Color
Фоновый цвет
Фоновое изображение
Border Color
Font Type
Font Size
  1. А осень продолжала наступать... Прозрачный лиловый сумрак, рассекаемый светом фонарей, с каждым моим визитом всё сильнее сгущался над посёлком. Выходя к конюшне, на окраину посёлка, я поворачивался к фонарям спиной - и сумрак становился серым, в мелкую противную точку. В задних воротах конюшни, квадрате жёлтого цвета, болтался странный силуэт - неужели собака? Нет, коза, видимо, снова пополнение в Колдуньином зоопарке. Впрочем, тут же мимо меня к выходу со двора пронеслась Летучая; я повернулся было к ней - она отпрянула и, обогнув меня по дуге, стремительно улетела в сумрак. Правда меня боится, или по осени, как свойственно борзым, голову снесло?
    Старик, как всегда, был пылен неимоверно: с опилками неплохо сейчас, но уж больно мелкие эти опилки... ладно, хоть конина не сопливится. Телеса конины мне, скорее, понравились: округлилась и поросла мускулами задинца, ну, а брюхо и вовсе могло поменьше быть. А вот спина местами домиком стояла: моя недоработка, чаще приезжать надо. С таким набором опухолей и на корде с резинками не погоняешь - да и набросится Колдунья за эти резинки. Не стоит ему шею гнуть, конечно; и как я в этом свете собираюсь езду на оголовье вспоминать? Недавно вот нашёл за смешные деньги пелям старикова размера - но, посмотрев на выступления испанцев, пришёл к выводу, что предпочёл бы мундштук. Поздно, поезд ушёл - лимиты на подобную чешую до конца года выбраны. Ещё бы здесь по ящикам пошукать мундштучный повод; повод, увы, исчез - скорее всего, можно в список дмитровских потерь включать. Другой, вроде, валяется в Мещере - так за пару лет и не пригодился, не работают Мелкого на мундштуке. Что-то говорит - уже и не станут; вскорости буду там, заберу и на здешний пелям повешу. Как всегда - хотелки, хотелки.
    Итак, в планах была детская езда старого образца - интересно, кто из нас её помнит лучше... Значит, разминаемся, активно, но без фанатизма, ресурс нам ещё пригодится. А ещё с самого начала следим за собой - как стоит спина и где находятся руки. И - как можно меньше шпоры. Не вышло сразу: постоянную скорость шага Старик держать не желал, хоть тресни. Хоть на работу настроился - и на том спасибо, при этом обиделся, вроде. Или - вспомнил работу в спортивном прокате, так себе воспоминания. Тогда отношение выразит - если по этому поводу, конечно.
    Итак, одна рысь, один самый короткий галоп. Забавно, рысь-то получилась: конь побежал, я сократился, не насилуя ему шею - удалось, побежал равновесно и на спину взял. Откровением было - перемены были ровными, как по ниточке, коня не тянуло вправо, а я для этого не делал ничего! Этот правый дрейф я уже считал доказанной хроникой - а конь, получается, подумал и поправку сам взял? Без лишнего управления сиделось мне даже с кайфом, я балдел от ровного хода коня, пока не заметил, что забыл про стремена и они ёрзают и позванивают, собираясь улетать... Чайник, чайник! Стал их ловить - положение спины потерял; расколбасило, но в допустимых пределах, хотя каково коню такое терпеть. Стыдно стало - перевёл на шаг, сунул в хобот морковку. Хобот удивился, но всосал. А у меня после удачной, в принципе, рыси заскрипела шея: вроде, и не тянул, не дергал. Холодно, что ли? В общем, да - стоит упасть солнышку, как здесь холодает стремительно: не город, нет кругом нагретого бетона. И в этом тоже видна была вплотную подошедшая осень.
    ...Мучить Старика случайным контргалопом я не собирался - специально немного отодвинул задницу от стены, чтобы в любом случае нужная нога заработала. Забавно: сделал раз, а следующие три он сам вставал немножко плечом наружу: видимо, так и ему удобнее было. Сделал два подъёма по полкруга в каждую сторону: должно хватить. Старик не отдувался, но если первый подъём нужно было сокращать, то два последних - поддерживать, не сильно, но регулярно. Да, такие дела - но на езду, после перекура, должно было хватить. Как казалось. То, что привычный график был сломан, Старик заметил и явно недоумевал.
    Итак, считаем, что судейский стол - на правой короткой стенке; поехали. Старик честно встал с рыси на приветствие, видимо понял, что происходит, и понравилось ему это не очень; приветствие он отстоял, но тронулся дальше с видом "Зачем поднимать из могилы ненужную хрень?" Восьмёрка на средней линии - как назло, аккурат на ней стояла самопальная клавиша и два дорожных конуса: да, непорядок, сдвинемся левее и сделаем вид, что так и надо. Восьмёрка получилась приличной - вроде, симметричной и кругленькой, хоть круги, может, стоило и побольше нарисовать. Серпантин четыре петли: конечно, не вписались, да ещё конусы эти... Старик споткнулся на нём четыре раза подряд, но стабилизировался сам, без моей помощи: характер действа он точно понимал. Грешен, я целиком сосредоточился на схеме, и только на выезде с серпантина заметил, что Старикова башка стоит в честном положении вперёд-вниз: спасибо ему и на этом! Подъём в галоп в правом дальнем углу он предложил за мгновение до сигнала: то ли меня "прочёл", то ли впрямь всё лучше меня знает. На вольту пришлось пихать... Проклятье, можно было на весь плац вольт забабахивать, в конце концов, никто нас не судит. На диагонали споткнулись ещё раз - не сбились, но через пять метров положено на рысь валиться; Старик хотел подняться в галоп сразу, с трудом до угла дотерпел. Второй вольт; вылез "паровоз", но осталось совсем немного. Рысь, шаг - отпускаем повод; Старик не понял, к чему бы, с трудом вошёл в поворот, но потом незаметно попытался выйти в открытую воротину: а про шпору-то я здесь и забыл, за повод схватился! Не положено шпор на этой схеме, не чистый у нас опыт. Развернул конину, дошёл до угла; должна быть последняя рысь, коню явно влом, идёт через не хочу. Честно вкопались, постояли даже больше положенного - шагаем, всё. Конь резко сдулся, как завод кончился, четверть часа отшагивался полной клячей, в конюшню вошёл молча. Видимо, эмоционально устал: под вальтрапом было сухо, ноги - не горячее обычного. Но - ему хватило, морковки из рук не взял, хоть на сухарик согласился. Для первого раза отъездили более чем - но стоит повторять опыт?
    ...А сухарей у меня было сегодня много: решил с соседкой поделиться. Соседка лежала головой вглубь денника: пришлось пробираться стеночкой. К сухарям она отнеслась вполне благожелательно: давай, да побольше, я знаю, ещё есть... В разгар кормёжки она опрокинулась набок и приподняла башку: сухари - сюда! Копыта пришли в стену - как, если что, вставать будет? А, для начала, как мне через них выходить - не дай Бог, психанёт? Благожелательно, но уверенно попросил её убрать ходули. Убрала сразу же - втянула ноги под себя, по этому поводу попросила ещё кусочек: увы, последний был для Старика, чтобы не ревновал. Впрочем - за кобылу он свою соседку не считает точно. Интересно, считает ли вообще за лошадь?
  2. Город поджаривала неуместная в сентябре жара; было душно, не хватало воздуха, дымка, что появилась около полудня, сгустилась в плотные и очень низкие тучи. Выскочил с работы - что-то даже закапало; запахло горячей мокрой пылью. Набрал Колдунью: в посёлке было сухо и дождя не предвиделось. А в голосе её читалось - ищешь поводы от старого коня закосить? Под дождиком загрузился в электричку с перрона, от которого поднимался пар... На полдороге дождь и впрямь перестал.
    Серый сумрак в посёлке только начинал сгущаться, но он уже победил: на улицах уже горели фонари. И верной приметой вечера был час кошек: они с важным видом раазгуливали по обочинам проулка или сидели пушистыми шарами, посчитай, у каждой калитки. Один молодой кисик совершенно по-собачьи рванул следом за мной - собственного человека выбирал?
    Старый хрен, заслышав меня, ещё глубже уткнулся в сено - а ведь я заранее сухарь приготовил! Решил принципиально скормить его соседке - тоже не вышло: она улеглась, прижав дупой денниковую дверь, не лезть же к ней в таком виде. Пока бегал за седлом, в деннике застучало - вот она, красавица, стоит и трогательно глазьями хлопает. Да уж, поднялась - заслужила свой сухарь. Откармливается она, и даже с приличной скоростью: спина, считай, в порядке, ребра допустимые, брюха вот только никакого нет - диссонанс. И только сейчас заметил - совсем маленькая она, не выше Старика, но при этом короче. Морда аккуратная, и вид не особо колхозный. И какая сволочь её умирать на запертой ферме бросила?!
    При седловке возник вопрос - какое оголовье брать? С одной стороны, хотелось затянуть хакамору, как положено, и поработать на ней. С другой - я накануне прочитал про совершенно гениальный филлисов разбор поводьев в одну руку и хотел попробовать это в деле. Разбор победил - в ход пошло оголовье с железкой. Цепляя шпоры, привесил их слишком высоко: ногу сжало стальной дужкой не хуже кандалов. Спустил пониже, насколько позволял ремешок... передернуть в ушках его надо было, а я, как водится, на халяву. И это аукнется ещё.
    В прошлый раз, помните, меня подвела темнота? Ездить решил с фонариком. Сердце кольнуло: двенадцать лет назад я так ездил на Белом коне по вечернему Нацпарку. Фонарик был годный условно: когда-то я нарочито выбрал фонарь с широким лучом, чтобы при чистке в тёмном деннике было видно хоть что-то. Так и вышло, но, насколько хорошо луч будет бить на улице, предстояло выяснить чисто опытным путём.
    Когда нет зрителей - старому кловану неинтересно. Старик спокойно выдвинулся на плац, ну, а то, что тронулся, едва я оторвал ногу - чистая ерунда, хотя хамство, конечно. Луч фонарика вырывал из темноты пару-тройку метров перед мордой - в общем, пока этого хватало. Шея серебрилась в свете фонаря, под клочками гривы лежали резкие зубчатые тени. Шея не радовала: на фоне темноты особо резко выделялись бугры опухолей справа и слева, линия шеи была изломанной. Похоже, опухоль слева подросла, а сама шея подсдулась. Охохо, не радовало это.Не радовали и мельчайшие чешуйки сажи, летящие поперек луча - и лёгкий, но устойчивый запах гари. Не думать, не думать - поехали! Старик выбрал скорость - на свою голову: именно эту скорость я и просил его потом держать, чего ему не хотелось явно. Тогда подключалась шпора; однако, сегодня она стала продолжением моей ноги - я чётко знал, когда и как её применять! Как вот только без шпор ездить буду? Разленился, пожалуй. Вспомнил про разбор в одну руку, попробовал изобразить - и забыл, как это делать, в какую сторону наклонять кулак, чтобы натягивать нужный повод. С ходу придумать ничего не удалось; решил не плодить неверные рефлексы, ещё раз книжку перечитать. Стало обидно - вечер пропал.
    Поддерживать постоянную скорость и на рыси Старик не жаждал: вдоль двух смежных стенок прибавлял, вдоль других других - сокращался. Ну да, конечно, именно в правом ближнем много лет красовалась яма, что бульдозер почти заровнял, с закрытыми глазами пробежит. А тут - ровно, да ещё вперёд пхают, непорядок! На двух других стенках я решал выездковую задачку: как отозвать, но при этом не напрячь шею, чтобы опухоли о себе не напомнили... Кстати, решил: рысь была активной, но конь не потдтаскивал. И на спину почти сразу взял: видимо, считает, что на плацу так надо. Только вот всей рыси было минуты две: вроде, и не задышал, но начал резко скорость терять: показал, что хватит. Жаль, конечно - вторая рысь столь энергичной не будет, проверено, а в голову ещё в Нацпарке вбито, что на первой рыси ничего, кроме перемен через середину, не делать, разогревать только. Эх, уйду я в могилу прокатчиком.
    Между рысями мы крутили самую бесхитростную манежку; здесь мне удалось выяснить, что прямую линию Старик держит, если ему слегка намекнуть, что мы делаем принимание влево. Очень нужны такие трудозатраты с этой самой прямой линией... После остановки посреди плаца попытался развернуться на месте - честно получился только поворот налево на переду. Всё логично: не тянут зада и правый перед. Чего бы я хотел - и как будто этого не знал? А на прокатские дела у Старика нашёлся прокатский ответ: у дальней стенки, самой тёмной из всех, за которой, замечу, змеится тропинка к дачам, он уставился в темноту и пошёл разворачиваться носом на стенку - и поворот на переду был вполне себе чистеньким. Ох, как напомнило это старые фокусы Мелкого; вернул шпорой задницу на место, дослал - пошёл плечом наружу, уводя задницу от стенки и пытаясь перейти на рысь. Следующий выход к той же стенке - ещё одна попытка, правда, послабже. На глазах создавалась "пугательная" стенка - конём, что не боится ни чёрта, ни дьявола. И эту "пугательную" стенку приходилось проходить под шпорой до самого конца работы - шагом или рысью, всё равно. И вместо прямых слова полезла синусоида, причём откровенно случайная: типа, плевал он на правую шпору в боку! Конь явно выражал отношение к такой работе. Проклятье, а чем ещё заниматься-то на плацу?! Тупо круги мотать - ему же первому надоест.
    В общем, на галоп Старик вышел в состоянии явно раздражённом - сначала послал меня нафиг и с галопом, и с шенкелем и шпорой, потом рванул с видом "на, подавись!" И нифига мне фонарик не помог: в его свете ограда возникала лишь на пару мгновений раньше, чем без фонарика... Но хоть возникала чётко, а не призраком! Прохождение боковых стенок у нас выходило с таким запасом, что мой прокатский профессор наверяка ухмылялся в уме. Сначала пришлось сокращаться, потом - поддерживать, ибо пыла его хватило ровно на три подъёма с кругом опосля, с какой ноги при этом идёт - интерес отдельный. Когда пролетали вдоль "пугательной" стенки, я поддержал внутренней ногой, чтобы Старик не свалил - так он принципиально сменил ногу, мерзавец старый: мол, хочешь - получай. Весёлый денёк получился: из Старика попёрли гадости, свойственные совсем другим конинам. Впрочем, было дело - больше года все вместе стояли?
    Разумеется, это всё был цирк. Когда мы шагали, а по тропинке за плацем проехал байкер с мигалками (гадость, всё же!), он туда и ушей не развернул. Интересно, что думали местные о нашем фонарике, что дёргался по плацу... А ничего! Наоборот, на его свет явился какой-то перец, кстати, тоже с фонариком, и культурно спросил, кто здесь навоз продать может. Пришлось прервать отшагивание, позвать конюха: мало ли, с чем гражданин в конюшню полезет. Впрочем, свои десять отшагались, после поскакушек хотелось побольше: оставалось надеяться на хваленый терской метаболизм.
    Кобыла всё ещё стояла в своём деннике - просто героиня. Ноги по-прежнему смотрелись ходульно, но перекашивались , кажется, меньше. Старик полез нюхаться, но жеребцовость свою только движением шеи подчеркнул - не гугукал даже, только пыхтел и сопел. Невесело сопел. Я не мешал - было ясно, движухи не будет. Морды по обеим сторонам решётки и впрямь были похожи до боли... проклятье, ещё недавно здесь две морды так же торчали. На мгновение мне люто коньяку захотелось.
    Старик получил трехдюймовую морковку и ушёл в неё; последнюю я порубил ножом и решил скормить кобыле. Она культурно ела кусочек за кусочком, а, когда "гуманитарная помощь" кончилась, попробовала шкандыбать на своих ходулях на выход! С наружением ТБ я остановил её упором в лобешник - но что делать дальше? Осадить она в таком виде, пожалуй, не сможет. Ещё раз нарушил ТБ - открыл дверь денника до упору и очень аккуратно завёл её на разворот. Шаг у неё был сантиметров по тридцать, не больше. Но то, что в голове у неё возникло желание погулять - уже было очень хорошо. Погулять... вообще, стойка такая здорово ламинитом пахнет. Надеюсь, Колдунья знает, как в таком раскладе откармливать надо.
    ...Когда мы дохаживали последние метры, осенняя свежесть здорово просачивалась под рубашку; когда брёл к поезду - казалось, за бортом было заметно теплее. В голове вертелось, что конина, вроде как, в форме, бегает и особо не паровозит, но плац этот ей неимоверно скучен. Возникла мысль в следующий раз после адекватной разминки вспомнить детскую езду - единственную, что накрепко забита в мою голову, а уж в Старикову тем более. Впрочем, и это быстро надоест, как только станет делом обычным. Попробовать в два повода поездить, что ли - аккуратненько, чтобы лишний раз шею свою болезную не гнул?
    Ксюшка и К нравится это.
  3. Ещё разочек вернёмся в конюшню под Городом Кошек... Проклятье, мне там было хорошо!

    Побывав у Амберины, я был готов примириться с пляжным отдыхом - отдушина появилась могучая. Я всерьёз был настроен заглянуть в графские развалины ещё раза три - и тут пошли препона за препоной. Сперва неожиданно сильно разболелась нога: звоночек был ещё в седле, когда мы возвращались из дюны, свело правую ногу при том, что посадка казалась удобной и достаточно глубокой - впрочем, сколько раз она болела так? Махнул рукой, но болячка не проходила. Решил расплавать в море - получалось как-то не очень... Потом случилось ЧП на конюшне: потерялся Капитан, арендованный на реконструкцию Гумбиненского сражения, удрал в результате откровенной реконструкторской дури.

    [​IMG]

    В незнакомой местности коня искали сутки - нашли, хвала тамошним конникам, но сколько нервных клеток при этом сожгли? Потом Амберина, разгружая сенные рулоны (типично конюшенная и обалденно женская работа) схлопотала тепловой удар - да такой, что в больницу тащить пришлось. В общем, на конюшне я появился, когда отпуск уже клонился к закату. В конюшне, что за двадцать минут ходьбы.
    Снова мне пришлось ждать Амберину, сидя под солнышком на старой кабельной катушке. Снова цепная гвардия поругалась пять минут и заткнулась. Пёсик, маленькая белая сигнализация, что в прошлом году был принципиально недоверчив, насторожился и сейчас, но потом, внимательно изучив мои краги, встал на задние лапы и потребовал гладить. Если от человека пахнет конями - это свой человек!
    В отпуске я мог позволить выбирать коней - и хотел попросить беглеца Капитана: конь был весьма справный, несмотря на текино-ганноверский замес. Увы, он заподпружился, странствуя с полным строевым вьюком на спине и сыромятными подпругами времен царской армии, и ожидаемо попал на больничный. Можно, конечно, было напроситься на Круля, но он, вроде бы, конь Амберины и может возревновать, катая не пойми кого, когда любимая хозяйка рядом и не на нём. Построил бы, наверное, но мне это в отпуске не сдалось даром. И рулить трактором снова не хотелось - но кто ещё боеспособен был?
    Боеспособна была Княгиня, кобыла весьма замечательная. То, что арабо-тракенка - меня немного напрягло: та арабо-тракенка, с которой я пересёкся когда-то, была бешеной табуреткой безлико верхового типа. Но сейчас на верёвке стояла маленькая серая кобыла абсолютно арабских статей и излучала редкий позитив. Размерчик был мой, и масть моя. Как-то сразу стало ясно, что - договоримся. Кобыла не строила пакостей при седловке заслуженным, но вполне боеспособным старым Штюббеном (шакалить - конечно, святое, но лучше пусть шакалит, чем дуется). Штюббен был, вестимо, конкурный, но после прошлой поездки я легкомысленно выставил стремена, как привык от веку. Седло было без шуток удобным - контакт с кобылой был великолепный. На первых метрах, когда я ожидал хотя бы короткой разборки (нормальное дело, всадник чужой) - её не было. Княгиня управлялась идеально: я привык, что Старик каждое моё движение отражает, и тень движения тоже - кобыла была чувствительнее! На первых же метрах, прося поворот от корпуса, я пару раз получил полупируэт - не дело так рулить на первых же метрах... Понял, берем поправку. Не понимала кобыла разве поворота от внутреннего шлюсса, считала это сигналом тормозить, но остального арсенала мне хватит, даже с поправкой на "колёсики". Шпоры снова оставлены за явной ненадобностью Ну что, едем?
    Как-то само собой сложилось, что мы снова тронулись в дюны: мол, и ветерочек там, и конины пробегаются, потому что знают - не чайников катают, оттянуться можно. Что ж, дюны, так дюны, даже лучше: можно будет на пляже фотосессию закатить... нормальную фотосессию, с земли: сколько не пытались друг друга с коней снимать, получалась редкостная фигня. Осталось надеяться, что пляж конины за это время не испохабят: уже в седле сообразил, что пару мусорных пакетов взять стоило. Амберина махнула рукой - проскочим, они дела ещё на подходах к дюне сделают.
    Мы тронулись по знакомому проулку, помахали ручкой соседям... Возле старого пруда решили напоить лошадей - деню жаркий, воду терять и терять. Спуск к воде был неудобный, ступенькой, двое сразу там не помещались, и первым, понятное дело, туда полез щирый косячник Круль. Косячником его признаёт вся местная живность, с чего обиделась кобыла - мне не ясно; я только лишь придержал повод, пропуская Круля, а она скрутила полупируэт и осадила прямо в ивовый куст, нависающий над прудом! А надо водой, как уже сказал, ступенька. Выслал раз, выслал два, уже заметно: толку чуть. Остановилось само - видимо, ветка в дупу упёрлась, а могло интересно быть. Вот для таких случаев и надо шпоры цеплять. В конце-то концов, часто я их на Старике применяю?
    Взбрык, надо сказать, был единственным. Кобыла отзывалась на самый лёгкий сигнал и вовсе не была трактором в колее: я мог трепаться с Амбериной, двигаясь рядом по проезжей части проулка, и спокойно уйти ей за спину, если мимо ехала машина. Уходить полагалось назад, чтобы Круль не оскорбился в лучших чувствах: ограничение не такое уж фатальное. Если бы со Стариком в поля пошла кобыла - подозреваю, было бы шоу... А так мы спокойно блуждали по строящемуся посёлку, выходя на давешний переезд. Бригада узбеков с крыши коттеджа приветствовала нас воплем: чуть ли не первые узбеки, что попались мне в эксклаве на глаза. Да, на этом поле коттеджи, как грибы растут. Слава Богу, хоть архитектура вполне приличная. Хотя как, допустим, жить в готическом нефе, что для себя какой-то продвинутый новый русский забабахал?
    На дворе был будний день, но машин возле дюны теснилось изрядно; слышал метную версию, что в Кролевце по такой жаре закрывается половина фирм и фирмочек - все рвут на пляж, и это считается обычным делом. В это, надо сказать, верилось. Дикую автостоянку мы прошли без приключений, но Крулю это, похоже, не понравилось - он подыгрывал раз за разом. Несерьёзно, но ощутимо - ровно столько, чтобы человек осознал. Решили занять ему голову, поехали рысью ешё до дюны. Мама, как мне аукнулись длинные стремена - воистину, седло было классической конкуркой, где сидеть без нарушения центровки можно было только, как положено. Можно было, конечно, посидеть на учебке, ход был плавный, но - зачем кобылу сходу учебкой мучить? Рысь кое-как дотерпел, подтянул на одну дырочку - не хватило, пришлось на две. Второй раз поленился слезать - ничего, кобыла стояла памятником, даже кустики не жевала. Центровка встала на место, но у меня снова разболелась правая нога. На отдыхе... Типа, старость - не радость?
    По зелёному коридору дюны Круль чесал вполне рысачьим махом: Княгиня, чтобы не отставать, перешла на галоп почти сразу. Хороший галоп, ровненький, сиделось довольно хорошо. Но стоит ли разрешать? Когда-то разрешил так вот побегать Толстой - ноги потом лечили месяца три. И подмокла кобыла, вроде. От греха задал вопрос Амберине; та уточнила - паровозит, ноздри выворачивает? Нет, не паровозит, ноздри на месте. Ладно, продолжаем, если что-то по дыханию полезет, кричи: вообще-то, двадцать восемь лет животине и у неё изрядная эмфизема. 28 лет, эмфизема, и в такой форме? Тут я чуть с кобылы не упал. Скажу сразу - симптомов так и не вылезло, хоть она и дальше рыси предпочитала галоп.

    [​IMG]

    Вот и воинскую часто мы проскочили, и задворки какого-то посёлка, вклинившегося в дюну; вот и строительные краны на другой стороне речки показались, а мы так и не нашли приличного спуска к морю: стоило подняться на очередной песчаный язык, пологий с изнанки дюны - на море смотрел спуск, слишком крутой для коня, хотя вполне берущийся пешком - пусть порой и на пятой точке. А на седловинах до кучи народ загорал... Спуск нашли перед самой речкой, когда дюна заметно понизилась и расползлась вширь. Эх, как бы хотелось посниматься на фирменном месте, рядом с кривой "горной" сосной - хотя, может, и впрямь горной, как на Косе. Слишком много вокруг народа, не выйдет. Ладно, спасибо на том, что есть. Выбраться на полосу прилива было нелегко: песок сменился довольно крупной булдыгой, лошади пробирались там, но с трудом.
    [​IMG]

    Телеобъектив у меня вполне приличный - можно было не гнать через булдыгу обоих одновременно, а занять позицию на склоне дюны спиною к солнцу. На полосе прилива снова был песочек с меленькой галькой пополам, только вот дно в паре метров уходило вниз маленькой ступенькой, лошадиная нога уходила в воду выше бабки. И лошадям это нравилось не очень.

    [​IMG]

    Интересно, что обе конины первым делом попили морской водички...

    [​IMG]

    Амберина перевела коня через булдыгу в поводу - берегла крулевы суставы, и потом залезла с какого-то булдыжника: проклятье, я-то не сообразил.

    [​IMG]

    Проехались по разику туда-сюда по водичке, по песочку; конины бастовали, уходить друг от друга им не хотелось явно.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]
    [​IMG]

    Изображая дефиле рысью, шенкель качал отчаянно - пропинал, да, но посадку рассыпал безобразно.

    [​IMG]

    Вообще, стоило подать ногу назад, в этой правильной конкурке корпус вперёд сыпался. Сам себе злобный буратино: меньше нужно было в выездковых седлах пижонить, их на народных конюшнях не держат, ибо дорого. Хе, а вообще-то я как сейчас сижу? Уж сколько лет никто не смотрел. Может, незаметно, потихонечку посадка и вовсе в колхозную перешла.
    А море здесь было особенное - пожалуй, такого цвета я и не видел. Белое отливает ртутью, Балтика в Юрмале незаметно сливается с небом, а Средиземное всегда неестественно фиолетово: правдиво его Айвазовский писал! Здесь оно было странным - не светлым и не тёмным, c зелёным отливом именно что цвета морской волны... Выбрав гребешок дюны покрасивее, с непонятным кустом, я попросил Амберину сделать ещё несколько снимков: было интересно, что по этому поводу народ нафантазирует. Сразу скажу - в точку не попал никто. Тёмное море, песок, арабоидная лошадь: народ даже Ривьеру предположил.

    [​IMG]

    Не привык народ к такому цвету моря. Надеюсь, привыкнет... если ничего не случится. Если ничего не случится.
    Обратно кони бежали заметно веселее, предлагая прибавить. И ведь вымокли они куда слабее, чем в прошлый раз, а ведь не сказал бы, что сейчас прохладнее было, а быстрых аллюров, пусть и коротких - пожалуй, поболе. В душистой сосновой роще, где деревья тянутся от моря, объезжая очередной народ, мы пролетели галопом прямо по лесу: как здорово, что здесь особенного подлеска нет, видно, куда встаёт копыто. Получилось остро - берёт ли Княгиня поправку на всадника, я попросту не знал. Но вбок она сдвигалась великолепно - главное, было не зевать. Главное, я хорошо понимал, на сколько и когда нужно было двигать и вообще подавать сигнал, а кобыла отвечала, как я хотел. А чего ещё нужно всаднику?
    Недовольство Круля мы всё-таки схлопотали... Обогнали, разумеется. Пробиваться через машины ещё раз не хотелось, Амберина решила попробовать перейти железку западнее, возле небольшого посёлка, в котором местами сохранились ещё немецкие домики (один из них капитально ремонтировали на наших глазах - это нам обоим понравилось). Узакая бетонная дорожка, что шла через посёлок в сторону железки (интересно - тоже немецкая?) переходила через очередную ирригационную канаву по вульгарной российской гати - копыто там не шло, хоть тресни. Развернулись обратно, и мы оказались первыми - вот и пришлось потом убегать по размеченному, но неограждённому подворью (рекультивировать его будет мука мученическая, но море рядом, отобьётся, может быть). Сделали крюк краем посёлка - к тому времени серчать Круль перестал.
    Обратно мы вернулись в самую жару - на другой стороне шоссе она была в разы тяжелее. Кони тяжело шли по проулку, а к ним со всех сторон сбегались пестрые местные козюли. "Человеческой" воды на конюшне не было; мог бы догадаться купить, в самом деле. Амберина раскопала пару здорово зелёных яблок - но это было реальным спасением. Огрызок яблока достался огромному местному козлу: принял он его с чувством собственного достоинства, но крайне злобно отнёсся к попытке погладить, стукнул по перегородке рогами. В конюшне творилась своя жизнь: отловив козу в забавный станок из скамейки, чего-то типа арестантской колодки и миски с ВТМ, Амберина приступила к дойке; молоко предназначалось семейству диких кисиков, которых привела мамаша явочным порядком. Мелкие кисики с короткими хвостами вырожденцев давались в руки плохо, но мамаша честно ловила крыс - а потому имела моральное право тусить на подворье со всем выводком - по крайней мере, пока.
    Барахлишко я собирал с чувством некоторой грусти: как-то оно уж прописалось здесь, и, несмотря на всю промозглость в раздевалке, от него вовсе не несло кониной. Шаровары мои были девственно синего цвета: у коней, что круглые сутки на пастбище, в шкурах, как водится, ни одной пылинки. Проклятье, до следующей встречи ещё целый год! Весь этот ковчег за год никуда не денется - стройка идёт крайне медленно, зимовать планируют здесь, даже и крышу взялись чинить серьёзно... Но вот Княгиня, которой я проникся неимоверно, была во всём двойником Старика - увы, и в том, что время у обоих давно уж тикает отрицательное. Много лет мы ещё с Белым Конём жили в отрицательном времени - но к этому, если честно, невозможно привыкнуть.
    Ксюшка и К и Madina нравится это.
  4. Мою поездку в Мещёру Старик заметить был не должен. День тут, день там - авось пронесёт, хотя время считать старик умеет, факт. Главное, чтобы не обиделся, как следует. А потому я бросился к нему, не разобрав толком чемодан, и перетерпел раскалённый пенал электрички: Чемпионат прошёл, кондиционер - а что это такое? Семь часов, солнце клонилось к закату, а в посёлке вокруг меня сгустилась тяжёлая духота. Двадцать девятое августа на дворе, осень на пороге... Но нет, осень была на пороге: на ивах, что на улице посёлка, половина листьев пожелтела, опала - пожалуй, пятая часть. Народ по подворьям, похоже, уже начал жечь листья и старую ботву - над посёлком стоял устойчивый запах дыма, и чем ближе к конюшне, тем гуще он становился. После пожаров 10-го года этот запах меня напрягает. Беглый взгляд на силосную яму отметил что-то не то... Пригляделся: вся её территория за забором была забита рулонами сена: гигантский вал громоздился на высоту третьего этажа - как его сложили, погрузчиком, что ли? Вал был закрыт сверху листами чёрного полиэтилена и придавлен грузовыми покрышками: к зиме совхоз готовился серьёзно, и перебоев с сеном, что пророчит народ, у нас всяко не будет.
    ...Репейник, что стеной стоял на подступах к конюшне, по площадям пожух - не перенёс жары, однако. Да, я выяснил, почему Стариков хвост превратился в репейную дубинку: девульки его честно на полянке пасли, а дорога туда через пышные бурьяны идёт! И ведь он честно пасся, не самоотрабатывался на корде, что делал неизменно, когда я пытался с ним гулять. Приехали: конь считает, что я с ним работаю только. Ну да, что подумаешь, если год за годом тянутся такие вот короткие набеги по вечерам. Пусть считает, что хочет - лишь бы нужным себя считал.
    В этот раз хвост был без единого репья - зато конина была по площадям пылью присыпана. Точнее, не пылью - это опилки мелковаты нынче: надеюсь, сбрызгивают их по такой жаре. На левой бочине красовалась изрядная клякса: если падал налево, значит - ноги в относительном порядке. Темнело быстро, как на юге - получается, снова плац. Сунул в розетку провод прожектора - тот засветился и тут погас с шипящим хлопком: так хлопает поставленный в костёр пустой аэрозольный баллон. Снова пришлось надеяться на луну: полнолуние вот-вот прошло, должно помочь. По старой традиции напялил на Стариков хобот хакамору, детали которой вместе с "колёсиками" ездили в Город Кошек: заветную дырочку так и не нащупал, видимо, поставил наносник наоборот. Тут же об этом пожалел: девуля повела на улицу аж четырёх кобыл сразу. Ох, и брызнут сейчас у Старика эмоции... Не исключено, что и у меня.
    Забурлило на первых же метрах: пилить в темноту до нашего "постамента" не хотелось крайне, попросил конюха подержать повод... Ну да, конечно - сунул ногу в стремя, и старый хрен, храпя, взлетел на полусвечу. Конюх аж отпрыгнул. Очень захотелось врезать с ноги в брюхо старому хаму, или хотя бы поводом по хребтине засветить... обошёлся рычанием по матушке. Подействовало: пока лез, стоял как вкопанный, скотина, зато потом до плаца пассажем пилил. Ну и чем в таком раскладе заниматься будем - до кучи, на хакаморе, которую, похоже, я ещё и не затянул?
    Заниматься тут же пришлось дисциплиной: у ближней к кобылам стенки Старик норовил вкопаться и поорать, в других местах - полетать с задранной башкой, и хака тут не помогала ну нисколечки. Помогали шпоры с роликами - угрозу их нацепить я исполнил и теперь пропихивал конину вдоль стенки с видом на кобыл, не давая при этом рысить... Рычаги хакаморы при этом чуть ли не назад закручивались: значит, и впрямь затянул так себе, и потому тормозить приходилось больше собственным задом. Впрочем, это получилось, и лишенная кайфа конина в свою очередь отказалась рысить по команде без применения шпоры, а после побежала еле-еле, в стиле "на, подавись!". Поехал облегченной рысью, досылаясь через темп; тут как раз случилась та самая "кобылья" стенка, после которой Старик встал на очень приличный мах - и, замечу, очень ровный, гормон аритмию победил. Я ощутил чувство полёта, возрадовался, но на третьем круге Старик зацепился задней ногой за грунт (откуда эта выбоина - всё ровное, как стол?!) и, как водится, дёрнул ногу. Я было попробовал не заметить - нет, слишком честно конь показал, что перекур ему нужен. И впрямь минуты три бродил по плацу еле-еле и даже в сторону кобыл не смотрел.
    В соседней леваде раздался громкий хлопок: кобылы подорвались, сполошно застучали копыта. Кобылы отказывались моциониться - попросту выходили за пределы действия девулиного бича, и та пошла на обострение: вскочила на самую пофигистичную и подняла её в галоп, крутя над головой большой мусорный пакет. Пакет надувался, как парус, тогда девонька резко дёргала вниз - тогда он и хлопал, как парус, н потерявший ветер. Кобылы рванули в бег, девуля поскакала следом. Зрелище было - привет с Дикого запада: полутьма, прорезаемая лучами фар с шоссейке и фонарём из посёлка, в лучах облаком стояла пыль, через эти фары и эту пыль летели силуэты коней, а за ними - силуэт всадника с полотнищем в поднятой до отказа руке. Знамо дело, Старик решил, что пришло время делать вторую рысь. Десять минут от конца первой, конечно, не прошло, но много ли он тогда пробежал, чтобы работать по принятой схеме? Беги, чучелинище, посмотрим, насколько тебя хватит. Чучелинище с порога намекнуло на галоп, было решительно не понято и решило таскать на рыси. Хрена мне помогла хакамора - в ответ на поворот рычагов Старик вытягивал шею вперёд, чуть ли не выдирая повод, и гневно тряс ушами. Снова пришлось подключать пятую точку, хотя, на самом деле, это и правильно; в итоге мы получили очень приличную активную рысь, окончательно стабилизировали её вольтиками и прочей манежкой. За топотом копыт в соседней леваде не было слышно - "паровозит" конина или нет, но вот ноздри вполне себе стояли на месте. На шаг мы перешли по моим соображениям здравого смысла - Старик был вполне готов продолжать.
    Ковбойское шоу в соседней леваде кончилось как-то внезапно - я бы не удивился, если бы слега там открылась сама и толпа вылетела наружу таким же галопом... Нет, я просто прозевал момент и увидел, как девонька уходит с последней лошадью в поводу. И с их уходом будто свет отрубили, а, скорее, туча наползла на луну. И на нас свалилась действительно осенняя тьма - осенняя, особо чёрная, растворяющая мир. Сперва я только пожал плечами, пошагал, потом решил сделать галоп... Без привычного сигнала поводом Старик подниматься не собирается, так что какое-то время мы договаривались, как подниматься от хаки, наконец, полетели - и только тут я понял, что по жизни не вижу ограды ни навстречу фонарю, ни от него. А Старик, похоже, работу глазами на меня спихнул! Три круга галопа туда, три - обратно, страх ,что сейчас влетим в стальной забор, и желание спрятать страх подальше, чтобы его не почуял конь.На четвёртом круге Старик пошёл было отдуваться, и я хотел только до конца круга дотянуть, но тут дыхание выключилось - странное дело. Сделал ещё круг - всё было тихо. Дальше судьбу искушать не стал.
    Едва мы зашагали, наконец, включилась луна: в её свете ограда засветилась призрачно-белым, против света стала чёрно-бархатной. А нам нужно было шагать, и было скучно; я попросил серпантин вдоль и поперёк. Мы очень неплохо поделили плац на четыре части, Старик сгибался, очень чисто выписывая половинки вольтов, но потом... не держал прямую линию, хоть убей! После идеального вольта? Нашёл ориентир, прицелился - ага, стабильно несёт вправо. Дошли до стенки, развернулись, прицелился на столбик напротив: снова то же самое - медленно и неуклонно дрейфует всё правее и правее, причём на подставленную ногу не реагирует и обижается даже. Меня это здорово удручило - и лишь потом, трясясь в электричке, понял, что это прямое следствие разного шага передними ногами: шаг левой всегда длиннее, вот и направо сносит. Придумать бы теперь, как это вылечить - и надо ли это лечить вообще. На езды собираемся, что ли?
    В конюшню Старик влетел с обычными шумовыми эффектами, но резко заткнулся возле денника соседки-кобылы: попыхтел, пофыркал и, как-то внезапно успокоившись, проследовал к себе. Кобыла лежала и разве что уши повернула на шум... Под вальтрапом Старик вымок: я списал это в чистом виде на эмоции от кобыльих гонок в соседней леваде: нагрузки сегодня никак не выше средних были. Выдал ему морковку из резерва: не взял - потребовал, чтобы погладил. В детство впадает на старости лет... Сунул морковку в кормушку, погладил, конечно. Пару минут конина балдела, потом, наконец, тронулась к кормушке: морковка победила эмоции. В кармане остались кубики резаной морковки - решил скормить их кобыле: пусть лишний раз убедится, что человеки нормальные здесь. Конечно, будет здорово неправильно, если вставать решится... не решилась, слава Богу: повернула голову, взяла морковку довольно культурно. Белого коня она мне заменяет, что ли? Ладно, не буду копаться в собственной подкорке, найду ещё чего-нибудь не то.
    ...На перроне было холодно и неожиданно многолюдно, причём народ казался каким-то нарочито провинциальным. Под стать была и электричка - на пару вагонов короче, с ДЕРЕВЯННЫМИ креслами чуть ли не из 70-х. Какой-то сюр, мистика.Интересно, кто её накликал... может, вон тот байкер в желтом жилете и шлеме, с велорюкзаком на багажнике? Сидя на перронной лавочке рядом со своим пепелацем, он меланхолично наигрывал на губной гармошке довоенные советские песни... Музыка - тоже заклинание, мог ненароком и астрал колыхнуть. А пройти через портал поезду, как известно, не проблема.
    Ксюшка и К нравится это.
  5. Последнее выступление испанцев было просто умереть - не встать. Фламенко круто само по себе, работа с гаррочей - тоже, а если вместе... две неистовых девоньки в кольце четырёх копий и четырёх коней, огонь, плящущий внутри воронки смерча. Кино надо было снимать, не фото.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]
  6. Котильон совершенно немыслимый. Резвый собранный галоп, синхронность феноменальная, управление поводом - одной рукой, а железка, кстати, мундштук. Такое на камеру снимать надо, по-хорошему. Проникся, обзавидовался. Долго не понимал, что под ними за кони - после выяснил, арабо-андалузы. Сёдла, замечу, без вальтрапов лежат.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]
    [​IMG]

    [​IMG]

    Разминка:

    [​IMG]

    Выступление на бис:

    [​IMG]

    [​IMG]
    Ксюшка и К и TanyD нравится это.
  7. Не столь безукоризненная, как у австрияков, но какая лёгкая... Умереть, не встать. И ведь чудес не было, была просто идеальная работа. В очередной раз подивился красоте захвата пространства на рыси и предельно сокращённому, но при этом ненапряжному галопу, ещё раз ощутил, что ТАК не поеду уже никогда. А всаднику - дай Бог тридцатник.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]
    Nikolle и Ксюшка и К нравится это.
  8. Снова усаживаемся на раскалённую трибуну на Красной площади, смотрим работу на вожжах. Фигур маловато было, если честно - только три аллюра, испанский шаг и боковые, с единой простенькой свечкой под занавес... Для меня - всё равно шаманство полное, даже с поправкой на хлыстик, который подсказывает. У "конкурентов" (точнее - оппонентов, нет прямой конкуренции в классике) из Вены хлыстика, помнится, не было.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]
    TanyD и Ксюшка и К нравится это.
  9. Что-то долго не рождался очерк о людях и лошадях Города Кошек... А это место для меня, считай, своё, и упорно Мещеру теснит. От чего мне несколько тревожно. Или - судьба?

    Город Кошек почти не изменился за год. Как показалось, он чуть-чуть стагнировал, хотя пешеходную зону выложили приличной плиткой, к вокзалу бесшумно подходили новенькие ласточки (даже позывной - как на МЦК!), а на брандмауэрах главной улицы появился забавный стимпанк.

    [​IMG]

    Первые дни Москва не отпускала - хоть убей: даже до моря (до моря!) дойти было лениво, какое там до конюшни. А ещё нежданно-негаданно я попал... в Сочи: термометр подскочил до 30, балтийская вода при этом обжигала не хуже горной реки. И я лениво переписывался с Амбериной, лежа под зонтиком на пляже или ожидая, пока принесут пиво. Ох, как бы плевался, увидев это лет 30 назад! А сейчас философски совмещал лень, пофигизм, жару и приведение к общему знаменателю самых разных планов. И довольно серьёзных форс-мажоров - тоже. А шаровары с крагами, завернутые в пакетик в три слоя, так и не вышли из чемодана: впрочем, балкона в номере не было. Наконец, со второй попытки, дату-время назначили. У Амберины было, как понял, довольно критичное "окно", терять время впустую не хотелось. А ведь в подкорку забито: являться без морковки - тон крайне дурной, значит, дорога лежала через магазин. Городок-то миниатюрный, сто метров в сторону - не проблема. На автомате набрал под пару кило, и лишь у кассы подумал - а для кого? Старика нет, подкупать некого. Отсыпал полкило - всё равно получилось изрядно. Молния на пляжном рюкзачке хрустнула.
    С обновлением вокзала город лешил меня знатной эмоции: пройти целиком, от тупиков, низенький перрон, спрыгнуть с него и по шпалам дойти до нужного переезда... рельсы были пятнистые, не особо и накатанные, от шпал пахло горячим дегтем. Кое-где рельсы были сняты: куда ехать, что возить в эксклаве, надёжно обложенном с той стороны? Прошедший чемпионат ввёл поправку: перрон был окован серьёзной решёткой, выйти на него можно было лишь через рамку и турникет. В Городе Кошек - через рамку, тьфу.

    [​IMG]

    Конца решётке не виделось, пришлось идти по соседней улице, впрочем, весьма уютной, несмотря на изрядный поток машин: народ из Столицы стремился к морю, ловя солнце. Семафор переезда мигал красным огнём: то, что здесь вообще ходят поезда, казалось достаточно странным. Мост через канаву, как и в прошлом году, торчал арматурой наружу; ну, а проулок до графских развалин, выложенный старинным булыжником (теперь я знал - это корабельный балласт) по-прежнему утопал в хмеле и ... нет, не малине - в ежевике. И крапива тут странная была: с острыми, резко вырезанными листьями. Незнакомая крапива... что ж, я вовсе не в средней России сейчас.
    [​IMG]

    Конюшня, на удивление, оказалась закрытой; рядышком стоял незнакомый внедорожник, народу рядом видно не было. Цепные барбосы подняли гвалт, хотя что-то смутно припоминали. Память их проверять, общаться я не решился: без хозяйки, при исполнении бывает всяко. Отзвонился: Амберина была на поле у коней, грозилась подойти вот-вот. Уселся на ближайшую завалинку, плавясь от жары, рассмотрел хозяйство. Ничего не изменилось... собирались, вроде, ещё немецкую крышу чинить - да, провалилась окончательно, но конь там явно не валялся.

    [​IMG]

    Ждал довольно долго, ещё удивлялся: вроде, поля рядом, за канавкой. Отнюдь - есть ещё одни, большие, в десяти минутах ходу. Именно оттуда и пришла Амберина в компании какого-то народа и полудюжины разновозрастных козюль. Прислушался к разговору: считали... местные конюшни! Картина рисовалась интересная - считай, в каждом населённом пункте кто-то конюшню держал, а ведь ещё и на подворьях лошади стояли. Давняя мысль, что край здесь здорово конный, оказалась вполне себе верной. Только вот - вовсе не сплошных тракенов, как можно было бы подумать.
    ...В раздевалке, бывшей немецкой кормокухне, было несколько промозгло - но, главное, прохладно! На меня там напали какие-то тормоза: видно, привык никуда на отдыхе никуда не спешить... А ведь Амберина спешит, вроде. Натягивая краги с шароварами, подумал о потере стиля (в этих краях гансы второго Рейха воевали в крагах!). Стиль был потерян дважды - не забыв про морковку, я забыл "правильную" бейсболку: на голове красовалась холщовая-холщовая, пляжная-пляжная. Ёжкин дрын, ещё и на этой конюшне думать о стиле: Амберина вон ноги в крагах и вовсе в пёстрые пластиковые сапоги забила. Народ на это всё посмотрел, приподняв брови. Шпоры, со слов Амберины, нынче не требовались: то, что предназначалось для меня, вроде как, бегало. Привезённые с собою "колёсики" повесили на местное оголовье, взяли сёдла (ох, снова конкурка, нет здесь других, увы), и, наконец, тронулись на поле. Темп жизни, вроде, здесь помедленней - может, я никого и не напрягал?
    На поле, стоя на верёвке, меня дожидался пегий... трактор - тяжная дама пошире и повыше Толстой мадам. Трактор был флегматичен и трогателен; он пасся на незатянутом ошейнике и только печально хлопал глазьями с пегими ресницами, сбрасывая с век полчища мух, проклятье этих мест.

    [​IMG]

    Есть в эксклаве целая популяция пегих тяжей с судьбой достаточно печальной.. не буду об этом. Дама была весьма флегматичной - очень аккуратно зажевала морковку "за встречу", не сделала ни шага, пока я тянул подпругу; вот так вот, на лугу, седлать Толстую я бы просто не рискнул. А эта - дисциплинирована и несколько пофигистична... пресновато получается, но зачем мне в отпуске с кониной бороться? Да и не выйдет, если что: "колёсиками" такое не остановишь. Если оно захочет, конечно. Но оно, как сказала Настя, честно поползёт за хвостом, устаканивая морду на крупе Амберининого жеребца Круля - того самого, запредельно харизматичного. Ещё годом раньше его грозились мериновать за ненадобностью - мол, перекрыл всех кашлаток в области, дочери подросли, и зачем он нужен, весь из себя такой мачо с довольно сложным характером? Почему-то я был рад, что застал его жеребцом.

    [​IMG]

    Жеребец упорно косился на кобылу, кобыла подбиралась поближе. Описал вокруг него круг, остановился - всё в порядке, сигнал от "колёсиков" (пока?) кобыла воспринимала, как надо.

    [​IMG]

    Амберина, видимо, принципиально лезла в седло с приступки: мне как-то стало совестно, что взлетел с земли. Седло оказалось удобным, несмотря на рваный шов на сиденье; в длину стремян я попал с первого раза, и нога легла, как положено - впрочем, рысь была впереди. И мы тронулись - знакомым путём в сторону моря. Ну, не совсем на море: и жарко там, и весь Город там сейчас загорал, провоцировать скандалы не стоило. Настя решила прогуляться по дорожке, идущей серединой дюны: деревья от солнца прикроют, а народу почти не шляется. В здешние поля решили не ехать: мол, дорожки на них раскисли от недавних дождей. Дожди, конечно, были знатные, но здесь, в посёлке, по копытами было сухо. Амберине, как местной, конечно, было виднее.
    До моря предстояло ещё добраться через поле, охваченное строительной лихорадкой: то тут, то там возводились коттеджи, даунтауны, даже многоквартирные дома. С прошлым годом отличий не увиделось - на деле возникли целые улицы домов разной степени готовности. Со всех сторон звучали перфораторы, болгарки, отбойные молотки... Лошади невозмутимо топали по плиточному тротуарчику, по которому направляла Амберина. Не дело, конечно, но машин нам куда поболе пешеходов встретилось. Дорога казалась знакомой - но почему-то упёрлась в Т-образный перекрёсток, когда я уже настроился пересекать идущую вдоль моря железку на Лазурный берег, а пришлось поворачивать вправо и ещё поблуждать промеж коттеджей, прежде чем перемахнуть пути возле низенькой, какой-то очень дачной платформы. И от неё как-то особенно пахло ушедшей Восточной Пруссией - я не понял, почему. Стоящийся посёлок казался вполне среднерусским, несмотря на развесистые элементы старонемецкого (и часто неплохого!) дизайна. Даже нет, не среднерусским - что-то было здесь от окраин Запорожья, куда я давно-давно, в прошлой жизни, захаживал на конюшню. Как это сопрягалось в голове с болотистой приморской луговиной, я тоже не понимал.
    Подходы к дюнам были напрочь истоптаны... машинами: вокруг больших деревьев и кустарниковых куп торчала сплошная жёлтая лысина. Впрочем, лысина эта была заставлена машинами, раскалёнными под солнцем и блестящими никелем до рези в глазах: мощно народ на море выезжает, не связывается с городскими пляжами - в общем-то, правильно, здесь они лучше, но сколько свинства оставляют потом. Мы именно что проскальзывали между машинами с риском своротить зеркало - а ведь машины порою двигались! Первый раз пожалел, что без шпор: моя "коровка" не понимала разворота вокруг внутренней ноги, и мы чуть не покорябали какой-то внедорожник. Ладно, свернул башку поводом, проскользнули - весьма некрасиво, зато без последствий. Впрочем, не многие лошади в такой толчее сохраняли бы спокойствие... не здешние - наши.
    ...В дюну мы въехали по касательной - дорожка, для меня новая. Встали на тропинку, идущую вдоль седловины, вокруг нас сомкнулся зелёный коридор, насквозь просвеченный солнцем. Это не горизонт завален - деревья впрямь от моря кренятся! Не Крым, где тянутся к морю.

    [​IMG]

    Странная для неместного жителя дюна: достаточно узкая, заросшая больше лиственными деревьями - одиноким соснам было среди них не очень-то и хорошо. Зато дубов было аж три вида зараз: больше я только на Адриатике встречал. Амберина предложила порысить, спросила о готовности - гм, всегда готов. И всё равно опоздал с шенкелем - кобыла за лидером рванула. Хм, а со стременами я попал в точку - чётко по моей ноге, зря я наехал на конкурки, как класс. Минуту приспосабливался к рыси, и вполне себе поехал. Подлые конины перли под низкими ветками, не особо жалея всадника: Толстая, на что мегера, до такого не опускалась. Попробовал подвинуть вбок - получилось: уступку давлению кобыла знала, хорошо. Под ногами встречались полувысохшие лужи - единственный намёк на вчерашние ливни; Круля иногда вело, а мой пегий "трактор" шарашил по ним на своих "тарелках", не замечая. Каково же было удивление, когда кобыла серьёзно споткнулась в сухом песке: дорога раз за разом пересекала песчаные лавинки, сползшие с авандюны. На песке копыта низкого давления почему-то не работали.
    Подтянуть подпруги остановились в чисто сосновой рощице, в этих местах редкой... Какой там стоял сосновый дух! Снова не Юрмала - слишком часто стояли здесь сосны, как колонны в мечети Кордовы, и, как там, между ними стояли столбы солнечного света: всё было в полоску, снимать было решительно невозможно.

    [​IMG]

    Пегому "танчику" тянуть подпругу, вроде как, не требовалось - феноменальное пузо заполняло подпругу полностью;похудеть его тоже было задачей нашей прогулки. Пока я ковырялся с подпругой, у плечо ненавязчиво повис хобот - понимал, что хорошее поведение может быть отмечено. И торчащие из него выбриссы были разноцветными!

    [​IMG]

    Снова рысь. Конечно, соглашаюсь, но зачем? Я наслаждался вменяемой лошадью, разговором с Амбериной, ловил упругий ветер, прилетающий к нам через разрывы дюн... Но марку надо держать, так что поехали. Круль рысил довольно широко, кобыла за ним не поспевала, сменила передачу - поднялась в галоп, земля слегка загудела. Хороший галоп - впрочем, какой он бывает у тяжеловоза? С точки зрения дисциплины - не дело, конечно, но повредить не должно, кобыла давно должна была расшагаться. Пусть бежит, тем более, что репризы у нас короткие получались.
    А дюна под нами как-то расплющилась, расползлась вширь... В глаза ударило море - неожиданно тёмное, совсем не похожее на обычную Балтику. На фоне тёмной воды пронзительно белели сооружения газового терминала. Прямо в дюне наткнулись на небольшую воинскую часть, видимо, ПВО-шную: за высоким, но потрёпанным забором виднелась вполне ухоженные машины, блестящие свежей краской, растопырились зелёные уши локаторов. Ощущения заброшенности не было - видимо, служба шла своим чередом. Вспомнил про геополитику, постарался вышибить из головы; пришедшие в голову несвоевременные мысли унесло свежим балтийским ветром.
    Путешествие наше кончилось в устье речки - за ним виднелось какое-то большое строительство, выходящее на самый .берег. Кажется, прошлым летом я уже видел эти башенные краны... Ладно, повернулись, нырнули обратно в лес. Лошади потянули в сторону дома. Кобыла моя как-то ненавязчиво повисла на руках - вроде и башка стоит нормально, а ладони горят; время от времени приходилось отдыхать, перехватив повод в кулак. Круль нервничал, подыгрывал от яркого бытового мусора - увы, в дюне он попадался. Как-то прибавилось и народа - и чего на море ползут по самой жаре? Лошадей народ заметно побаивался, вжимаясь в кусты; тут безотказно работала фраза Амберины - Круль, кончай у народа куски просить! Обстановка разряжалась на глазах - а ведь Круль и впрямь мог ухватить зубами какой-нибудь пакетик с фруктами... Дурацких комментариев тоже хватало, агрессии - не было. Отдельно радовало, что отзывали собак; самой воспитанной была немецкая овчарка, самым безбашенным - разумеется, йорк.
    Галоп решили сделать в сравнительно ровной зелёной "трубе"; дорожка в лесном коридоре была узковатой и изломанной - встречный народ можно было и не увидеть, но как-то обошлось. Снова пришлось увёртываться от приходящих со всех сторон веток - ох, не люблю я этого после старой истории с Молодым: улетел из седла я тогда рыбкой. В таком исполнении мы по касательной вылетели из дюны; от чего на ровном месте шугнулся Круль, я так и не понял - его унесло влево, в какие-то кусты, мы пролетели вперёд и только тогда кобыла сообразила, чтт надо бы тоже испугаться. Для разнообразия она шарахнулась влево, на вытоптанную машинами проплешину, закрутилась там... Утихмирил, подъехал к злющей Амберине: какие-то юные пиротехники швырнули с дюны шутиху Крулю под копыта (проклятье, когда-то я в таком раскладе не усидел!). Единственное какое ни есть ЧП, в остальном лошади не боялись никого и ничего. Круль упорно метил свой же навоз, оставленный по дороге туда; моё чучело в разгар процесса решило положить башку ему на круп - всё Крулево дерьмище грозило посыпаться мне на сапог! Осаживать от задницы любимого мужа кобыла отказалась наотрез - пришлось убирать ногу с некоторыми элементами вольтижеровки. А белое пятно на шкуре украсилось доброй коричневой кляксой: кому-то это всё чистить придётся?!
    ...Обратная дорога через антропоген была уже привычной и запомнилась разве тяжёлой жарой; круп Круля потемнел, моя животина казалась сухой, но стоило положить на шкуру пятерню - оставался мокрый отпечаток. Тем не менее, дышала она тихо, несмотря на избыточный вес - значит, всё было в порядке. Разумеется, проездили мы куда дольше, чем думали; Амберина обзванивала родню, чтобы забрали из садика дочку - доброволец нашёлся не сразу, но всё-таки нашёлся. Подозреваю, это было явлением обычным. Простучав по остаткам немецкой брусчатки, мы вернулись на луговину, откуда тронулись в путь - и коней тут же облепили мухи. Они терпели, конечно, но в голове угнездилась мысль в следующий раз привезти гуманитарную помощь - сетчатые маски. Когда он будет, следующий раз? И эту мысль выкинуть из головы. Пока следующий раз будет через пару-тройку дней, и конные доспехи можно не тащить обратно в набитом до отказа цивильном рюкзачке; в местной раздевалке они смотрелись странно - шмотки из другого мира. И об этом не думать... морковки я купил по привычке изрядно, и её решили раздать всему контингенту Амберины, стоявшему на верёвках на дальнем лугу: а я и не знал, что он есть, этот луг, и он не сильно отличался от знакомых до боли мещерских луговин. Если бы не лошади совсем других цветов. Особенно я был рад встрече со своим прошлогодним транспортом Вестницей.

    [​IMG]

    Собственно, для неё я и притаранил "колёсики": она была лошадью, скорее, "безжелезной". С ней, увы не сложилось: нынче она была в декрете и воспитывала не только своего, но и чужого оболтуса.
    [​IMG]

    И серый долгожитель Уголь меня дождался, хоть и погано ему было по жаре: впрочем, с похолоданием он ожил и набрал массу (видел фото!), но это было уже потом.

    [​IMG]

    Да, поля были родными до боли, до ощущения дежа вю. И, как ни странно, народу здесь было поменьше, чем нынче в Мещере, это почему-то радовало. Надо бы и поля здешние из седла посмотреть - но это я оставил на следующий раз. Правда, следующего раза не случилось - мы снова оказались в дюнах... Только я об этом вовсе не пожалел.
  10. Ну что - хлеба и зрелищ? Начинаю серию репортажей со "Спасской Башни". Номером первым будет фламенко с элементами академических езд в исполнении Конной ассоциации Кордовы. Сочувствую девонькам, танцующим на песке манежа с драйвом неимоверным. А у парня на коне амуняга-то спортивная... И едет он на шпоре, да ещё пяткой вверх. Впрочем, чтоб я так ездил. Половину без вреда для восприятия можно порубать. Но я не фотохудожник - так что пусть будет.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]


    [​IMG]

    [​IMG]
    Ксюшка и К и Madina нравится это.
  11. Не забыли хвостатым выходной организовать?

    [​IMG]
    Ксюшка и К нравится это.
  12. Надо было собираться в Мещеру, а я - на конюшню рванул. Наркомания какая-то. Но лучше уж так, чем лениво собирать рюкзак одним глазом в мониторе. В общем, клин клином. В поезде душа просто просила стопку... Если бы не поехал, видимо, тоже бы просила. Лень, гораздая придумывать отговорки, кричала вслед, что нафиг сдалась поездка, если в поле стемнеет на полдороге, а в левадах глина что твой асфальт. Остаётся на выбор полянка за левадой и газончик у силосных ям. Полянку Старик ненавидит по жизни. Топтать газончик на глазах всего посёлка? Кстати, почему бы нет? Если он обкошен, там можно даже некое подобие "работы" изобразить, если Колдунья решительно в поле не пустит. Впрочем, последнее время мы ей, кажется, фиолетовы: Старик себе живёт, планово стареет, а она обречена творить новые чудеса.
    Леваду пересекали резкие вечерние тени. И через частокол теней, по науке построившись сменой, рулили сразу три девоньки с Эсперанс во главе: догуливали последние денёчки, через неделю их учиться припрягут. Среди них заметил Джульетту: в разгар репризы она слезла с лошади и повела её в поводу. Кто знает - и впрямь у неё полоса неудач попёрла? Недавно Колдунья твёрдо заявила, что не мне это всё расхлёбывать. Если подумать - и впрямь не мне, только ведь всё равно обидно.
    Старик сегодня был серым, как цементная стенка, но, слава Богу, это была обычная сухая пыль, и бралась она самой обычной смёткой. В разгар чистки мне здорово прилетело хвостом: Господи, откуда столько репьёв, если конь гуляет только в леваде - неужели ставят пастись на верёвку? Безобразие пришлось разбирать вручную - потерял на этом минут пять, не меньше. Впрочем, они меня бы не спасли: на другой стороне воротины разливался не серый, а уже лиловый, как разведённая марганцовка, сумрак. Проклятье, мы были обречены на плац, где под ногами по этой жаре мог быть тот ещё железобетон. Делать нечего; попросив девонек включить прожектор, как совсем стемнеет, я нырнул в сумрак со Стариком в поводу.
    В соседней леваде гоняли на свободе двухлетку; Старик немедленно сделал на него стойку, развернувшись, как компасная стрелка, но пустил меня в седло без обычных на плацу ритуалов. Зря я пенял на плац - грунт хоть как-то, но пружинил, появилась надежда на рысь. Ну, Старик и попытался рысить с первых метров, развернув на соседнюю леваду уши и довольно правдоподобно сверкая глазом. Я пресёк, загрузив задА, получил шаг с импульсом весьма приличным. В общем, будем "работать", тоже занятие. Затылок со своими меланомами он, конечно, не сдаст - ну и ладно. Для начала объехали леваду вдоль стенки. Похоже, я что-то пропустил: обычные неровности, знакомые до боли, заметно выровнялись, исчезла со своего места коварная известняковая булдыга, положение которой мы оба знали наизусть. Видимо, побывал здесь бульдозер: завёлся, похоже, в племхозе новый вменяемый бульдозерист, а это означало, что будущей зимой расчистят зимники, которых так не хватало. Ладно, едем дальше. У задней дальней стенки стояло маленькое препятствие (прыгали - на ком?) и стопка полосатых дорожных конусов: Старику конуса не понравились. Прочитав мораль, я воткнул его хоботом в конус: тот посмотрел, резко выдохнул и объявил, что они его здесь раздражают, и он, конечно, поработает, но в восторге не будет. Его сильнее занимало действо в соседней леваде: двухлетку поймали, покордили, потом даже немного пошагали без седла. Мелочь была сосредоточена на своих ощущениях и возила Эсперанс очень честно, зато Старик переживал за двоих - он даже споткнулся несколько раз на ровном месте, на плацу, ровным, как стол, и навалил кучу прямо на ходу, чего не делал уже давнo: ну, или впрямь работать решил. Раз обошлось без спецэффектов - перистальтика работает, и это тоже хорошо. И шаг был ровным - аритмия не лезла. Но это шаг - а что у нас на рыси произойдёт?
    На рыси не вылезло ничего. Более того - неожиданно поразило, что Старик с первых метров на спину взял: тоже иллюзия работы, что ли? Правда, тут же пошёл разгоняться, благо нос на леваду с молодняком смотрел. Пошёл сокращать - удалось со скрипом, шея по-прежнему смотрела вперёд. Ну хочет он так - и ладно, сократился ведь. И ведь ровно бежит по этой фигне, да, выносит переда по разному, но башка не ныряет, плечо не проваливается. Скремнился - на работе, типа. И тут же, как истинный прокатский профессор, срезал угол! В следующий угол я его пропихал на неистребимых доселе прокатских рефлексах. И тут же ощутил, как он обиделся каждой клеточкой шкуры... Господи, в какие же игры мы на старости лет играем.
    Сумрак сгустился, стал самый несносный - в серое пятнышко. Мелочь завели домой, Старик с тоской посмотрел вслед. И прожектор девульки нам так и не включили... Сквозь серые пятнышки проявилось странное серое пятно, летающее по подворью: девонька вывела на вечернюю прогулку Летучую, и та с экстазом разминала свои длиннющие лапы. Старик не сразу понял, что там бегает, но сперва решил уточнить, что там, а убегать, если что, потом. И честно выдержал паузу - а ведь и я не сразу понял, что там летает вдоль забора. Потом сладкая парочка вломилась к нам - девуля пошла разбирать препятствие, стойки которого были сделаны из покрышек, и запускала их на выход, как огромные обручи. Летучая, понятное дело, чесала вдогонку; Старик наблюдал за этой суетой в сумерках несколько высокомерно, не разворачивая ушей. Его сильнее раздражал всё тот же конус, в темноте изменивший цвет. В каком слое Стариковой памяти похожая штука лежит?
    Свет нам включило Синее небо: на небо вышла шикарная луна, почти полная и пронзительно сверкающая - без единого пятна. Тени резко изменили направление, что-то проявилось, что-то исчезло, на плацу стал виден каждый камешек. Конус изменил цвет в третий раз, от него протянулась тень, узкая и бархатно-чёрная. Мы тут же скрутили вокруг него пару вольтов, но коня он по-прежнему чем-то раздражал, вольты получились кривыми. Скрутил по вольту в каждом углу манежа - всё ровненько, задаешь радиус, а конь его сам держит и гнётся, как надо. Нет, не всё чисто: при выходе на стенку скорость гасла почти до ноля, тоже старый трюк. Распихиваешь - по обычаю обижается. Держать постоянную скорость не хотелось ему здорово. Вот тут-то и работала шпора, только реквизит поганый эти рудиментарные капельки - особенно когда нога ниже пуза висит. Всё, теперь на конюшне изделия с колёсиками жить будут - по крайней мере, не надо будет пятку наружу выворачивать. Хотя - здесь бы и "лебедь" не помешал. Или те гардкоты под вестерн, что десять лет как в ларе без дела лежат? Проклятье, я снова умение шмотками заменяю?!
    Вторую рысь мы отбегали очень прилично: я аккуратненько отзывал, стараясь не сгибать Старикову шею. Да, полезло одиночное щелканье из-под правой лопатки: так и не понимаю, в чём причина, она должна щёлкать при переходе из покоя к работе, не наоборот. И конь, замечу, не отдувался вовсе: в принципе, можно было сделать галоп, но я побоялся и грунта, и растренированности животины. Старик напомнил, что галопить надо - вложился, попытался подтащить, и был снова раздосадован, что я не поддержал его порыв: отшагивался нарочито расхлябанно, а в конце, по дороге к пандусу, отпрыгнул от куска полиэтилена, по которому час назад прошествовал на плац. Впрочем, он, как всегда, спешил домой; спешил, если честно, и я: с темнотой пришёл и холод, рубаха с длинным рукавом уже давно от не спасала... однако, осень! Старик с боевым кличем вступил в конюшню, прокрутился вокруг меня перед дверью денника и воткнулся в соседнюю решётку: несчастная кобыла, наша соседка, стояла - на моей памяти первый раз! Да и не такой она была несчастной: пусть рёбра и торчали, маклок вполне закрылся. Кобыла стояла, да, но три ноги из четырёх смотрели под разными углами: может, поэтому она казалась совсем невысокой? Старик, что успел было красиво изогнуть шею (хе, думал, сдулась она с годами), резко убавил пыл и, уткнувшись в решётку, несколько раз долго вздохнул и не проронил больше ни звука. Постояв так минуту-другую, он очень тихо вошёл в денник, а там уткнулся мне лобешником в плечо: видишь, человек, что твои собратья с нами делают? Впрочем, когда я решил поделиться с кобылой половиной последней морковки, возревновал тут же. Ничего, я ему планово оставил - как же иначе? А вот кобыла взяла морковь с ладони культурно, но очень равнодушно, без искры. Пробегая мимо, Колдунья посоветовала мне не стоять в проходе - мол, кобыла сельская, может и через человека пойти. Куда она пойдёт, с такими ногами? Если что, увернусь десять раз. Синее Небо, сможет ли она вообще бегать, как положено лошади? Колдунья, ну сотвори чудо, пожалуйста. У тебя столько раз удавалось.
    ...Обратно я шёл в полной гармонии с миром, но чувствовал себя здорово усталым - а Старик, замечу, под вальтрапом был сухим абсолютно! И ещё здорово хотелось спать - а дома предстояло ещё собирать рюкзак. С ноля. И пережить бесконечно длинный день... Зачем мне это нужно, я не понимал - как всегда. И, как всегда, не пытался понять.
    Ксюшка и К и Madina нравится это.
  13. Если перед выездом на конюшню тебя охватывает депрессия - в консерватории что-то не так. Ладно после рабочей недели вылезает подлая болячка, которую ты не в силах задавить: оно понятно, не мальчик. Но если всё, что можно - в порядке, и у тебя, и за бортом, а ты придумываешь предлоги и делаешь несрочные домашние дела, лишь бы пропустить очередную электричку - это симптомчик. И тогда помогает разве хорошенько рассердиться и стартовать на адреналине, что я и сделал. А о причинах решил подумать завтра.
    На акведуке меня догнала Джульетта - и я попытался взять быка за рога, предложив ей сегодня вечерком отшагать Старика после проездки. Она несколько испуганно объявила - всё к тёте Колдунье, она запретила нам ездить на частных лошадях... А тётю Колдунью корячило давлением не по детски - с чего бы это, если на небе сравнительно ясно и прогноз весьма милосерден? Скривившись от боли, она рявкнула: Джульетта последнее время не хочет учиться, не слышит тренера вовсе, даже с лошади навернулась потому, что не отработала команду, которую нужно было отработать, хоть убей. Хочешь возиться с этим сам - возись, но помни, что заниматься девонька будет только на Старике и только с тобой, а конюшня умывает руки, помочь на конюшне девчонок в посёлке хватит. А если что произойдёт - сам с родителями говорить будешь. Получилось крайне злобно - интересно, только спазм был тому причиной, или последнее время Джульетта и впрямь затопталась на месте? Что бы ни было, но лишать девчонку общения с конями мне бы не хотелось. Со Стариком она общаться боится; думал их подружить, а вот оно как получилось. Извинился перед девонькой, направился к коню. Ах, да, я захватил с собой шпоры с колёсиками, чтобы не выворачивать ногу при работе... Теперь они надоедливо звенели при ходьбе.
    К свежей, с рынка, морковке в моих руках Старик отнёсся благосклонно и немедленно уткнулся в кормушку. Было её, надо сказать, в обрез - но и шкура была умеренно пыльной. Не понял, откуда в хвосте торчало полдюжины репьёв: пастись его выпускали, что ли? Почистился, пошёл за седлом; из аммуничника услышал, как конюх орет, меня зовёт... Заполошно орёт, видимо, по делу. Выскочил: дверь денника открыта, Старикова голова, натягивая чомбур, в проходе торчит. Конюх пристыдил - чего, мол, задвижку не закрываешь. А я был уверен - закрыл; похоже, раскачал её старый хрен. Ещё и Колдунья подвалила, напомнила, что недоуздок Старик снимает ногой без труда. Снимает, есть такое. А в леваде другой жереб, надо сказать, здорово озабоченный. Но, вроде бы, обошлось. Скотинка была явно живая, и это пока радовало. Она с деловым видом почапала за мной на "стартовую площадку" за угол, нюхая теплый ветерок. До площадки дойти не получилось - там крутился погрузчик с племфермы. Влез с земли - в общем, без особых подвохов. Тронулись на "новое" поле - дай Бог, хоть оно сохранилось. За нами увязалась Летучая, которую вывели было погулять девоньки, элегантно рысила следом метров 100, потом соизволила вернуться на их зов. А ведь как здорово было бы прогуляться по полям в компании настоящей борзой!
    Озабоченный жереб, по арабски развевая хвост, легкой рысью подбежал к дальней стороне левады, где мы пробирались к выходу на шоссейку. Сперва Старик только лишь прибавил (не по делу - на обочине поперек тропинки малолитражка стояла), но потом потянул вправо, ближе к ограде. Я прижал ногу к бочине - не слышит. Подключил "внешнюю" шпору - пошёл, зараза, приниманием вправо. Я замельтешил, восстанавливая прямолинейность - и лишь потом понял, что так вот, боком, можно было и до тропинки дойти, а там уж продвинуть вперёд... Чайник, мозги не вертятся вовсе. Зато просочились на шоссе мимо машины очень чисто. Как хорошо, что Старику наплевать, стоит машина ни у места или не стоит, и вообще, стоит или едет. Вон их навстречу сколько посыпалось; надоели обоим - да, но даже на удар воздухом Старик даже ухом не вёл.
    Весь позитив закончился ещё до спуска на поле - закончился резко, будто кнопку нажали: Старик сбросил скорость, полезла заметная аритмия на правый перед. Как-то спустились, не свалились - только грунтовка, что вела к пруду, начисто травой заросла... никто туда не ездил последний месяц, похоже. Всюду торчала трава - точнее, стелилась, как ковыль: не то, чтобы сухая, но жёсткая точно. Мы аккуратно двигались краем луговины, чтобы особо её не мять, и снова, как когда-то наткнулись на скрытые под ней глубокие следы непонятных копыт - скорее всего, коровьих, но кто знает? Кто бы это ни был, ставить копыта ровно у Старика не получалось, пришлось отступить на метр в сторону. Стало лучше, но не слишком - загребать ногами полегшую траву коню тоже явно не нравилось. Аритмия толком не ушла и отдавалась уже в моей спине - это донимало отдельно. А ещё было ощущение, что конь зажат и ему что-то мешает: я криво поседлался или криво сижу?
    Повернув вдоль пруда, Старик обычно предлагал рысь, пусть луговина и шла на слабенький подъём. Сейчас этого не было - он мрачно пилил шагом, раздвигая передними траву и кивая башкой. На середине подъёма он мрачно вкопался, попробовал сделать дела - тужился, кряхтел, но еле вытолкнул пару "яблок". Через сто метров - снова. В два захода, если нету кобыльих меток - уже напрягло: хорошо, если только вазелин последнее время не давали, а вдруг меланомы в кишечнике подросли? Вот и перегиб, под ногами - ровная поверхность, так же поросшая травой; среди травы вдаль уходили пенные прожилки... аптечной ромашки: видимо, так просыпались семена, когда техника обкашивала луг. Ещё сто метров шагом, двести. Старик начал примериваться, переходя на тьёльт. Я слегка дослался - если хочет, пусть бежит, годятся и место, и время. Нет, Старик вернулся на шаг, потом попробовал ещё раз, и ещё; я сидел и не вмешивался, зная твёрдо: захочет - побежит. Да, побежал с третьей попытки; снова полезла аритмия, на этот раз перед целиком странно вылетал вверх; зада порой оскальзывались, цепляясь за траву. Отдувается? Нет, странно фыркает, почти хрюкает на каждый темп; через двести метров эффект погас - значит, дыхалка ещё работает. Скорость средняя, идёт не через силу - только вот аритмия мне не нравилась. Предложил тормозить - конь отказался, и тут же полезли тяжёлые выдохи. Прервал рысь уже решительно - Старик согласился: может быть, сам повод искал. Но не успели мы перейти на второе поле, и пяти минут не прошло, как он порысил вновь. Рысил, вроде, поровнее - у меня получилось и сесть нормально, и зада загрузить. Только вот хватило его метров на триста - снова включился "паровоз". Неохотно зашагал, через сто метров ещё одну попытку сделал - тут уж на пару темпов только хватило. И тут я решил шагать минут десять, не меньше.
    ...Только вот куда пойдём? Старик настоятельно тянул направо, по обычной дороге - к шоссе и вдоль него домой. Но времени ещё была куча - я решил, что можно объехать вокруг следующего поля, распаханного: вокруг него точно шла приличная грунтовка, можно было продышаться и порысить по ровному месту. Мысль эту Старик воспринял без восторга. Едва мы обошли канаву и встали на грунтовку, он пополз, спотыкаясь всеми ногами сразу, пошёл писать волну из колеи в колею, раз за разом утягивая влево... Я пытался выровнять путь, не применяя шпоры - почему-то это показалось жестоким и неуместным. А скорость всё падала; не дойдя до края поля возле военной "колючки", Старик вкопался и внимательно посмотрел сперва в сторону дома, потом на меня. Такого я и не упомню - он всегда шёл, куда велено, даже в ущерб себе. И если вдруг о чём-то попросил, попросил вежливо - значит, повод есть, и, что паршиво, я не знаю, какой! Видимо, повернуть назад будет правильно - если даже тревога ложная, всяко спокойней будет.
    В обратную сторону конь двинулся семенящим шагом, пошатываясь и задевая копытами за землю: это мне не понравилось крайне. Вернувшись на знакомое до боли второе поле, он прибавил, причём прибавил странно: вроде как, мелкая рысь, не тьёльт даже, но спина неподвижно стоит, не поддаёт мне под пятую точку. Вообще-то, могла быть иноходь - под настроение он могёт. Дорога вдоль шоссе была заметно лучше - тут было даже некое подобие тропинки; увы, здесь попадался мусор, что выкидывают из машин здешние гоблины... Старик разворачивал уши на очередной пакет, я убедительно говорил "Это пакет. Ты пакета не видел?", и движение продолжалось по той же траектории в том же темпе. Нет, вру: чем ближе к дому, тем шустрее становилась иноходь, а с нею полез и тяжёлый выдох; возле околицы посёлка пришлось отзывать, а при переходе шоссейки - держать. Малолитражка по прежнему прикрывала спуск, в леваде болтался всё тот же жереб... будут они орать, нет? Отмахивая башкой, наш "супротивник" летал по леваде, Старик лишь вложился в руку и немного прибавил - всё той же иноходью. Будет подпрыгивать, когда остановимся, нет? Не подпрыгнул, и в конюшню молча вошёл: признак недобрый. Я открыл денник, но Старик вкопался возле соседнего: к чему бы, он же пустой? Нет, не пустой: в глубине его лежала несчастная серая кобыла, вывезенная из жутких условий - у неё толком не держали ноги. Упершись лбом в решетку, Старик стоял и смотрел. Не жеребцевал вовсе, сочувствовал. Наконец, тяжело вздохнул и тронулся себе в "гараж". Вальтрап подмок, но брюхо заметно не ходило... Брюхом не дышал, нет.
    Колдунья ходила по конюшне, шатаясь, и тщетно пыталась свести глаза в точку. Но у коня вылезли все болячки разом - ну просто все до единой. Я несколько раз повторил, что конь ведёт себя необычно, надо бы понаблюдать... Проблемы с кишечником Колдунья отмела сразу - вазелин в кашу вливали только что. Про желание вернуться тоже был готов ответ - в конюшне три кобылы в охоте, понятно, что жереб от дома не идёт. Похоже на правду - все жеребцы сегодня дёргались, как один, было такое дело. Но Старик же не дёргался, наоборот, всячески тормозил, чуть ли не умирал. Колдунья тут же кинула другую идею - Старик всё ещё дулся за моё отсутствие, только высказать отношение на пашне не мог, не до понтов тогда было. Вот он на сегодня представление и перенёс. Я не особо поверил - слишком много всего заболело зараз, но мозгов у типуса вполне могло хватить. Тем более в деннике типус не казался пришибленным: с экстазом доел свежую моркву и выразительно отказался от местной, прошлогодней - раскусил и выплюнул на пол. Уехал я в несколько смятенных чувствах: конина вела себя незнакомо, это настораживало. За пару дней до инфаркта Белый Конь себя так же незнакомо вёл.

    UPD. На следующий день конина исправно жеребцевала и орала в окно с видом на табун. Что случилось накануне, осталось тайной.
    Ксюшка и К нравится это.
  14. До Старика я добирался три(!) дня. Первый раз по дури в аэропорт унесло, не в ту электричку прыгнул. Во второй - над Москвой открылись небесные хляби. После этого ехать было и вовсе лениво, да и судьба против... Поехал - и с каким особливым вниманием изучал табличку на "лбу" электрички! Электричка, зараза, тормозила: когда солнце так низко висит, каждые десять минут ценятся. Тени снова были резкими, по небу бежали пастельные облака, подкрашенные снизу лиловым - прямо, как в детстве. И, как в детстве, под ногами хрустели сухие ивовые листья: я никак не понимал, почему они падают, ведь на дворе ещё лето? А лето незаметно уходило - как оно уходит всегда.
    Старый солдат имел право обидеться - однако, не было меня две недели. Поэтому, кроме морквы, я разжился дома сухариками и продумал стратегию их впихивания... И, вроде как, прокатило: Старик не сразу оторвался от сена, но потом как-то резко встрепенулся и прижал к решётке хобот: слишком резко, так не притворяются. Видимо, так в себя ушёл... Сухари он поглощал с подчёркнутым достоинством, но с такой скоростью, что наличной морковки могло и не хватить. Скребницы мои (в пакете!) покрылись густой белой пылью - откуда такое? Пыль тут же просыпалась на только что выстиранные штаны - недолго они были правильного приборного цвета. Старик поглощал моркву, уткнувшись в неё настолько плотно, что почиститься удалось на свободе - вообще-то нарушение, тем более, что обида могла быть... Обошлось. Критично он без меня не похудел - наоборот, нарисовалось совершенно безобразное сенное брюхо - и с ним вопросы уже ко мне. Ладно, будем скачивать. Проклятье, где? Вечером в поля, похоже, последний раз чапаем, сумерки на дворе. Плац звенит глиняным зеркалом, на лужайке не развернёшься особо, да и не любит Старик эту лужайку почему-то, вечно на скорости пройти пытается, будто смыться спешит - интересно знать, почему. Сегодня мы через неё не пойдём всё равно: пусть поля и рядом, но обочину через мостик никто не отменял, обратно придётся по темноте идти. И то, что дорога пьяная, тоже никто не отменял. Значит - на "старое" поле напротив церквушки. Пусть три раза через шоссейку прыгать - так только прыгать, поперек, не вдоль. И - не увлекаться, кружок по верхнему полю, и назад. Аллюр - по самочувствию.
    Выходя из конюшни, Старик изобразил, что самочувствие огого: ещё бы, в леваде бегает на корде одна кобыла, а другая - возит ребёнка! Начались вопли, долбёжка в повод. Я привычно ускорил шаг - но этот паразит тоже включил вторую скорость и на середине подворья изобразил вокруг меня оборот-другой, старый паяц. А ведь нужно было ещё отодвинуть слегу на заборе с танцующей кониной в руках... Уткнул её носом в забор, не особо надеясь, что включится совесть, но совесть включилась. Правда, уже за забором он зачем-то вкопался, не желая буксироваться за повод - но безропотно пошёл, когда я взялся рукой за уздечку: ему так больше нравится, что ли?
    На удивление спокойно мы стартовали с родного блока. Конине, пожалуй, было с непривычки тяжеловато: вылезла довольно заметная старая аритмия, а сам конь шагал с постоянным углом рысканья и вырваниваться не желал даже под шпорой. Впрочем, творилось это недолго - уже на "газончике" возле силосной ямы он пошёл намекать, что можно и побегать - и ведь аритмия мигом испарилась! Я не сразу уговорил его подождать хотя бы до "треугольной" полянки, на которой к концу лета возникла тропка как раз в нашем направлении - может, её протоптали и наши кони, когда Колдунья организовывала большие выезды, о которых я узнал задним числом. И, кстати, ни одного комара. Старик тянул по тропинке мелкой рысью - и ведь сначала вполне себе взял на спину, но через сотню метров спину зажал - впрочем, и весь подзажался, здесь у него по жизни пугательная точка была. Так вот, рысью он влетел в залитый сумраком березняк и затормозился, лишь когда понял, что дорожка исчезает среди высоченных репьёв. Репьёв, кстати, было немного, а те, что были, выглядели заметно пожухлыми. Не думаю, что они так по жаре подсохли - скорее, совхоз какой-то дрянью побрызгал заодно с борщевиком. Репьи - наше проклятье осенью и зимой, их вычесываешь из Старикова хвоста и с трудом обдираешь со штанов; туда им и дорога, короче.
    Не успели мы свалиться на грунтовку, ведущую к съезду - со стороны фермы раздался лай. На много голосов. Вообще-то бродячих собак в совхозе не жалуют; откуда такая банда? Между берёз замелькали цветные пятна: к нам валила собачья стая - одна псина, три, пять. И это только крупные - а промеж них катились щенки возраста месяца четыре. Всё это, радостно тявкая, неслось к нам... Проклятье, как невовремя! Прикинул - проще будет уйти к шоссейке, перескочить - а там, если следом пойдут, пусть догоняют. Выслался рысью; Старик стартовал чётко, как на выездковом плацу. Бурый откос кювета бежал навстречу - и тут до меня дошло, что будет, если мы сейчас вылетим на проезжую, а не перекрёстке откроют светофор. Действительно, слева к съезду бежали подфарники. Впрочем - чудо! - лай стих: не рванула за нами стая, инстинкт преследования не сработал почему-то. Аккуратно постояв на обочине, пока пролетят машины, перескочили - и сразу поняли, что здесь что-то не то. Наш луг был... перепахан напрочь - под горизонт уходили комья перевёрнутой земли. Хороши бы мы были, если стая за нами перескочила. Впрочем, быстрых аллюров я сегодня и не планировал, а краем любого поля обычно тракторная дорога идёт. Поискать, что ли?
    Дорога нашлась, да... Широченные колеи, и ведь не гусеничные - налицо протектор ёлочкой: видимо, здесь прошёл какой-то современный клон "Кировца". Не факт, что в неё удобно вставало копыто. Но оно вставало, и вставало ровно; более того, не сработал раз за разом пытался рысить, разгонялся, делал два-три темпа, и после этого возвращался на весьма энергичный и уверенный тьёлт, и при этом, замечу, не споткнулся ни разу. А ещё я заметил, что он вполне в состоянии выбрать ту колею, что была поровнее; Господи, чего в жизни не видел этот конь?
    Так вот, где тьёльтом, где рысью, мы обогнули первую часть верхнего поля. У поворота вниз мы наткнулись на дисковую борону - гору металла, четыре ряда блестящих стальных сюррикенов, насаженных на двухметровые оси. Старик смотрел на этого монстра довольно недоверчиво, но в сторону не тянул, а я заранее затянул воспитательную беседу на тему "Борона? Вижу. Подумаешь, борона..." На самом деле, не подумаешь: колея, покружив вокруг бороны, кончилась: трактор её отцепил и уехал, видимо. Остатки дороги, вроде как, вели краем рощи на нижнее поле, но туда нам было всяко не надо... впрочем, по боронёному полю копыто шло не так уж безобразно - может, пробиться до "серединной" дороги, должны же трактора как-то с поля выползать?
    Очень аккуратно мы дошли до опоры ЛЭП, где ещё недавно пролегала наша галопная трасса... Увы. Распахано было всё, до последнего квадрата, запашка спускалась аж до реки и "Прибалтийского" посёлка. Но это ладно - после бороны поле, как я сказал, ровное, добраться до шоссе проблемой бы не было, а там я видел ещё одну колею - может, и рысью удалось бы пройти. Но между нами и шоссе лежала полоса неборонёной запашки - той самой, с глыбами! И - никакой колеи к шоссе. Приехали.
    Старик, что пока нет-нет, да тянул вперёд, резко убавил пыл: понял, что валить отсюда надо как можно аккуратнее. И - увы, по своим же следам: серый сумрак сгущался и здесь, на поле, чего в перелеске будет? В перелеске будут собаки. Видимо, придётся всё же идти обочиной, навстречу летящим фарам. Не впервой, но радости мало.
    Поймав колею возле бороны, Старик заторопился домой и, похоже, перестал смотреть под ноги - несколько раз копыто перекашивалось, пару раз он ощутимо цеплялся задами; видимо, было больно - он отфыркивался коротким резким выдохом, похожим на каратистское "осс!". Пришлось аккуратненько поотзывать: коню не понравилось, он выразительно косился и хвостил. Навстречу нам абсолютно бесшумно пролетела странная птица - обтекаемая, толстая. Если козодой - хоть бы не орал. А серый сумрак уже превращался в лиловый... Теперь уж точно - обочина. Ну, не совсем обочина: как ни старался колхоз, рядом с обочиной оставалось два метра обкошенной травы, и кювет вовсе заплыл. Встал на травку с некоторым облегчением: машины по шоссе сыпались, как из дырявого мешка. Ощутив под ногами ровный газончик, Старик снова и снова предлагал рысь - я снова отзывал и усаживался поплотнее. Забавно, но мне было абсолютно всё равно, что происходит под овчинным седлом: была некая уверенность, что не будет ничего. И отзывал-то на пару сантиметров, так, показывал, что не надо быстрей бежать. А ведь как в этом вот перелеске напротив приходилось качать полуодержки от локтя, и кожа на руках лопалась; сейчас мы понимали друг друга без слов. Впрочем, слова нужны... хотя бы уверенность показать. Кажется, я неплохо научился ИЗОБРАЖАТЬ уверенность; если бы её так же в миру изображать!
    В пятидесяти метрах впереди заморгал светофор - поток прервался, мы перескочили шоссейку и спрыгнули на родную треугольную полянку. Старое чучело опять заспешило, путаясь ногами в траве: тропинка слилась с луговиной вовсе. Не переть бы ему: через раз вылезала одышка. Y-образный перекрёсток,здесь прыгать вторично, и быстро: машин хватает, до кучи по одной дороге ползёт рейсовый - стеклянный светящийся аквариум. Прямо на нас ползёт - и это невовремя, слишком он большой и сияющий. Ползёт и... встаёт, мигает подфарниками - мол, проходи! Зная рейсовых водил - чудо. Отдал ему честь, не успел выслаться - Старик без команды перелетел лучи фар и свалился на траву у силосных ям, в темноту. И - снова потянул; первый раз огрёб шпорой реально, когда отпрыгнул от полиэтилена, мимо которого уже спокойно проходил один раз. И так и тянул до упору; первый раз поскользнулся задами - именно что на ровном месте. В родной кювет пытался свалиться с наскока: я отметил, что под горку он шёл вовсе без проблем. И - приветственный вопль, когда я был ещё в седле. Всё мероприятие длилось меньше часа; если не тратить время на тусовку, до поезда получится дойти спокойным шагом. Было уже совсем темно... и это тоже было верным признаком близкой осени.

    ... Похоже, мы остались без самых популярных и безопасных полей. А выход на просеку к "гномскому посёлку" перекрыт стаей барбосов. Кажется, нас унылая осень ждёт.
    Ксюшка и К и Madina нравится это.
  15. [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]
    Ксюшка и К и Madina нравится это.