы вышли на улицу, Старик весьма целеустремлённо потащил меня в большую леваду, где раньше гулял табун - быстро же усвоил, что это теперь можно! Безо всякой системы, путанно он обошёл все кучи до единой - нюхал, затягивался, метил. Конюха, сидящие на скамеечке у воротины, явно считали наше занятие полной дурью. На ровном месте Старик пугнул идущих по тропинке за плацем маленьких девонек - без повода заорал, пошёл пассажем: я без труда обогнал, не дал устроить вальс, но про себя порадовался: пусть это цирк для меня лично, на это должно хватить мозгов! Нет равнодушия к миру - и на этом спасибо скажу. Конь уже привычно раскручивался, набирал обороты, ускорял шаг - можно было и попробовать подсесть, тем более, что ближе к вечеру повеяло вполне ощутимой прохладой. Слезть всегда успею, разве нет?
    Первые метры дались, как всегда, нелегко; Старик выразительно замешкался сперва на выходе с подворья, потом перед подъёмом на шоссе, а слева уже летела пара огней. Показал ему, что шпора всё ж таки есть - да, символическая, короткая, но и её можно в ход пустить. Старик собрался и перелетел кювет, я бы сказал, не из последних сил - уверенно, чётко. Может, он и не понимает уже, на что у него сил хватает? Тогда думать мне, и я не уверен, что знаю его предел лучше его самого.
    ...Косилка, что обкосила нашу лужайку, отметилась и здесь - бурьян на обочинах шоссе превратился в низкую щетину. Отлично - можно не долбить копытами щебёнку и асфальт. Верхний пруд (это к середине июня!) сплошь затянуло ядовито-зелёной ряской, и на ней вспыхивали частички закатного солнца. Вот и поле, надо бы туда прыгать, прыгать нам плохо... Ерунда - поле тоже скосили, значит, оно всё наше, и мы можем спускаться, не скрываясь. Тогда идём обочиной до тракторного съезда, там сильно положе. Но даже по нему Старик сполз в полуприседи, как по крутому склону - на деле, знак не лучший.
    Итак, поле скошено - идём, где хотим! Ступив на поле, Старик сделал было образцовый подъём в рысь, но через три темпа сник и сделал вид, что этого не было. Дальше мы ползли шагом, примеряясь к рельефу, чтобы поположе было - как где-нибудь в горах, на альпийских лугах, где лучше пройти на пять шагов дольше, но высоту не потерять. Старик фырчал - и мне казалось, что он всё-таки нюхает воздух, а не отдувается. Шкура его по-прежнему благоухала лавандой - и на неё ведь впрямь не садились комары! Я наметил ориентиром одинокую берёзу за прудом и смотрел на неё изо всех сил: как положено, Старик шёл на неё, словно по ниточке, хотя и башка, и зад уходили от прямой линии, и выровнять их я не просил... Господи, и это мы сейчас достижением считаем! Меня беспокоило другое: исчезла та постоянная связь, что была между нами и на земле, и под верхом; я мог подумать - и конь меня слышал, а я слышал мысли коня. Вылезло это чувство ещё в прошлый раз, но лишь сейчас пришло понимание, и оно было здорово невесёлым.
    ...Косилка, обкосившая всё и вся, не смогла добраться до борщевиков, растущих на береговом откосе - и они теперь поднимались дружным строем, наклоняя тяжёлые белые головы в сторону поля. Нижний пруд просматривался из-за них еле-еле: он был уже в тени - серо-зелёный, матовый, покрытый мелкой рябью. Там точно должны водиться русалки, водяные и прочие странные существа. А под сенью борщевиков стоял мангал, и возле него болтались вполне реальные местные гоблины. Старик подходить не хотел, вошёл в поворот метров за пятьдесят: может, общаться не хотел, а, может, не хотел высоту терять - равнина тут заметно понижается к пруду, потом начинает подыматься, и этот участок Старик норовил срезать всегда. Раз всё скошено - можно, что подумают гоблины - плевать. Если что - убежим, конечно, но, боюсь, это наш последний галоп будет.
    ...А Старик, замечу, настроился на полноценную прогулку: может, не очень твёрдо, но упёрто двинулся вдоль канавы к далёкой лесополосе - интересно, он и впрямь туда хотел или усиленно ждал команды к повороту? Метров через двести наш путь пересекала ЛЭП, ведущая к шоссе - и я решил, что мы вернёмся аккурат под ней, тем более, что под ногами было очень ровно. Старик сперва не понял, но потом, видимо, привязался к местности и... всё ж таки побежал рысью, причём круп подпрыгивал, намекая на галоп! Я очень старался облегчаться, держа пониже центр тяжести - и, вроде как, всё получалось: конь шпарил устойчиво и, вроде бы, не отдувался вовсе. Бежал он, наверное, минуты полторы - я не засекал. Мимо тракторного спуска мы, конечно, промахнулись - ну и ладно, отшагаемся по травке, не по обочине шоссе. Кстати, и вылезли на шоссе, и спустились с него мы почти культурно - куда увереннее, чем по дороге на поле. Видимо, разогрелась животина. И ей показалось очень странным, что на полянке я соскочил и повел его в руках вокруг левад... Сейчас он горел желанием меня доставить прямо на пандус, два раза крикнул, проходя поскотину, и третий - на входе в конюшню, попрыгал у денника маленькой соседки. От шкуры его по-прежнему несло лавандой, от моих рук - тоже. Настроение у конины явно поднялось. А вот мне не хватало ровно пяти минут, чтобы на обычную электричку успеть... Хрен бы с ней. Конина сдаваться не желала, это радовало. Но прогноз на следующую неделю обещал серьёзную жару, и конца ей не было видно. Надолго ли у Старика прочности хватит?
    Madina нравится это.
  8. Уже неделя с конца турнира прошла - вроде как и писать остроты нет, и обрабатывать тонны фото как-то не видишь смысла. Да и шаблон выработался уже - показывать ХОД действа, сколько раз я ему следовал? Так что в этот раз ограничусь штрихами. Тем более, что в рамках "Времён и эпох" вход на турнир был объявлен бесплатным, место у барьера ристалища штурмовали толпы, ну я сказал бы, скорее ролевушников, чем реконструкторов, больно хипстерский был у них вид... Ну, и пробиться с аппаратом поближе получалось только утром, когда хипстеры ещё спали - а ближе к вечеру народа было, как на Грушинском фестивале, на склоне над ристалищем за людьми не было видно травы! Прямая трансляция на большой экран спасала конечно, да и копейные сшибки крупным планом становились понятны, но, по большому счёту, это просто телевизор. Так что фото на этот раз у меня получилjсь только Skill at Arms, этакая рабочая выездка по рыцарски, и меле, схватка за знамя "в старинном стиле". Для тех, кто не в теме - очень серьёзная тренировка на работу в случайной команде. Феодальное ополчение только на турнирах потренироваться в таком объёме могло.

    ...Итак, начинаем. Табло, где, видимо, указаны очки господ рыцарей, набранные ранее. В системе толком не разобрался... Минус, видимо, означает штраф, превысивший результат.

    [​IMG]

    Судьи... Неизменный маршал Висленев. Странно не видеть рядом долговязую, но такую утончённую фигуру сэра Арнэ Коэтса. Не приехал он в этот раз... Надеюсь, ещё увидим.

    [​IMG]

    Здорово мрачный Дитмар. Накануне ему покалечили руку, но в SAA он решил рискнуть. Держится, похоже, на чисто морально-волевых, и, может, на ультракаине.

    [​IMG]

    Променад участников действа. Европейцы, как всегда, куртуазны и обаятельны, их доспехи богаче, одежды изысканней. На плечах многих из них красуюся шарфики прекрасных дам.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    Замечу, и возраст у них предельный, троим под полтинник. И ведь такие удары выносят...

    [​IMG]

    [​IMG]

    Наши в сравнении кажутся медведями. Камин, фаворит турнира.

    [​IMG]

    Свентицкий из Белоруссии, на собственном фризе ездит. Конь, в принципе, выезженный, но в стрессе может здорово подвести.

    [​IMG]

    Богунов, за которого я болею. Типаж для наших нетипичный. Но на эпоху Возрождения тянет даже очень.

    [​IMG]

    SAA было изрядно противоречивым. Все господа рыцари заметно подтянули работу копьём, исправно попадали в "сарацина", снимали кольца и выпускали голубей(клетка открывалась, но голуби покидать её не спешили - внутри спокойнее)

    [​IMG]

    [​IMG]

    Копьё, ставшее не нужным, на ходу можно было просто швырнуть оруженосцу. Но рыцари упорно пытались на галопе поставить его в бочку - нет, точно рабочей выездкой занимаются.

    [​IMG]

    [​IMG]

    А вот с рубкой мечом не сложилось! Все четыре яблока, похоже, не срубил никто. Видимо, не особо тренирутся в точной работе мечом, но это, вроде, особо и не надо на турнире было. Впрочем, пойди попади по яблоку таким ковырялом... Не шашка, чай. Но выхватывали меч поразительно быстро. Да, прыгнуть барьер с мечом в руке тоже удалось не многим... Видимо, кони привыкли к более точному контролю поводом на заходе.

    [​IMG]

    Дитмар пошёл судить меле... И ведь явно паршиво ему , но, видимо, решил клин клином.

    [​IMG]

    Команды готовятся, надевают цветные перевязи - знак своей партии

    [​IMG]

    Строятся

    [​IMG]

    И как-то вкрадчиво начинают движение

    [​IMG]

    Потом - рывок, звон, и по ристалищу закручивается стальная спираль

    [​IMG]

    Бывает, противники входят в клинч, вокруг тут же густеет стальная толпа - партии спешат на помощь своим знаменосцам

    [​IMG]

    Потом это всё разваливается, и - новая погоня

    [​IMG]

    Знаменосец обычно - самый опытный воин в партии. Бывало, что они выясняли отношения единолично. Но это давало шанс отличиться другим...

    [​IMG]

    Дитмар, несмотря на контузию, находился в гуще событий. Работёнка поопаснее хоккейного судьи!

    [​IMG]

    Богунов был вдохновенен со знаменем и без, порхал по ристалищу птицей, но заигрался - и Камин, знаменосец противной партии, сломал ему древко. Победа Ка.
    [​IMG]

    Свентицкий отшагивается. Не слишком помогло ему сейчас Григорьевское казачье седло. Хотя - это мощный амортизатор, а у фризов слабые спины. Может, зря он сел на фриза-то... И не просто так нового готовит.

    [​IMG]

    Богунов, кажется, первый из рыцарей надел в своё время на коня стальной налобник. Глубоко правильно - его же коню на прошлом турнире и прилетело в лоб... От дисквалификации соперника коню ни жарко, ни холодно.

    [​IMG]

    Клин клином Дитмару удался - вон даже улыбается, вроде.

    [​IMG]

    Ручкину дамы послали кольцо благоволения. И его надо снять копьём - и это после меле! Он справился.

    [​IMG]

    А зрелища должно быть и для простого народа. Эти флагоносцы из Ареццо приезжают чуть ли ни на каждый турнир - тоже, видать, прониклись. Мне неинтересно уже, но вкалывают ребята серьёзно и смотреть на них из разу в раз ходит толпа.

    [​IMG]

    [​IMG]

    Финальный джостинг, проходивший по системе плей-офф я смотрел на большом экране: места у барьера ристалища народ караулил часами, сидя под барьером на складных табуреточках, так что фото не будет. Жаль - накал был неимоверный Сначала в первом круге дебютанты вынесли фаворитов турнира, вынесли честно, ломая копья вязанками. Я очень надеялся на Богунова, но тот был не вдохновенен и уступил во втором круге Свентицкому. И, фанфары - турнир выиграл оруженосец Дитмара, вышедший на замену своему сюзерену с покалеченой рукой. Парню сломали два щита(!), выбываший из игры Камин отдал ему свой. И парень выиграл абсолютно честно, держась стойким оловянным солдатиком, и был посвящён в рыцари прямо на ристалище.Посвящал Висленев, как опытный и старейший, Дитмар отдал свои золотые шпоры с шестигранными колёсиками, которые я заметил и заценил ещё в SAA. В плей-офф царствует Фортуна - но этим и хорош будет каждый отдельно взятый турнир. Да, турниры оттачиваются из года в год, они становятся органичными и динамичными не в ущерб традиции, но сейчас, как мне кажется, сложился последний штрих. Буду ждать следующего!

    [​IMG]
    Madina нравится это.
  9. Из Мещеры я вернулся с плохо поджившей рукой и в настроении самом смутном. Первый звонок был Колдунье; она очень кратко заметила, что делает всё, что может, а я вот нет - подгадал подряд ремонт и отпуск, чтобы ненавязчиво загнать коня в гроб. Как нарочно, прилететь на конюшню немедленно не получалось: в один ряд легли день рождения матери и, так сказать, свадьба ВАрвара: на шестом десятке решил узаконить брак перед Господом, собрался под венец, а меня шафером позвал. Больше тридцати лет дружбы в унитаз не спустишь... Пошёл, а этот день была среда, которую Старик вычисляет великолепно. И переться потом на конюшню в единственном костюме? Не попёрся - может, и впрямь кусок жизни у коня отобрал.
    Поехал я на следующий день, в четверг. Вокруг было что-то не то: вроде, и солнце светило с синего неба, светило честно, но не грело, как в самом начале осени. Свежестью веяло уже к шести вечера - какая разница с двумя неделями до, когда в это же время стояла удушливая, нездешняя жара. На платформе чего-то изменилось: да, за железной дорогой лезли вверх новые высотные коробки. Город нарывом разрастался вширь, съедал изнутри последние кусочки свободного пространства. Скоро в нём не останется места и для меня, пожалуй. Решение удирать, впрочем, принято. Вот только получится ли удрать - кто знает, в какую сторону ещё качнётся этот мир? Может, прав тот же Варвар, что решил в деревню валить, пенсии не дожидаясь?
    ...В посёлке тоже царила странная осень - осень раньше солнцестояния. На виадуке меня обдало резким ветром, но в проулке стояло безветрие - даже листья не шелестели. По изрядной духоте быстро идти не получалось никак - до конюшни я дохромал куда медленнее обычного. На подворье было хорошо, удивительно тихо и мирно; все окрестные площадочки были обкошены - похоже, и впрямь последнее время зелёнку дают. Только вот какого лешего всех лошадей загнали внутрь, да ещё воротину заперли?! И калитку в ней, замечу, тоже. Я кинул щепку в окно конюховки; вылетел встрёпанный конюх, мигом открыл воротину - изнутри пахнуло жаром, как из горячего цеха. Бедный Старик... Впрочем, он спокойно хрустел зелёнкой под перегородкой и соизволил поднять башку с третьего зова. Обычный Старик, вредный, даже сравнительно чистый: контингент сейчас, вроде как, регулярно поливают из шланга. И телеса были, пожалуй, не самые пугающие - нормальные для такой жары, только вот "главная" опухоль на шее заметно прибавила. Кажется, зря мы ему решили фелуцен подавать - но с такой жарой для роста опухоли никакого фелуцена не надо.
    А вот с "искрой" и впрямь было неважно. Сходу я вытащил Старика к ванной - тот попил, и немало, а потом вытянул башку и засопел в нос жеребцу, стоящему в ближайшем деннике; мирно засопел, без топота и визга. "Собеседник" повёл себя странно - молча отодвинул голову на метр в сторону, потом ещё, а Старик всё тянулся к нему и сопел, сопел... Что ж говорил такого, что тот слышаить не хотел? В какой-то момент Старик резко оборвал общение, печально понурил голову и сам в денник побрёл. И мне от этой картинки что-то невесело стало. Поставил на место, взялся за щётки; пылищи на шкуре хватало, грязевых и навозных клякс не было вовсе. Значит, строял, не ложился - или просто валялся на траве в тупиковом коридоре своём? Шкура была совсем лысая, но скребница четыре раза забилась коротким и очень плотным волосом, очистить её получалось не сразу. Вон середина лета скоро, а конина долинивает ещё.
    Так, надо выходить - ну, а как выходить? Точнее, в каком виде? Ездить, вроде, и не планировал, планировал гулять, пастись, но и привычки коню ломать не стоило. Поколебавшись, всё же положил седло, но вместо трензельной уздечки надел хакамору, которую забыл, когда уж и надевал. И - не затянул цепку: если захочет, пусть жрёт. Старик в боевом прикиде, видимо, подсобрался - вышел наружу широкими шагами, с громким фырканьем огляделся по сторонам... Бледная тень хорошо известного мне коня: раньше бы и крикнул, и оборот бы вокруг меня скрутил, сейчас же только свалился с пандуса с довольно решительным видом. И там спросил - куда теперь? Я не ответил ничего, и Старик впился в остатки скошеной травы под ногами. Дёрнул раз, два, три - удивился, что не отрывают и вообще ждут, рывком переместился, дёрнул траву снова. Я по-прежнему, молчал и только следил, чтобы привязь не попала под переднее копыто (я взял седельную привязь, не корду - пусть конь видит и не кидается "работать на корде" снова). Подёргавшись на пятачке под стеной конюшни, конь понял, что от него ничего не хотят - и, наконец, включил механизм принятия решений. Сперва он затащил меня в коридор безопасности и пару минут попасся там, отмахиваясь хвостом от комаров. Потом он столь же решительно перебрался на плац и принялся по сложному алгоритму обхода исследовать все навозные кучи до единой. Иные кучи он ворошил носом, порою даже зажёвывал, затягивался, оттопыривая губу - и жизнь к нему возвращалась на глазах. В глазах появился блеск, движения становились всё более и более размашистыми, от кучи до кучи он чуть ли не рысил. Когда он уяснил, что необследованных куч не осталось, то вытащил меня на стенку и рванул вдоль неё очень широким шагом - круг, второй: конина поразвлекалась и решила, что теперь можно и поработать. В общем, я уже думал, что правильно надел на него седло - и зря нацепил хакамору: перескакивать через мостик над прудом без трензеля не хотелось очень. Значит, оставались плац и полянка. Опять же, проще будет езду прервать, если конина лишь изобразила, что готова к труду и обороне, а на деле всё куда как хуже. Слишком уж бодренький был шаг, напрягал.
    Старик спокойно перенёс подтягивание цепки, но к "стременному" блоку идти отказался, хоть тресни. Я прыгнул в седло прямо на подворье; не могу сказать, что у коня подогнулись ноги, наоборот, он сделал какую-никакую попытку удрать, когда я уже висел на стремени. Попытка была, слабенькая, но была же! Вот уж не подумал, что этой поганой привычке радоваться буду. Итак, я в седле, конина меня несёт - без восторга, но ноги не подгибаются: что-то среднее, а, значит, не очень понятное. Заехал на плац, сделал пару кругов - идёт, не спотыкается, но просушенное солнцем глиняное зеркало явно по сухожилиям лупит: придётся идти на лужайку, которую кони по неизвестной причине не любят. Но не было у нас вариантов, пожалуй. Тропинка туда еле виднелась среди густого бурьяна - однако, в начале июня! Решили просочиться вдоль ограждения, где было обкошено - под ногами оказались какие-то обломки кирпича. Не помню их здесь - хотя слышал краем уха, что какие-то обломки по весне "всплыли" на плаце: может, на субботнике их сюда и вышвырнули. Проскреблись буквально под ограждением; копыта вставали с перекосом, и это не нравилось, по крайней мере, мне. Зато на самой полянке нам улыбнулась удача: она была обкошена трактором полностью, вместо глинистой кольцевой тропинки, прячущейся среди бурьяна, мы увидели низенький газончик - и даже допустимо ровный. Старик честно наворачивал круги, словно понимал, что физкультура - дело нужное; я, разумеется, напрягался от того, что полянка нелюбимая, а конь не дёргается, ходит себе по кругу, как заведённый. Опыта ради выслал рысью - не пошёл, ответил широким шагом; ну, значит, и не надо, спасибо за то, что вообще меня на себе тащит. Ну и тащил - я только время от времени направление менял. И ничего не происходило. Вообще ничего. Да, шпоры болтались на сапогах с прошлого раза - не пригодились вовсе. Господи, тут уж зачем?
    Некая тень эмоции полезла из коня, когда я поставил его мордой в строну дома и довольно решительно слез - тогда он потянул к дому, но куда слабее обычного. Тень эмоции - снова тень... Брюхо не ходит, ноздли на месте, вальтрап сух: можно согласиться и домой пойти. На этот раз - честно по тропинке, задевая бурьян бочиной и поднимая с него полчища комаров. Проход обошёлся без обычного спихивания плечом друг друга в бурьян, тоже не добрый признак, на самом деле: зря я радовался вежливости коня. Зашли в конюшню; Старик подошёл к соседней решётке, за которой спала лёжа маленькая кобылка, вздохнул и решительно пошёл в свой денник. Оставшуюся морковку есть, вроде, стал (я проверил потом - всю съел), но перед этим жвачку из травы выплюнул. Что он - таскал её во рту всё время, пока хакамора была затянута?
    К обратной электричке пришлось, как водится, идти быстрым шагом. Билет был расточительно взят до пересадки на МЦК: хоть меньше времени останется невесёлые мысли думать. А мысли были понятные: конь и впрямь собрался из этого мира уходить, но меня жалеет, пытается показать, что всё, как всегда. Только я с ним тоже не первый год - вижу, когда он лицедействует, когда правду говорит. Сейчас - лицедействовал явно. Но, Господи, что я могу тут сделать? Ну, отменю от греха фелуцен. Ну, возьму на пробу ВТМ - может, есть согласится. Но как ему интерес к жизни здесь, на этой конюшне вернуть?
  10. Кажется, не бывало такого в Мещере, чтобы я ни разу в седло не сел... Всё бывает в первый раз. А хотел я всего только маленькую кошечку погладить (что её зовут Ведьмой, мне потом рассказали люди добрые). В общем, подскочила кошечка, будто у неё под хвостом взорвался капсюль, и стала бороться со мной за жизнь. Итог - два укуса, царапов без счёта, прокушенный сустав указательного пальца на левой руке. Хорошо - на левой. Промыл террамицином, заклеил пластырём - думал, всё под контролем, но к вечеру руку раздуло до запястья. Но на крупных конюшнях хватает и медикаментов, и знающих людей: и ихтиолку нашли, и правильный антибиотик, ципролет. А вокруг, замечу, жарища: отёк сдувался ночью, но исправно возвращался днём. Перелом наступил дня через три, когда уже звучали рекомендации ехать в город, в травмпункт (местный медпункт объявил, что мы и так всё сделали за них, хотите большего - айда в город к хирургу). Отёк испугался и ушёл, но ещё несколько дней указательный палец был только перстом указующим - какие тут, нахрен, поводья в руке? Забавно, но я не терзался этим нисколечки: мучить коня по жаре, что было здесь делом нормальным, не хотелось вовсе. Правда, оставался ещё вечер, когда народ уже разбежался и плац пуст; но и тут незадача - Рябинка культурно намекнула, чтобы не ездил я без неё, а то соревнования скоро, тонкие настройки собью. Раньше бы обиделся, а сейчас, не поверите - всё равно было! Ну есть такой конь, ну да, он сильно прогрессировал за этот год и ездить на нём приятно, он сам себя нести научился, а ещё повзрослел - ответственным стал, не хамит собственной хозяйке, всаднице ещё той. А мне - всё равно. Ушёл конь из моей орбиты. Я думал, это произойдёт с переселением Мелкого в Мещеру - но нет, понадобилось ещё три года. И это, скорее, хорошо: в конце концов, я его не выбирал, сам он возник и выпил у меня за десять лет море крови и нервов пожёг немеряно. Летал я с него всяко больше, чем со всех остальных... Что ж, остаточно прощевай. Конь не брошен: Рябинка от него без ума и готовится штурмовать спортивные высоты, Шелена превозмогла страх перед его закидонами(так ушли они, закидоны) и начала ездить регулярно, причём есть успехи. Старая аритмия успешно лечится грамотной разминкой, а со щелкающими суставами живут и люди, и лошади. Попутного им всем ветра. Пригласят подсесть - не откажусь, всякая работа с тренером ценна, когда нет регулярных занятий. Но напрашиваться не буду от слова совсем. Ездить сюда регулярной работы ради - абсурд, если не каждую неделю, а каждую неделю мне ездить никто не даст. Подышать Мещерой - и Толстой великолепно хватит: не зря меня захлёстывает восторгом, как ветром с Оки, когда через перелесок к новой конюшне Поляницы иду. Да, похоже, именно Толстой предстоит тащить на себе упряжной проект в первой его стадии: двигать её Поляница сейчас только в оглоблях сможет - здоровье, увы. А двигать её надо будет непременно, особенно по межсезонью, когда к ней застарелое обострение придёт... Отволок к Полянице двуколку и упряжь (Рябинка облегчённо вздохнула), обломился ещё раз: штатный чресседельник не сошёлся на пузе этого плюшевого паровоза! И пойди его такой, от евроседёлки, найди. Ищу вот, будто других дел нет.

    UPD. На соревновульках Мелкий выступил, скорее, неплохо. Рябинка пеняет, что за упряжными извращениями у него толком не был поставлен галоп и всё могло быть куда лучше. Могло, что говорить. Но надо же было попытаться получить с дурацкой конины хоть шерсти клок? Отрицательный опыт - тоже опыт. И ещё один год для проекта потерян, да.

    [​IMG]
    Эпилона нравится это.
  11. По дороге в Мещеру занесло меня в некую конюшню с очень положительной энергетикой, счастливыми лошадьми (и множеством прочей живности тоже) и, увы, с несчастливой судьбой самого дела. Самых разных интересных существ там было богато... И там, первый раз в жизни, встретился мне вятич - а к ним я давно неровно дышу. Правда, на уровне картинок в Интернете.

    [​IMG]

    Столь выраженного жеребца милостью Божией я разве в Монголии встречал... Огромная, и, замечу, очень гибкая шея, мощные ноги с двуцветными щётками и зеброидностью, широкий вятский "ремень" по хребту, что вызвал у меня отдельный восторг.

    [​IMG]

    Грива, увы, простенькая, чёрная как смоль, и, как положено, густая - но светлые пряди в хвосте, значит, саврасый, как положено истинной вятке. Да, мышастые считаются козырнее, но саврасая масть - вятская искони.

    [​IMG]

    ...Всё свободное время конь, как положено сельскому коню, жрал; свою шикарную шею он наел на одной траве, без грамма зерна!

    [​IMG]

    Когда его попросили оторваться от подножного корма и побегать, он показал неожиданные для сельского коня движения, даже подвисал на рыси,

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    но, быстренько ускользнув за пределы действия бича, вцеплялся там в очередной куст полыни. Впрочем, и на грунте левады он всё время что-то да находил.

    [​IMG]

    ...За сушки конь поймался с чувством собственного достоинства, был без проблем почищен и помыт, и, конечно, тут же повалялся снова.

    [​IMG]

    Хозяйка предложила рискованный аттракцион - пообщать коня на привязи с другими жеребцами и другим табуном. Но она знала, что делала: на другой стороне забора бесновался огромный тракен, а этот, крикнув раз-другой и сделав пару красивых стоек, снова уткнулся в траву.

    [​IMG]

    С кобылами (табун был в общей охоте) было поинтереснее - свечка, крики, очень милые объяснения в любви.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    Кончилось свидание забавно - когда табун уяснил, что любви не будет, то резко повернулся и ушёл: жереб остался жрать свою траву, но был явно разочарован. И только; о столь взвешенных жеребах я, конечно, слышал, но вживую видел - впервые. Конь с большой буквы, плоть от плоти нашей земли, они покажут тебе суть вещей, если ты сможешь настроиться с ними на одну волну. И этот конь такую возможность, в общем, давал...

    [​IMG]

    Но вот поглядите на картинку... В холке - 145. В оглоблях всё равно, конечно, но если ездить на таком верхом (утащит, он ОЧЕНЬ крепок) - в Сетку лучше не выкладывать фото. Потому что выглядеть будет примерно так:

    [​IMG]

    Хм, но ведь моголы размерами коня не парятся вовсе?
    Madina нравится это.
  12. Тоскливо писать о собственных проколах - не пишется такое вдохновенно. Не знаю, правда, насколько это прокол... Или самооправданиями занимаюсь? Короче, после весьма приличного воскресенья я спокойно доделывал дела на работе и дома, потихоньку переключаясь на Мещеру, куда мыслил отбыть на выходных, решал для себя вопрос - два раза посетить Старика вечером, чтобы возместить потом неделю разлуки, или хватит одного. Поленился, решил, что хватит одной среды... А среда эта была объявлена самым жарким днём с начала года - прогноз в Сетке обещал аж 31! С утра стояла тяжёлая духотища, при которой себе дороже куда-то спешить, но в нашем лабиринте с искусственным воздухом не страшна никакая жара. Решил вот шикануть, поехать на конюшню РЭКСом: пусть дороже, но кондиционеры там пашут, как звери. А в посёлке, может, и жара к моему приезду сойдёт. Жара и впрямь спала, но горячий асфальт я ощущал сквозь кроссовки. Небо подзатянуло дымкой, и стрижи низковато летали над тёплой пылью... Это как - ещё и дождик к ночи соберётся?
    Кирпичная коробка конюшни ещё не нагрелась, но держалась явно из последних сил: снаружи и внутри было примерно одинаково. Я видел и куда хуже... Стояла тишина - даже сеном лошади не хрустели особо. Старик вообще лежал, и навозных пятен по бокам у него хватало. Вообще среди дня лежит он не часто... Не стал поднимать, сперва пошёл переоделся. Да и потом будить коня как-то совестно было, но, едва заскрипела дверь - уши взлетели, по туше пробежала судорога, и вот уж он подскочил, взметнулся весьма легко, но потом просыпался, уже стоя на ногах. Ох, здорово же при этом захрустели суставы! По такой жарище счёл правильным вывести его лишний раз попить: обычно кони пьют за час до моего приезда, и вместо водопоя Старик учиняет светское общение, но сейчас он высосал из ванной не меньше ведра; надеюсь, виновата дневная жара, а не халтура временного конюха.
    Конь по жаре был квелым здорово, хрустел своей морковкой безо всякого удовольствия. Пару раз ко мне являлась морда; когда она уткнулись в плечо и так зависла, даже в глазах засвербило чего-то... Дал ему сахару - взял, катнул во рту и выплюнул: мол, в сахаре ли дело? Колдуньины сентенции про потерю искры снова завертелись в голове. Сделал вид, что ничего не произошло, продолжил чистить: конь... линял уже третий раз за эту весну, шерсть сыпалась, со скребницы я снял шерстины на добрый парик. Опухоль на середине шеи, пожалуй, тронулась в рост, да; боюсь, никакой фелуцен нам уже не поможет - кстати, включила ли его Колдунья в Стариков рацион, и согласился ли он жевать незнакомую штуку? Колдунья пока молчала, и сейчас спросить было не у кого.
    Конь печально топтался в деннике; морковка убывала чересчур медленно: то и дело он её бросал и приходил выразительно смотреть в глаза. Я делал вид, что всё идёт по плану, но плана у меня толком и не было: конечно, сейчас за бортом почти прохладно, как раз для прогулки, но что было днём и как это конь пережил? Как всегда, решил смотреть по месту. Информация копилась недобрая: моркву не жрал, не хамил, даже извечные задние ноги на раскрючковке не выдёргивал... Точно дело дрянь. И вышел - молча, глаза в землю. Правда, воткнулся в первую же кучу, долго тыкал носом содержимое, не затянулся при этом ни разу. В леваде кучи эти лежали богато , по площадям и в шахматном порядке - я привычно увёл конину в коридор безопасности и понял, что сделал что-то не то: конина ползла еле-еле, вроде и не хромала, не аритмила, но шагала редкостно деревянно и, главное, не расшагивалась, как обычно у неё бывало где-то к третьему кругу. План выполнен, можно ползти к родному бетонному блоку, садиться - и тут Старик пошёл вкапываться просто на каждом метре. Я его обманывал, забирая чуть в сторону - и он делал пару шагов и вкапывался снова. Пять раз, семь... Нет, это не просто так, не старческая блажь: тогда бы ему давно упорствовать надоело. Тут что-то серьёзное - похоже, говорит, что не сдюжит везти меня сегодня. Пожалуй, стоит прислушаться. Отпустил повод, бросил тащить - конь тут же впился в траву, как голодающий Поволжья: выгрызал её чуть ли не под корень, яростно сбивая хвостом комарьё со шкуры. Плохо я его сегодня оксарепом помазал - или девоньки снова развели оскареп? Видимо, плохо, если и мне сходу хвостом прилетело. От греха набрал Колдунью - в ответ услышал взрыв: мол, не верил тогда, что конь загибается, так теперь огребай по полной, делай, что хочешь, а она в этом не участница и вообще у неё картошка на сковороде жарится. Прежде, чем она швырнула трубу, успел спросить - а ничего, что в воскресенье конь вполне допустимо выглядел, жеребцевал даже? В ответ рычание - а не думал ли я, что он ради тебя старался, показывал, что всё путём, хотя всё совсем не путём было?! И в трубке - гудки. Короче, для начала гуляем, если не отпустит - из могилы Колдунью подыму.
    Гулял Старик странно - выгрызя очередную воронку в земле, он резко перемещался метров на пять в сторону и там вкапывался снова, при этом порою жрал явную пакость под ногами - почти как Белый конь когда-то... И по кондициям ему до Белого коня в последние годы недалече. Дежавю какое-то, недоброе дежавю. Поболтавшись по задам подворья, Старик, будто очнувшись, потащил меня к дому - снова совсем, как Белый конь. Не надо бы ему сейчас в денник - но нет, он повёл меня на автостоянку, где сегодня точно шарился какой-то табун. И теперь он меня с некоторым торжеством таскал от кучи к куче: вот, обхитрить думал, так всё равно по его вышло. Каждая куча была исследована подробно, поверх "главной" он, тужась, отложил свою, после чего пошёл на выход с чувством исполненного долга - и пошёл вполне себе плавно, не спотыкаясь и не гремя костями. Я подумал, что можно заняться исследованием малой левады, вот где всё в порядке с кучами, но вид у Старика был вполне осмысленный, брюхо не вздымалось - идти домой можно было с чистой совестью. "В домике" Старик захрустел оставшейся морковкой, от сахара моего отказался (проклятье, ему же надо!); пока нас не было, конюх швырнул в денник охапку сена - хотя какого сена, это была свежескошенная зелёнка! А этот в морковку прошлогоднюю воткнулся. Ему процесс пастьбы необходим вдруг стал? Только как это обеспечить, если на колу он не стоит, зараза, девульки, которых можно бы направить постоять рядом с кордой в руках, ЕГЭ сдают, а конюх такой приказ просаботирует, если не глядеть на него в окошко... Однако, задача. Кстати, через день Колдунья её решила, запустив коня в дублёр коридора безопасности, где на окружающем навозе трава колосилась аж. И прислала мне видео допустимо живого Старика, с деловым видом фланирующего по коридору, причём траву жрал он весьма выборочно, предпочитая метёлки и колоски. Но это будет послезавтра - а сейчас я со смутным чувством добывал из шкафчика имущество, что потребуется мне в Мещере. Может, леший с ним, с отпуском, когда рядом такое? Ещё и работяга прибежал, радостно показал, что сделал оси для фургона, только они вышли на полтора см длиннее, а ещё он нашёл на разборке комплект рессор и думает в скором времени их к осям приварить... Упряжной проект потихоньку продвигался - только вот упряжника по-прежнему не было, он не виделся, хоть тресни, и вообще как невовремя работяга подошёл! Но приходилось оказывать уважение, несмотря на то, что электричка уже била копытом за чертой горизонта. И ведь, церемонно раскланившись с работягой, я до неё добежал рысью, не особо и рассыпавшись потом. Впрочем, Старик подо мной бегает в куда более серьёзном биологическом возрасте; или - признаться себе, что отбегался? Пережить бы ему для начала эту поганую жару. И меня из Мещеры дождаться. Вперёд всего лишь на неделю сейчас загадывать мне приходится.
    Madina нравится это.
  13. Я сидел в выходной на работе, отрабатывал отгулы, что съел ремонт. Пискнула мобила - Ника с Тангаром забрали из магазина неподъёмный мешок подкормок для Старика, им было по дороге. Набрал Колдунью, хотел похвастаться, и получил в ответ холодный душ: старикан загибается, он, мол, "утратил искру" (она Макса Фрая читала?!), не реагирует на раздражители, включая жеребца-электровеника в соседней леваде, и её саму, Колдунью, которую нет-нет, да норовит тяпнуть хотя бы условно, и тупо стоит в углу и думает о вечном... Она явилась в денник со шприцем: сильный ход не помог вовсе, хотя в теории свободная конина должна была мигом повернуться задом. Как говорит, конь не среагировал вовсе - Колдунья даже подумала, что он ослеп нахрен. Но тогда как он из левады домой приходил? Слепоту отмели, всё остальное осталось. Закусив валидолом скверный коньяк, я решил, что после шестого дня работы бежать на конюшню бессмысленно - оно же не загибается, а, значит, сутки посидит без меня. Завтра выходной - в другое время я бы его потратил на безделье. Теперь - придётся ехать, как есть. И по итогам осмотра пытаться пролосмить консилиум. Только захочет ли его проводить на своей территории Колдунья? Хотя сказала же она, что бессильна понять, что с конём происходит?
    ...Погоду крутило четвёртый день - и крутило так, что люди, твари живучие, лежали пластом, чего тут о скотине говорить? Прогноз обещал ливень с утра, потом - жару и ясность, ближайшая туча на компьютерной карте болталась аж за Волоколамском. На деле небо затягивали рваные тучи, через полчаса разлетались, открывая удивительно злое солнце, а духота сменялась резким, как в приморском городе, ветром. И это, знамо дело, отдавалось в моей побитой тушке. На всегдашнюю электричку я мог успеть - но не было сил бежать. Поехал на час позже - можно было и ещё подождать, по такой жаре из конюшни и выходить не стоит, там хоть какой ни есть холодок. С другой стороны, эта духота должна была по определению кончиться дождём. Чего бы не говорил прогноз.
    Задёрганная Колдунья от моих вопросов отмахнулась - мол, иди и смотри сам, потом расскажешь. Я пошёл - и чего? Конина ткнулась носом в решётку с первого же зова, чего не было давненько: подозреваю, Старик развлекался, слушая из-за перегородки, как надрывается хозяин. Выплюнул полупережёванное сено, съел с ладони сахар, боднул меня пару раз - где морковка, сыпь в кормушку давай. Правая часть морды аж вороно-чалая от уха до ноздрей - валялся в деннике, что тоже признак хороший. Да, похудел - втянулись бёдра, ближе к крестцу вылез хребет, но по такой погоде это не странно, может, и жрать-то желания не было. Не давал покоя ком сена, что выпал изо рта - больно мелко нашинковано сено, жевал явно долго: может, ещё пару зубов выскочить успело? Тогда не только фелуцен - витаминно-травяную давать придётся, а с неё Старика пучит... Ладно, первое впечатление было хорошим; с чего Колдунья подняла бучу, я не понимал. Она же считала, что всё очевидно: вот мол, она рукой отодвигает коня, а он не то, что тяпнуть не пытается, даже персональную крысу ей не корчит. Ну, не знаю - мне он уже половину своего неизменного арсенала выложил - даже встал задом, когда я полез оттирать его вороно-пегий хобот. Правда, потом ведь пришёл и голову выдал просто стоически. Может, он просто решил силы на Колдунью по такой погоде не тратить?
    Сегодня Старикова шкура была расцвечена небольшими тёмно-бурыми пятнами: много времени они не заняли - когда я закончил, в кормушке оставалась половина морквы. Старик неспешно ею хрустел и рассеянно выдал задние ноги, не выдернув их, посчитай, ни разу. Я поразился другому: он... активно линял, скребница раз за разом забивалась шерстиной - откуда, он и так, посчитай, лысый? А шерсти набралось на хороший парик. Слышал, шкура сыпется от гормонального сбоя. Интересно, какого гормона ему не хватает? Тестостерона - а запросто: наверное, год, как подутихли ритуальные танцы. Хотя - вон по проходу мерина провели, и все жеребцы почему-то подали голос: Старик не хуже других орал, пусть на решётку и не лез. В общем, скотина была в относительном порядке - оставалось лишь дождаться вечерней прохлады: мучить старика по такой духотище не стоило. Постоит немного на верёвке, ничего - а моральный ущерб морковкой компенсирует.
    ...Когда я пришёл с седлом, конина как-то странно уводила задницу вправо... Я сразу не понял, кинул седло, чисто случайно зашёл сзади - и ахнул: на ляжке красовалось свежайшее пятно размером в два футбольных мяча, навоз лежал по шкуре слоем миллиметра два. Это ж надо додуматься - сделать дела и потом усесться поверх отходов собственного производства: мало ты, хозяин, вокруг меня прыгал сегодня. От воспитания лопатой по хребту конину спас в чистом виде преклонный возраст. Сходу такое не бралось ничем: ну ладно, навоз я снял ценой двух десятков влажных салфеток, а вот само пятно можно было лишь намазать кондиционером, дать высохнуть, и только потом делать хоть что-то. Интересно, когда: стрелка на часах приближалась к семи. Оно конечно, в полях на нас никто любоваться не будет, разве что из посёлка кто-нибудь через канаву присмотрится, но ехать в таком виде крайне воротило с души. Шалишь, родной, поедем всё равно - пусть тебе тоже стыдно будет. Физкультура - важнее.

    [​IMG]

    Проездка в планы Старика не входила точно: поняв, что не отвертеться, он решил, по крайней мере, выразить отношение - давненько, к примеру, он, храпя и плюясь, не танцевал вокруг меня, да ещё при полном отсутствии соплеменников. Лошадка помирает? Ну-ну. В леваде он вместо культурного шага полез изучать все кучи до одной, натурально затягивась и оттопыривая губу... Куч в леваде было ещё много - и я перетащил его в коридор безопасности: там было чисто, лезла низенькая травка, и он тут же впился в неё, как голодающий Поволжья. Пришлось оттаскивать, работа есть работа, но напрягло, что уж больно мощный случился у него порыв. Может, половина депрессии - в том, что достало прошлогоднее сено? Надо будет поговорить, чтобы девоньки его почаще на корде пасли. А пока - вперёд, расшагиваться дальше. Уяснив мою непреклонность, конь изобразил полный ступор - его, сиротинушку, куда-то волокут. Тропинка к посадочному блоку оказалась жутко опасной: на пятидесяти метрах он вкапывался раза три, но тут же палился, ухватывая очередную травину. Наконец, я сел - и меня повезла самая несчастная лошадь на свете. И я бы, клянусь, поверил - если б не видел, как оно жеребцевало пять минут назад. Теперь оно печально ползло к мостику, по которому, как назло, шёл почти сплошной поток, подмигивая габаритниками. На мостике мне была явлена тонкая душевная организация - уши взлетали каждый раз, когда мимо пролетал очередной пепелац. От микроавтобуса мы даже дёрнулись - со старого клована станется в знак протеста сигануть под откос... Но остатки ног были ему дороже, судя по тому, что на поле мы крайне аккуратно свалились. И тронулись его краем по колее, еле видной в свежей траве, растущей на глазах. Двинулись ровно, но, замечу, именно что без искры - прямолинейно и равномерно.
    Вокруг нас творилось странное. По небу летели рваные кляксы туч довольно зловещего вида, между ними светилась пастельная закатная синева. Солнце почти коснулось горизонта, лучи его лежали горизонтально и, казалось, были видимы. Там, куда они не попадали, было почти черно, точнее, тёмно-зелено, зато на берёзках за прудом была видна каждое пятнышко на коре. Сам пруд лежал мутным зеркалом: ветер был где-то на высоте. Именно такой контрастный свет любили русские пейзажисты времён передвижников. И именно здесь на месте были бы водяные с русалками... На закате - а почему бы нет? Старик природой любоваться не хотел - внимание он обращал только на низкую травку. Забавная была на поле травка - ещё низкая, но со взрослыми "метёлками": тимофеевка, что ли? В кустах у пруда заливался особо голосистый соловей, с другой стороны, в поле, кто-то скрипел из травы спиннинговой катушкой: звуки ему тоже были неинтересны. Уже по заведённому порядку я решил рысить, поднявшись от края оврага на ровное место; рысить предстояло всё по той же колее - там за травой хоть немного грунт виден. Старик тронулся замедленно и недовольно, вернулся на шаг (я уж решил: не хочет - и не надо), потом что-то для себя прикинул и побежал приличной рабочей рысью, и даже немножко резвее: случай, сейчас неожиданный. Две минуты - дыхание спокойное, и это после перерыва! Я сперва облегчался, потом как-то само пошло облегчение вперёд, почти без отрыва от седла, что устраивало обоих. Дожидаться одышки не стал, затормозился: конь не понял. И чего там Колдунья несла, что ему бегать неинтересно? Короче, едем обычный маршрут - похоже, вытянем. А тупо шагать, если что, меня не заломает. И в руках вести - тоже.
    Одышка, как это ни странно, полезла на легком уклоне, когда мы шли по второму полю вдоль лесополосы - а ведь после рыси минута-другая прошла! Старик не любит ходить под уклон, есть такое, но не тот здесь уклон, чтобы чайником пыхтеть. Но пыхтит - не первую поездку уже. Не понял я что-то, но рысь до середины второго поля не просил: конь потянул сам - то ли время посчитал, то ли привязался к ориентирам. Бежал тяжеловато, но уверенно, снова не понимал, зачем после двух минут снова шагать. И, что интересно, сам потянул на дорожку, что поперек дачной грунтовки идёт: мол, я и ещё могу, поехали! Извини, дорогой, не поехали: после криков Колдуньи и этого было, пожалуй, много, и с быстрыми аллюрами я на сегодня был готов завязать. Вмешалась природа - из очередной "кляксы", висящей ровно над нами, посыпались капли - сперва редко, неуверенно, потом всё чаще и чаще, вот и листва под ними зашелестела. Единственная туча, точнее, обрывок, небо по горизонту нежно-голубое и струи дождя на солнце хрусталём блещут... Струи отвесные - ветра нет, значит, всё на нас выльется. Мне-то наплевать - тепло, доживу до конюшни, а вот овчинное седло было жаль. И Старик не желал мочить шкуру, раз за разом поднимался в тяжёлый, но настойчивый тьёльт. И, надо сказать, по мокрой траве он шёл весьма устойчиво - зада повело лишь пару раз, и не серьёзно повело. У лесополосы Старик объявил, что рысить в лёгкий подъём ему сподручнее - ну ладно, если дыхания хватит; и ведь хватило, хватило на три минуты, а от набранного повода он отмахнулся: не дури, мол, хозяин, сейчас важнее домой попасть. Одышка полезла на тьёльте, которым он упорно бежал до самого пруда - лишь там он понял, что выскочить из-под тучи не выйдёт, и зашагал очень обиженно. Пруд теперь был матовым, ежистым, из него росли тонкие нити струек. Рубашку и шаровары пробило уже заметно, я ждал следующей стадии, когда они пропитаются водой насквозь. Мокрая шея Старика казалась форелевой. Седло, что дивно, не хлюпало. Вокруг стояла дождевая серость, и я пропустил миг, когда небесная канцелярия перекрыла крантик: когда мы добрались до шоссе, дождь перестал совсем.
    Рискуя заскользить, Старик вылетел на обочину одним мощным прыжком - и переборщил, чуть не вспахал носом уже на обочине. А машин меньше не стало, теперь они ещё обдавали нас каплями жидкой грязи: я чувствовал, как они стучали по шкуре и моей ноге в облипшей штанине. Конь вытерпел в который раз, но выдохнул я только на полянке. И соскочил на землю: пусть хоть последние двести метров конь без нагрузки пройдёт. Старик не понял, выплюнул полумокрый сахар из кармана и тут же вцепился в траву: разговор о пастьбе и покосе, похоже, был неизбежен. А седло, замечу, не пострадало: вода вглубь овчины не пошла. Не просто так горцы бурку придумали.
    Несмотря на дождь, Старик держался орлом: вошёл в конюшню пассажем, уткнулся в соседний денник, где сейчас почему-то сидела годовалая жеребуська. Буйного старца она не испугалась, храбро нюхалась через решётку. Старик долго храпел, потом заорал, подпрыгнул и потянул меня в денник - малолетки его не интересовали. И снова отказался от сахара... я выкинул сахар в кормушку - оттуда съел немедленно. Видимо, опять отношение выразил. Уж не потому ли, что мерзкую навозную блямбу, посчитай, дождём смыло? Я ведь специально посмотрел, когда вытирал шкуру сенным жгутом. Можно, конечно, напялить флиску, но кто её потом снимать будет? В конюшне оставался я один, нашему временному псевдоконюху веры не было. А пакость хвостатая попоны снимает с лёгкостью, и потом они, замечу, под списание идут.
    ...Разумеется, на станцию я шёл под абсолютно чистым небом; было по-прежнему тепло, пыль под ногами стремительно сохла. Там, где на тёплом асфальте ещё оставались лужицы, нежились здоровенные лягушки. Дождём сбило последние лепестки цветущего боярышника, но запах цветов ешё стоял - мокрый, густой. Настроение поменялось решительно: в луга Верхнего мира конь не спешил. Да, были вопросы к Колдунье, были мысли, как сделать конине лучше. Утренней обречённости не было. И я совсем забыл о мерзавчике коньяку, что таился в глубине моего шкафчика. И о валидоле, замечу, тоже.
    ORBITa, Ilenara и red_hat нравится это.
  14. О ремонте не буду писать ничего: ещё и об этом блог вести - дальше только котики. Обычно принято считать, что всякий ремонт обходится на треть дороже исходной сметы и длится на треть дольше... Перерасход по деньгам не дотянул до трети, зато времени ушло больше вдвое! И нервных клеток, пожалуй, тоже. Сколько валидола сожрал - не представляете, а уж какие снились мне развесистые глюки! И глюки эти потихоньку стали переползать в реальность: вчера по дороге на работу поймал себя на том, что сочиняю... некролог для Старика! Некролог получался хороший, редкостно проникновенный, это я отточил, ещё когда писал в школе глубоко идейные сочинения на сугубо идеологические темы - а вокруг был махровый, поздний застой и двоемыслие для было привычной формой существования. И для меня тоже. Что ж получается - я в глубине души смерти коню желаю? Всего-то неделю с ним не общался - и счёл, что не нужен он мне? Проклятье, как раз и нужен. Чтобы я намертво не вкопался перед экраном. Чтобы мог сорваться хоть куда-то хотя бы по велению долга. Потому что безразличие - верное начало пути в вечный сумрак.
  15. Мой ремонт затоптался на месте: работяги взяли тайм-аут на день, ссылаясь на технологический процесс. Что-то вчера они о процессе помалкивали... А мне завтра - на работу. Настроение было паршивое, сил особых не было: синее поутру небо потихоньку стало затягиваться, голова трещала всё заметнее. Домашние подумали и дали мне пинка в сторону конюшни - хватит, мол, циклиться, катись релаксировать. Угу, релаксировать со смутной головой. А Старика, небось, колбасит похлеще моего .
    К электричке я успевал впритык, но бежать не хотелось, хоть тресни. Электричка попалась хорошая, быстрая. Сейчас я почему-то особенно чувствовал, что еду в южном направлении: равнинные пейзажи за окном напоминали те, что видишь из поезда на той стороне Оки. А ещё о Мещере напоминали рваные облака, неестественно быстро летящие по небу, и море цветов вокруг... Туча, что болталась на краю горизонта, вполне могла разразиться таким же добрым шквалом, как и девятого мая, когда с дач, по слухам, срывало крыши. И вязкая жара была лишним доводом, что дождь всё-таки придёт. Мохнатая конюшенная кошка, истомлённая жарой, лежала на боку под скамейкой печальным меховым ковриком.
    Проклятье, куда нынче смотрит конюх? Сена в деннике хватало, это да, зато под копытами я давно такой чачи не упомню. И ощутимо перепавший Старик пил сегодня втрое дольше обычного... Доложился об этом Колдунье: та, разумеется, клялась, что всё в порядке - за одно слово десять, но выводы, думаю, сделала. Тем более, что вернувшийся из левады табун устроил в проходе свалку за право пить первым (веер конских задов - зрелище впечатляющее) и опрокинул ванну с чудовищным грохотом, вырвав анкеры из кирпичной стены: слава Богу, без травм. Если филонит конюх - не жалко: это подмена, штатный наш отпуск взял. А парень филонит: конюшня последнее время заметно подзаросла. Взялся работать - честно паши. Правда, сено в денниках есть - всегда. А в деннике была изрядная чача, и Старик залёг туда, судя по всему, за час до моего прихода: ещё влажные бурые заклейки на пузе, жёлтые кляксы по левой бочине. Если заваливался налево - хорошо, конечно, это его "нелюбимая" сторона, значит, силы есть. Но безобразие, что растеклось по шкуре, полностью не удалось вывести ни кондиционером, ни влажными салфетками. Старый мерзавец подсыхал, хрустя морковкой, и был очень доволен жизнью - хозяин плясал вокруг куда усерднее обычного. Скребницу четыре раза забило шерстиной - откуда, вроде уж совсем лысый? А в конюшне становилось всё жарче, а тучи опускались всё ниже; лёгкой непромокайки я не взял, конечно. Пока на Стариковой шкуре в очередной раз сох аэрозоль, наконец выстирал под струёй воды пару вальтрапов: никакая струя не вывела волоса, впившегося в материал - но тут уж как раз дождик поможет.
    Время текло неумолимо быстро: два часа прошло, прежде чем мы со Стариком, наконец, выползли из конюшни. Зато левада целиком наша, есть где в руках походить. Жестко там, конечно, но в коридоре безопасности народ выкопал яму и теперь выдёргивал оттуда зубчатый тракторный ленивец - видимо, в металлолом. Миноискателем его нащупали, что ли? Старик, посмотрев на это действо через забор, почему-то издал жеребцовский вопль. Ещё раз он заорал, когда работяги вытащили из конюшни несчастную ванну - видимо, чинить. На этом порох у него кончился: в руках он гулял нога за ногу, при этом несколько раз резко дёрнул головой, будто его кто-то кусал - рановато для гнуса, пожалуй, но весна сейчас ранняя... или впрямь судорога? До нашего "стременного" блока он шёл, вкапываясь через пять метров: кажется, создался уже новый обычай. Конечно, до блока я его дотащил всё равно, но в голове всё равно заводится мысль - может, он не спроста, и не стоит скотинку в этот раз напрягать?
    До поля скотинка дошла, нога за ногу, с шоссе спускалась через пень-колоду, да и после не веселилась: брела, опустив голову, правда при этом норовила ухватить свежей зелёной травки - а травка-то была уже сантиметров пятнадцать, среди неё желтели одуванчики и неожиданно ранняя в этом году сурепка. Листьев уже хватало на зелёный шум - и зелёный занавес привычно скрыл от меня канаву, что просматривалась насквозь ещё четыре дня назад. Старик ухватил в хобот ближайшую лозину и не сразу сорвал с неё листья: лозина осталась. Я посмеялся - мол, зубы стесались, а туда же. Старик выслушал и тут же перекусил другую, щёлкнув зубами, как секатором; кто сказал, что кони слов не понимают?
    Прогулка, тем не менее, не складывалась: стоило дороге еле заметно пойти вверх, как Старик запыхтел, выворачивая ноздри, иногда снова непонятно дёргался - да и у меня в голове толклась противная боль, отдаваясь с каждым ударом копыт. Просить рысь я не спешил, выбирая место поровнее - но и на ровном месте коню лучше не становилось. Решил попробовать - Старик пошёл очень ровной средней рысью, и, к моему удивлению, громкое дыхание вовсе ушло! Я считал секунды; ровно полторы минуты, по прежнему тишина - и решительный переход в шаг без команды: мол, знает он, сколько ему надо. Время считать Старик умел всегда.
    На лесополосе между полями мы подняли из кустов пяток угольно-чёрных воронов: с криками, в которых явно читалась матерщина, они оторвались от земли. Пятеро - нехорошо: скорее всего, там лежит какая-нибудь мертвечина, коню подарочек... Старик прошёл мимо неохотно - ну не шёл у него сегодня шаг, но даже стойку в ту сторону не сделал. Присмотрелся повнимательнее - в кустах валялся расклёванный пакет: видимо, утащили с поселковой помойки. Ветром по полю разбросало пакетики поменьше - из пакета, похоже, выпало. На свежей зелени это смотрелось дико, Старик косился на них неодобрительно: не у места мусор лежит. Да, не у места... И что необычно, вовсе не люди здесь насвинячили.
    Шаг у нас по прежнему не клеился, вторую рысь мы сделали лишь в конце второго поля - и снова она была впролне приличной: полторы минуты спокойного дыхания и ещё тридцать секунд "паровоза", но эти тридцать секунд он не хотел тормозить - а я не требовал в открытую. Встал он сам, увидев дорожку поперёк лесополосы: ходить по ней он не любит - обычный наш путь кончается здесь. Но раз бегает прилично, будем ломать шаблоны: я решил пройти столь нелюбимую кониной косую дорожку через поле и краем поля вернуться назад - там, помнится, симпатичная дорожка шла. Перемычку Старик прошёл под шпорой, зато на косой дорожке протестов не было, а повороту в незнакомую сторону он был даже удивлён. Дорожка была симпатичная - среди цветов, берёзок, тонко выписанных на фоне неба. И по ней можно было легко попасть в коттеджный посёлок: канава здесь только начиналась, люди ходили по дощечкам, метровой ширины зыбун для коня препятствием не был. Только чего нам в посёлке делать?
    Как только моя мысль дошла через седло до Старика, он развернулся и решительно пошёл назад; не доходя до развилки, срезал до поля по маленькой опушке: мол, и у него есть автопилот. Колея на краю поля была хорошая, эластичная, и он немедленно побежал подчёркнутой рысью: ему, похоже, нравилось колотить копытами по упругой земле. Что-то случилось и с моей спиной - она резко поняла, как должна работать, чтобы я сидел, по науке влипнув в седло! До перемычки мы добежали за минуту; затормозить Старик соизволил лишь перед самой лужей, а, перейдя её, решил ускориться вновь. Что это было - иноходь, тьёльт? Пожалуй, иноходь: тень, что бежала за нами, выбрасывала две ноги разом, но спина стояла при этом ровно - хоть стопку ставь на седло. Иноходь получалась пусть уверенной, но тяжеловатой, а я не тормозил, но и не поощрял. Метров триста Старик старался, потом зашагал, перекурил и после этого предложил рысь уже настоящую - и снова вколачивал в землю копыта, а спина моя работала сама. Эх, завтра бы сюда, да послезавтра, чтобы тушка запомнила, как оно, и потом работала сама. Грёбаный ремонт.
    До самой дороги Старик порывался иноходить, хотя пыхтел уже заметно - впереди дом, там дают макароны! Чтобы ускориться, моменты он ловил виртуозно, ещё и изображал, как "вкладывается" в повод: лет пять назад у меня от этого болели пальцы. Сейчас же нужно было слегка отозвать ровно тогда, когда чувствуешь, что через секунду конина прибавит. Конина явно обижалась. Вслед нам обезьяньими голосами орали давешние вороны, рассевшиеся на береговых ивах. Когда до насыпи осталось метров сто, отзывать уже не помогало - впрочем, сзади заревел мотор, из складок местности вылетела хорошо тюнингованая "Нива", набитая молодёжью. Я насторожился и прикинул, как буду уходить промеж деревьев в овражек, если у экстремалов не будет головы... Развернувшись по травке с заносом, Нива улетела обратно за перегиб. Автомобильных следов на поле хватало - а за езду по полям прикладывают почему-то нас.
    ...На трассу Старик вылетел куда активнее, чем сваливался с неё, с воплем протанцевал по мосту, чуть не спрыгнул на родную лужайку. Ну да - в леваде носился Молодой, выгоревший (или пропылённый) до тёмно-гнедого, какими были его сыновья. Хорошо носился - след в след, движения, хвост приподнят. Но Ника ездит на другом коне. А мне теперь сидеть в седле до пандуса, что нехорошо - не отшагается в руках. А дыхание не устаканит точно, потому что эмоции. Слез я на кордовом кругу; несчастный ленивец так и не извлекли из ямы, теперь дёргали автомобилем. Ленивец не поддавался; глазеть не стоило - знаю я, что бывает, когда под напругой рвётся трос. Впрочем, и Старик спешил домой, даже на новую соседку, вроде тракенку, внимания не обратил. В кормушке у него лежал НЗ - морковка, аккуратно разгрызенная вдоль. А ведь как шакалил при седловке, и как кирпичи кормушки выразительно лизал! И сейчас не отстал, пока последний кусочек "медицинского" сахара не схарчил.
    Дождь так и не пошёл, но тучи обложили небо, как закрыли крышкой. В конюшне было прохладнее, чем на улице. С неба так и не упало ни капли. Забрал вальтрапы с забора, перевесил в сбруйную: вроде, остирались, грязищи в швах не видать, но шерстина особо не осыпалась, и ветром её толком не сдуло. Клейкий ролик из дому тащить - а не слишком ли жирно? А вот летние шаровары точно надо притащить, а эти постирать наконец: изгваздать их слюной Старик умудрился за месяц. Да, им тоже клейкий ролик не помешает... Но это потом - дом на ушах стоит, стиральная машина не в работе. Интересно, когда в работе будет - но об этом здесь лучше не думать. Значит, ещё неделю в шкафчике повисят.
    ...К обратному поезду я снова не спешил - и станция приближалась непривычно медленно. С путепровода и огня электрички было не видать... Глянул на часы: дорога через посёлок заняла всё те же 20 минут, как если бы я чесал форсированным маршем. Ну и стоит после этого впредь дыхалку рвать, если результат всё равно один и тот же выходит?
    Madina нравится это.