Троеборные лошади, несчастные случаи и сбор…есть ли связь?

Эта полемическая статья содержит точки зрения ведущих спортсменов-троеборцев на вопрос о том, "сколько" выездки необходимо троеборной лошади и почему.

Троеборные лошади, несчастные случаи и сбор…есть ли связь?

Исследование Криса Гектора

Не секрет, что многие выдающиеся троеборцы, в том числе Люсинда Грин и Джим Уоффорд, приводя очень убедительные аргумены, утверждают, что причина, по которой лошади падают на маршрутах, часто с катастрофическими последствиями, заключается в том, что при их тренинге слишком большое значение отводится выездке.

В своих размышлениях на веб-сайте www.equisearch.com Уоффорд (Wofford) отмечает: «Интересно, что, хотя и произошли изменения в формате спорта, высота и ширина кроссовых препятствий, а также требуемая скорость остаются неизменными вот уже на протяжении 85 лет. Сегодня, когда мы узнаем о смертях лошадей и всадников на кроссе, мы, несмотря на трагичность таких случаев, уже не удивляемся. Они как будто в порядке вещей. Первая смерть, которая действительно потрясла мир троеборья - падение в Бургли в 1999 году - перевернулась лошадь Кэролайн Пратт. Вскоре после этого в Fédération Equestre Internationale (FEI) обсуждался вопрос о том, чтобы создать правило, запрещающее прыжок с места; т.е. «слишком медленный прыжок». Я жду не дождусь, когда они что-нибудь скажут про "слишком быстрые прыжки"».

«Утверждать, что смертельные случаи связаны с тем, что "слишком быстрая езда приводит к плохим прыжкам" - проявление ужасного невежества в отношении того, что лошади могут делать, если они обучаются нести себя самостоятельно и ехать в балансе. Любой, кто так думает, должен пропустить Rolex в следующем году и вместо этого понаблюдать за Maryland Hunt Cup».

Уоффорд утверждает, что если лошади не могут успешно закончить маршрут 6,5 км, преодолевая препятствия высотой в 125 см, двигаясь со скоростью 800 метров в минуту, то «проблема не в скорости, проблема в недостатке баланса».

Джим Уоффорд - всадник, спортсмен и тренер, замечательно разбирающийся в истории троеборья: «В нашем спорте мы с той же скоростью прыгали те же по размеру препятствия на протяжение трех четвертей века, но внезапно начали страдать от падений на всадников лошадей, которые переворачиваются через препятствия. Что произошло с курс-дизайном кросса? Он, безусловно, изменился, не так ли? И можно сказать, что по большей части он улучшил ситуацию. Однако не редко используется и старый дизайн. Любой, кто считает, что двойная система в темп на The Kennels (Чемпионат мира 1978 года) не была технической или не требовала медленного контролируемого подхода, ошибается... На Олимпийских играх 1948 года на троеборном маршруте всадники ехали две калитки 90 см высотой, расположенные на расстоянии 9,15 м друг от друга (идеальных полтора темпа). Эта комбинация была последней, поэтому всадник должен был решить, сократить ли ему галоп и сделать коротких два темпа, либо прибавить и сделать один длинный темп между двумя очень внушительными препятствиями. И это на лошади, которая к этому моменту уже преодолела около 32 км. Кроме того, курс 1948 года характеризовался «стилем», когда препятствия были шириной около 1,50 м. Препятствиями №№ 18, 19 и 20 были три канавы в темпе друг от друга. Каждая канава была шире предыдущей, ширина третьей была 2 метра. Узкие препятствия и проверка на ловкость не являются чем-то новым в троеборье».

Г-н Уоффорд - один из тех американцев, которые все еще жалуются на потерю «старого» формата, "доукомплектованного" стипльчезом. Они так и не приняли того факта, что троеборье не было проведено на Играх 2008 года в Пекине 2008, и только благодаря Уэйну Ройкрофту его формат был сохранен для будущих Олимпийских игр... И мы не должны забывать, что если троеборье потеряет свой олимпийский статус, конный спорт, например, в Австралии – более не получит абсолютно никакого государственного финансирования ... но я отвлекся, вернемся же к Джиму ...

«Соревнуясь в классическом формате (включая стипльчез), большинство всадников считали само собой разумеющимся, что они могут допускать ошибки во времени прохождения маршрута, и соответственно оценивали свой темп. Кроме того, после фазы стипльчеза их лошади еще помнили, что можно прыгать «сквозь» препятствия, так как могли прыгать сквозь засеки. Это побуждало всадников напоминать лошадям, чтобы те следили за ногами и были более инициативными. Из-за того, что формат соревнования изменился на короткий, теперь у нас появилось поколение лошадей и всадников, которых никогда не штрафовали за время и которые, соответственно, не учились на этом. Это означает, что, когда они проигрывают в соревнованиях, это является чем-то фиксированным, неотвратимым результатом».

«Трудно извлечь положительный опыт из падения с переворотом на высокой скорости. И нет никаких сомнений в том, что скорость, достигаемая всадниками на турнирах короткого формата, больше, чем у всадников на классических турнирах. Во времена "классической эры" максимальная скорость фазы B (фазы стипльчеза) на Олимпийских турнирах составляла 690 метров в минуту. Максимальная скорость для Олимпийского кросса остается неизменной - 570 метров в минуту. Эксперты-наблюдатели на Galway 2015 CIC *** / ** / * фиксировали скорость участников радаром, некоторые пары развивали скорость более 800 метров в минуту, с такой же в среднем скорость едут всадники на Grand National и Maryland Hunt Cup».

«Как мы можем объяснить следующее: всадники ездят быстрее, чем когда-либо, на маршрутах, которые, предположительно, специально спроектированы для «более медленной и безопасной езды», но количество падений и степень серьезности травм все возрастает? На мой взгляд, ответ прост. Чем больше вы будете заставлять всадников замедляться для прыжка через сложное препятствие, тем быстрее они будут ездить где-то еще на маршруте, чтобы избежать штрафов за время. Неизбежным результатом этого является то, что всадники сейчас прыгают на ландшафтные препятствия на очень высоких скоростях. По сути, эксперты разработали новый вид спорта – всадники едут стипльчез с мертвыми барьерами».

В основе аргумента Уоффорда лежит его убеждение, что повышенный акцент на выездке - «Уничтожает инициативу в наших лошадях».

«Мне кажется, что факторы, влияющие на эти несчастные случаи, - это не ошибки курс-дизайнеров и не слишком быстрая езда. Все эти препятствия мы успешно прыгаем уже почти столетие. На протяжении почти двух веков скаковые лошади успешно прыгают большие препятствия на значительно более высоких скоростях, чем мы. Наши проблемы вызваны не фазой кросса; а фазами выездки и конкура. С точки зрения истории, кросс не столько изменился за последние годы, как изменились выездка и конкур».

«Мы должны заниматься выездкой, потому что она является важным инструментом, с помощью которого мы общаемся с нашими лошадьми. Без этого мы не можем их контролировать. Тем не менее, лишь недавно мы начали требовать от лошадей сбора, и я уверен, что именно здесь мы совершаем ошибку. Конечно, наши лошади - чудесные существа, и они обладают способностями, которые заставляют нас трепетать. В то же время разве стоит чего-то требовать от лошади только потому, что она может это сделать? Если мы накалим эту логику до нелогичного, то троеборцы будут ехать езды Гран-При, чрезвычайно сложные кроссы и Гран-При конкура. Бред, не так ли? Но это тенденция последних лет - возлагать все возрастающие требования к выступлениям наших лошадей. Возможно, лошади могут это делать. Но вот вопрос - должны ли?»

«Возьмите, например, сбор. Сбор это очень специфическая часть выездки. Когда лошадь достигает сбора, она отдает свое тело в руки всадника, а также она отдает ему свою инициативность. Два моих олимпийских тренера (Джек Легофф и Джо Линч) советовали мне не собирать лошадь в глубокий сбор, потому что это заставляет ее полагаться на меня».

«Джек рассказывал историю кобылы, победившей на Чемпионате Франции по троеборью. Она подавала большие надежды. Джек какое-то время стоял с ней в Кадре Нуар и решил поглубже позаниматься выездкой. У него это получилось. «После этого, - говорил Джек, - кобыла никогда не была прежней». Она начала ждать его сигналов во время кросса, ее нельзя было оставить ни на секунду без поддержки. Этот превосходный всадник сразу почувствовал, что произошло, и предупредил своих учеников о вреде слишком глубокого сбора».

«Другие эксперты выездки, в том числе Райнер Климке, также заявляют, что, когда мы правильно собираем лошадь, мы подчиняем ее инициативу. Старые выездковые мастера говорили, что хорошо обученная выездковая лошадь сама едет езду. Но движения на самом деле являются результатом применения наших средств управления и ответами лошади на эти средства. Таким образом, недавнее предложение, чтобы лошади уровня 4* делали менки в темп на собранном галопе, наполняет меня плохими предчувствиями. Больше сбора - меньше инициативы, меньше инициативы - больше падений».

При всем уважении к г-ну Уоффорду и его наставнику Джеку ле Гоффу, мне посчастливилось присутствовать на паре тренировок с Ле Гоффом, и его концепция выездки показалась мне довольно своеобразной. Казалось, в ней совершенно не было ни малейшего представления о том, что одно движение выездки вытекает из предыдущего, каждый новый школьный элемент улучшает гимнастические способности лошади и в процессе тренинга увеличивает ее спортивные возможности - нести себя в легко и в балансе. Представление Джека о выездке представляется мне серией несвязанных парадных трюков. Отмечу, что прошло очень много времени с тех пор, как Кадре Нуар последний раз представила миру выдающегося выездкового всадника.

Мне кажется, что эта фобия сбора является результатом упрощенного восприятия так называемой Шкалы обучения. Как недавно сказал Эндрю Маклин, это вовсе и не шкала, но у многих всадников существует неверное представление о том, что обучение - это серия совершенно отдельных шагов. Согласно этому пониманию, сначала мы достигаем расслабленности, затем ритма, затем контакта, за которым следуют импульс и прямолинейность, после чего мы получаем Святой Грааль, именуемый сбором. Исходя из этого, мы должны строить все наши тренировки согласно Шкале, и это отличная возможность структурировать их шаг за шагом. Но правда заключается в том, что на каждом уровне развиваются абсолютно ВСЕ элементы «Шкалы». Чтобы остановить свою лошадь, вам нужно собрать ее. Поначалу лошадь будет идти на переду, но по мере того, как мы будем отрабатывать остановку, вес будет все больше смещаться назад, и лошадь сможет останавливаться более сбалансировано.

На протяжении всего этого процесса лошадь реагирует на наши средства управления, и, поскольку мы работаем с ней в направлении собранной рамки, эти средства воздействуют все незаметнее и легче, становясь более тонкими, менее отвлекающими лошадь. Соответственно, вероятность отвлечь ее от препятствия уменьшается. Понаблюдайте за ездой мастера троеборной (и Гран-При) выездки Майкла Юнга! Посмотрите, как он едет на кроссе, и вы не увидите, чтобы он висел на поводьях или тянул лошадь за рот, как делают всадники, «которые не занимаются много выездкой, чтобы не лишить лошадь инициативности»….

И обратите внимание на то, как «я не работаю много над выездкой» едут езды... Такая «выездка» не приносит лошади никакого удовольствия, но только потому, что эти всадники не знают, как правильно обучать своих лошадей.

Но Джим Уоффорд переживает не только о выездковых тренировках. Он обеспокоен и тем, что он видит как новую систему конкурных тренировок - систему, которую он называет «Вы не можете допустить ошибку».

«Та же потеря инициативы лошади происходит и с другого конца. Пришла она вместе с недавними санкционированными изменениями высоты, ширины препятствий и дизайна конкурных маршрутов. Точность подхода и расчет теперь является серьезной, как никогда, проверкой. Я часто утверждаю, что «точность» или «расчет» переоценивается многими всадниками. Они не нуждаются в нем, пока не начнут прыгать препятствия, которые проверяют возможности лошади. Я уверен, что некоторые люди услышали первую часть моего выступления, но не услышали вторую. Позвольте мне сказать это снова ... Причина, по которой большинству всадников не нужна точность, - это потому, что они не прыгают достаточно высоко».

«Тем не менее, недавние изменения в конкурных маршрутах троеборья сделали точность необходимой. Может быть одна или две лошади из троеборного мира и не нуждаются в точности, прыгая оксер 120 на 150, но таких лошадей мало. Подавляющее большинство троеборных лошадей достигают пределов возможностей, прыгая препятствия такого размера . И мое заявление вступает в игру. Вам не нужно видеть расчет, прыгая низкие препятствия, но, прыгая высокие, вы без этого навыка не обхойдетесь. Низкие препятствия не проверяют пределы возможностей вашей лошади».

«Как только вы приблизитесь к пределам возможностей вашей лошади, не будет другого способа ехать на ней, кроме как контролируя шаг лошади во время подхода. Единственный способ сделать это - обучить лошадь «ждать» ваших сигналов. Вы должны сказать ей, когда и где выпрыгивать. Это работает очень хорошо на медленных скоростях на ровной поверхности, и элитные конкурные лошади успешно едут так уже много лет. К сожалению, наши лошади не являются элитными конкурными лошадьми».

Это, опять же при всем моем уважении, - крайне неоднозначные утверждения. И, если бы г-н Уоффорд хоть раз побывал на семинаре величайшего тренера своей страны по конкуру Джорджа Морриса, он бы сразу увидел недостатки в своей аргументации. Во время подхода к препятствию Джордж просит от лошади как максимально острого реагирования на средства управления всадника (т.е. выездка), так и максимальной инициативности. Нет абсолютно никакого противоречия в системе Джорджа: он долго работает с учениками над выездкой, а затем ставит маршруты, которые бросают вызов лошади и развивают в ней инициативность.

Как недавно сказал Джордж, когда был в Австралии, «система, которую я преподаю, учит лошадь нести нас, учит лошадь думать для нас». Но, когда он ездил на лошадях Мелани Смит, «люди спрашивали, зачем было делать менки в темп? Чтобы лошади лучше отвечали на воздействие моего седалища и шенкелей». Так что, это и есть выездка – вы расставили препятствия и позволили лошади развивать инициативность. Никакого противоречия нет. И я подозреваю, что, если бы Джордж в подражание одному из своих наставников (Ричарду Вятену) разминал бы лошадь и гимнастировал ее с помощью пиаффе, он бы не поставил под угрозу ее способность «читать» препятствие и ситуацию.

Пожалуйста, не поймите меня неправильно. Джим Уоффорд знает очень много о троеборье, можно сказать, он забыл больше, чем я когда-либо знал и знаю сейчас. Он обладает огромными объемами ценной информации, которую нужно читать, переваривать и обсуждать всем, кто интересуется будущим этого великого спорта.

Давайте рассмотрим советы Уоффорда:

«Я четко вижу, что сегодня мы имеем троеборье, созданное людьми для людей, а не людьми для лошадей. Из-за этого мы вынудили всадников пересечь границу между дисциплиной и господством. Грустно сказать, но все изменения, которые недавно пережил наш спорт, не увенчались успехом, который был предсказан. Я не вижу способов вернуться к классическому формату, потому что FEI часто ошибается, но никогда не сомневается, и FEI устанавливает правила. Кроме того, наша нынешняя бюрократия сделала глубокие и эмоциональные инвестиции в создание ошибочного убеждения, что все, что ими написано, становится какими-то волшебными законами. И вряд ли кто-то из комитета изменит свое мнение. Я только желаю, чтобы легендарные лошади, такие как Харизма или Килкенни пришли в комитет и сказали: "Вы вообще представляете, чего вы от нас хотите?"»

«Итак, что же нам делать теперь, когда мы оказались между нашей любовью к этому спорту и нашей заботой о лошадях? У меня есть несколько предложений:

1. Прежде всего, даже не думайте соревноваться, не обладая должным уровнем компетенции. Вы находитесь в этом виде спорта, потому что вы дорожите партнерством со своей лошадью, которое этот спорт дает вам. Работайте над своей компетенцией, исключая любые проявления турнирной «лихорадки». Берт де Немети сказал: «Хорошие ощущения после турнира мне дороже любой награды». Это утверждение так же верно сегодня, как и в тот день, когда оно прозвучало из его уст более полувека назад.

2. Обязательно включайте в ежедневный тренинг упражнения на инициативность и способность нести себя самостоятельно. Если вы не можете закончить выездковый урок на длинном, мягком свободном поводу, лошадь не несет себя сама. Регулярно занимайтесь прыжковой гимнастикой на длинном или свободном поводу и напоминайте своей лошади, что ей нужно, как сказал Эрик Смайли, "взять на себя ответственность за препятствие". Прыгайте небольшие банкеты и канавы на свободном поводу. Найдите холмистую местность, где вы сможете напомнить лошади, что она должна настраивать свой баланс без ваших подсказок. Пусть лошадь станет более независимой, чтобы она могла понять предстоящую задачу, когда вы показываете ей маршрут, а потом ехала бы по нему, ориентируясь только на направление, которое вы диктуете. Скажите своей лошади, что бы вы хотели, чтобы она сделала, а затем разрешите ей это сделать.

3. Эта последняя часть может в небольшой степени быть следствием моей ошибки, и я прошу за это прощения. Из-за недавнего роста важности выездковой и конкурной фазы я прекратил советовать всадникам находить лошадь с «характером орла». Лошади, которые в наши дни успешно показывают себя на турнирах, - это лошади с супер движениями, мощные и сильные, аккуратные прыгуны. Но найти ту, которая сочетает все это с орлиным характером, почти невозможно. Таким образом, когда мы идем на компромиссы, мы должны идти на компромисс в отношении движения лошади, а не ее натуры. Теперь я признаю, что самые необходимые качества - это дух лошади. Конечно, нам нужны лошади с шикарными движениями, мощные прыгуны, но прежде всего нам нужен партнер, а не раб. Нам нужны лошади, которые в высшей степени мужественны, яростно независимы и феноменально проворны».

«Найди такую лошадь и храни ее. Научи ее так, чтобы можно было доверить ей свою жизнь. Обучи ее, а затем спокойно сиди, пока она делает то, чему ты ее обучил. Она тебя не подведет. Мы обязаны всем нашим лошадям. Как говорит Джексон Браун: "В балансе - жизнь!"».

Знаете, он прав. В балансе жизни как лошадей, так и людей, и, хотя, я не согласен со всем анализом Джима Уоффорда, вопросы, которые он поднял, жизненно важны...

Кристоф Хесс о новой Езде 4*

- Многие критиковали разработанную вами и Кристофером Бартлом Езду 4* еще до ее официального появления и введения в силу в 2016 году.

«Ее критиковали на международном троеборном форуме в Хартпери, главным образом критика поступала от Дженни Лористон-Кларк, и в основном из-за одного момента. Это движение, которое Крис Бартл и я очень любим. В начале части на галопе, после рыси и шага мы едем на среднем галопе и после нескольких темпов, проходя через центральную линию - это не длинная диагональ - это короткая диагональ, мы делаем менку в воздухе слева направо».

«Возможно, стоит также отметить, что три всадника, которые проехали эту езду на семинаре в Хартпери, очень хорошо справились с задачей, и у них не было никаких затруднений после, во время езды остальной части на галопе».

«Это, по нашему мнению, очень важное умение для всех лошадей, которые обучаются в правильном направлении, классическими методиками, и, в основном, для троеборных лошадей. Есть некоторые всадники, такие как Дженни Лористон-Кларк, которые помнят старые времена, когда этот элемент был в езде Гран-При на соревнованиях по выездке, и они знают, что многие лошади, заучив езду, начинали предугадывать и напрягаться – в результате мы видели уродливые менки с высоко поднятым крупом».

«Дженни говорит, что возврат этого элемента не приведет к улучшению, но я не согласен, потому что считаю, что лошадь, которая обучена правильно и действительно двигается перед шенкелем, любит выполнять это движение. Разница между движением старой езды Гран-При и движением в нашей новой езде заключается в том, что оно находится не в начале езды, как это было в старой езде Гран-при, а во второй ее половине. Лошадь его делает после того, как проведет достаточно долгое время на манеже, работая на рыси и шагу, поэтому она готова к этому элементу».

«Я считаю, что все лошади должны уметь это делать, особенно если они участвуют в турнирах 4*. Когда мы с Крисом разрабатываем езды, от 1* до 4* , мы всегда спрашиваем себя, хорошо ли это для лошади? Поможет ли ей это безопасно и успешно проехать кросс? Хорошая троеборная лошадь должна уметь сделать менку в воздухе на среднем и рабочем галопе, сохраняя хорошее движение вперед».

- Сегодня присутствует критика в адрес выездки от таких конников, как Джимми Уоффорд и Люсинда Грин. Она сводится к тому, что избыток выездкового тренинга является причиной участившихся падений на кроссе, так как лошади становятся безынициативными и не могут «читать» препятствие…

«Я слышал об этом, но считаю, что так думают люди, которые рассматривают выездку, как особую дисциплину, которая имеет отношение к цирковым трюкам и это, на мой взгляд, совершенно неверно. Выездка - это гимнастика для лошади. Может, вся проблема в термине? Может, слово «дрессаж» плохо звучит, и нам лучше говорить «конная гимнастика»? Это не обособленная дисциплина. Я думаю, что многие не совсем хорошие всадники говорят себе - ок, сегодня поработаем над конкуром, завтра - над кроссом, а послезавтра – над выездкой. Но выездка не является чем-то обособленным. Она является частью всего процесса, и чем лучше отгимнастирована лошадь, тем лучше будет результат на кроссе. Если же вы просто отрабатываете трюки, то да, критика целиком оправдана».

«Мы очень интенсивно обсуждали это. Если вы правильно тренируете лошадь, то эта выездковая гимнастика поможет балансу лошади, улучшит ее эластичность, научит сокращать и прибавлять шаг. Выездка не метод установить господство над лошадью, нет, это настоящее партнерство и нам не нужен раб. Нам нужна лошадь, которая думает, смотрит и использует свой баланс, когда едет по кроссу. Лошадь, которая перестает думать, опасна, но это не результат надлежащего обучения выездке. Критики действительно не понимают что такое выездка».

«То, что мы с Крисом пытаемся сделать, это писать езды, гладкие и плавные, которые нужны всем лошадям и всадникам. Чем гармоничнее езда на плацу, тем проще и безопаснее езда на кроссе. Это цель всех наших езд, от 1* до 4*».

Изменения в правилах, делающие троеборье опасным!?

Похоже, что дебаты о будущем троеборья ведутся по всему миру. На www.horse-canada.com в блоге Leslie и Lesley Law рассказывалось, насколько опасны предлагаемые изменения в формате Олимпийских игр.

Лесли Лоу уже давно признан ведущим троеборцем мира. Обладатель индивидуального золота в Афинах, он дважды был членом команды Великобритании, когда она получала золото в командном зачете, а после переезда в США в 2006 году трижды становился American Advanced Champion. Его супруга, Лесли Грант (теперь Лоу) была топ-всадницей Канады. В 2006 году она также переехала в США, где успешно соревновалась и тренировала. В своем совместном блоге конники заявили о своем несогласии с предлагаемыми FEI изменениями формата Олимпийских игр.

Лесли (Лоу-Грант) (которая написала статью) сначала поздравила FEI за то, что комитет признал необходимость внесения изменений для повышения безопасности. Но она утверждает, что предложенные изменения, скорее всего, будут иметь обратный эффект.

Лесли (Лоу-Грант) обращает особое внимание на изменение Олимпийского формата, предлагающее, чтобы командные соревнования проводились на уровне 3* , а индивидуальные – на уровне 4*. Помимо значительного увеличения финансовых затрат на построение двух маршрутов, настоящая проблема заключается в том, что всадники смогут ехать только одно из двух соревнований, так что действительно хорошие пары будут ехать 3*, а менее хорошие - 4*. Страны, которые не смогут выставить команду, должны будут ввести всадников на 4* турнир!

Лесли (Лоу-Грант) подчеркивает: «По моему мнению, всадник, взявший индивидуальное золото, не будет соответствовать титулу, так как лучшие всадники будут ехать за команду».

Другое «блестящее» предложение - объединить фазу кросса для сразу трех участников команды: «Почему бы просто не приставить к головам всадников пистолеты? Безопасность? Они хотят безопасности? Я так не думаю...».

«Представьте, вы на Олимпийских играх. Дождь шел последние 10 дней, почва – ужасная, лошади подскальзываются и обрываются, ехать очень тяжело. Два члена вашей команды сошли с дистанции (один встал, у другого время), и только вы можете исправить ситуацию. И вы можете внести свой вклад в общий счет, быстро ускорившись. Теперь вы все скажете: «Ну, всадник должен руководствоваться здравым смыслом». Они на Олимпийских играх! Этот всадник будет чувствовать на своих плечах всю тяжесть вселенной и нестись как ветер, чтобы подтянуть свою команду, потому что в рамках этого нового предложения они могут ... и это страшно».

Также предлагается сделать "стоимость" первого отказа на кроссе эквивалентной 10 очкам, а не 20: «Теперь это настоящий убийца - возможно, и буквально, и образно. Я должна действовать немедленно и штурмовать блоги и интернет-сообщества, писать об этом как можно больше! ... Помимо того факта, что это убивает сущность нашего спорта, где кросс - это душа и сердце, увеличивается опасность и увеличится предрасположенность всадников к покупке неподходящих лошадей; другой фактор, который ведет к увеличению риска нашего спорта».

«Когда вы сделаете "стоимость" первого отказа равной 10, вы сделаете возможным удержать место и даже выиграть, проехав хорошо езду на фазе выездки, несмотря на остановку ... ЛЮБАЯ возможность выиграть с остановкой будет воспринята в штыки истинными троеборцами, так как она на 100% против духа нашего спорта».

Лесли (Лоу-Грант) также утверждает, что именно этот шаг повысит уровень опасной езды. В настоящий момент, если всадник, даже находясь на вершине таблицы после выездки, останавливается на кроссе, то он, как правило, едет далее медленно и вдумчиво. Если штраф будет всего 10 очков, он будет ехать очень быстро.

«Я могу обещать вам это, если вы уменьшите штраф, вы гарантированно увидите более опасную еду, чем вы когда-либо видели. Обещаю».

Она также утверждает, что подобное приведет к увеличению количества теплокровных пород в спорте.

«Это опасно. В прежние времена конники покупали "машины для кросса", а затем улучшали их выездковые качества. Они покупали быстрых, смелых животных, а затем беспокоились о том, как получить очки в выездке или как добиться хорошего прохождения маршрута на конкуре. Уже сейчас мы видим серьезную проблему с родителями, которые хотят купить своим детям выездковую лошадь, а затем они пытаются заставить ее быстро скакать. Хотя, если быть до конца честной, такие лошади не предназначены для того, что их пытаются заставить сделать на кроссе. Или, с другой стороны, покупают лошадей с хорошим прыжком, а затем обнаруживают, что они слишком осторожны, а дети еще не имеют хорошего навыка видеть расчет, чтобы вести таких лошадей по кроссу. Это факт, что большинство этих красивых, на хороших движениях выездковых лошадей физически не способны быстро ехать и мощно прыгать - они не достаточно выносливы. Когда я была ребенком без техники и навыков, настоящие троеборные лошади часто выручали меня. Конечно, с выездкой были проблемы, но знаете что? Мое тело оставалось целым благодаря им. Так что, если люди начнут покупать неподходящих лошадей для троеборья, это неизбежно приведет к повышению количества несчастных случаев».

Лицом к лицу

Люсинда Грин и Кристофер Бартл.

Поднятую тему обсуждают два победителя турнира Badminton, имеющие очень разные подходы к троеборью и выездке.

Открытое письмо Люсинды в Horse and Hound:

Сэр,

Оливер Тауненд написал в своем обращении : «Я бы хотел, чтобы курс-дизайнеры получили более серьезные рекомендации относительно маршрутов. Такие как использование засеки на тех препятствиях, при подходе к которым всадник не имеет полного контроля над точкой отталкивания лошади, например, после спуска или подъема".

Это зависимое от расчета поколение. Что случилось с мерилом безопасности - предоставлением лошади возможности думать самой?

Лошади не хотят падать. Учитывая правильный глазомер, необходимую мощность и баланс, она будет иметь время чтобы оценить задачу и найти решение. Лошадь способна принять решение, и ей должно быть это позволено.

Крис Бартл тренирует Немецкую команду, работая с ней над фазой кросса, так же тщательно, как и над другими двумя фазами. Если всадник сделал свое дело, говорит он, лошадь найдет подходящую точку отталкивания.

«Лошадь должна слушать своего всадника и думать сама. И делать это в равных мерах».

В 1980-х годах мы видели воплощение этого стиля езды. В 1990-х годах баланс качнулся в сторону лошадей, которые склонны больше полагаться на всадника, поскольку выездковые и конкурные фазы усложнились.

Существует много методов работы, но развитие в лошади ее собственной инициативы и создание партнерства между ней и всадником – это самый безопасный путь для всех.

Люсинда Грин

Прежде чем письмо было отправлено в «Horse and Hound» и опубликовано там, Люсинда отправила его Кристоферу Бартлу. Вот ответ Криса:

Дорогая Люсинда,

Я симпатизирую вашей точке зрения. Я согласен с тем, что тренировка троеборной лошади должна привести к партнерству между лошадью и всадником, где каждый из партнеров в курсе о своей части ответственности, понимает, что важно и что нет.

Я с интересом прочитал статью Джима Уоффорда и в принципе частично согласен с ней. Как вы сами знаете, так как мы уже говорили на эту тему, проблема не в слишком большом количестве выездки. Она в неправильном понимании того, что является хорошей или подходящей выездкой. Я пишу выездка, а не Выездка, потому что то, что часто неправильно понимается, описывается словом, происходящем от французского слова «dresser» - «тренироваться».

Существует одна тенденция 21-го века: разделять понятия. Дети говорят, что они Конкуристы, или Троеборцы, или занимаются Выездкой. Троеборцы идут к тренерам по Выездке или Конкуру, они не совмещают, не связывают эти дисциплины между собой. Но никто не говорит об этом лошади! Тренер по Выездке часто концентрируется на более впечатляющих движениях. Тренер по Конкуру - на уверенности и расчете. Но ни один из них не имеет отношения к езде по пересеченной местности, по склонам и холмам, вверх и вниз, с неожиданными поворотами и ландшафтами. Заводчики пытаются получить лошадей с лучшими движениями, с лучшей техникой прыжка, с лучшей скоростью. Но выездковая лошадь всегда остается универсалом, всем по чуть-чуть. Она никогда не выиграет Дерби или конкур. Троеборная лошадь-чемпион – результат тренинга и партнерства.

Успешный тренинг должен развивать способность лошади нести себя самостоятельно, улучшать лошадь и сохранять в ней инициативность. Он должен развивать способность лошади не теряться в критической ситуации. Также лошадь должна оставаться подконтрольной всаднику, чтобы он мог регулировать ее скорость путем регулировки длины шага. После всадник должен позволить лошади сосредоточиться на ее работе, когда они окажутся у препятствия. Только всадник осматривал маршрут. Лошадь иногда владеет лишь долей секунды на оценку ситуации. В этот момент способность всадника сохранять свой баланс и не нарушать баланс, координацию и рефлексы лошади имеет решающее значение. Также важна способность всадника не нарушать партнерство, если лошадь допускает ошибку.

Я согласен с тем, что постоянный экстремальный сбор, необходимый лошади на высших уровнях выездки, не нужен лошади, которая должна прыгать и скакать по маршруту кросса. С другой стороны, способность собираться в течение коротких периодов для сокращения шага с сохранением импульса является неотъемлемой частью того, что нам требуется. Это не ведет к тому, чтобы отнять инициативу лошади, но дает ей лучшие шансы попасть в оптимальную точку и выпрыгнуть оттуда.

Не менее важной частью выездки является физическое развитие лошади, что способствует выработке лучшего баланса и координации. Это очень важно в конце длительного маршрута, на котором лошадь делает большие прыжки и психологически концентрируется. Когда в автомобиле заканчивается бензин, он в конечном счете замедляется и останавливается. Когда у лошади заканчивается бензин, она теряет контроль над своим балансом и координацией и начинает допускать ошибки. Эта выездка должна предназначаться не только для езд на манеже, а также и для работы на неровном грунте и с переменной скоростью, т. е. во время движений с разной длинной шага.

Я согласен с Джимом Уофордом в том, что удаление стипльчезной фазы из нашего спорта привело к появлению всадников и лошадей, которые не научились заезжать на скорости на препятствия, которые не прощают ошибок. Большая проблема возникает на более высоких уровнях, где маршрут построен из расчета, что всадник и лошадь обладают этим навыком,

Спорт - это, в конечном счете, проверка тренинга (выездки) лошади и всадника. Но никто не идеален, и лошадь, и всадник могут ошибаться. Если бы они этого не делали, тогда проверки бы не было. Одной из наиболее важных частей обучения лошади и всадника является разработка рефлекса самосохранения при совершении ошибки.

Задача для всех, кто состоит в управлении троеборного спорта, а также для курс-дизайнеров, - создать проверочный тест для лошадей и всадников всех уровней, который стал бы истинной поверкой всех аспектов обучения. Такой тест включает и проверку реакции и ответа всадника и лошади при совершении ошибки. В любой хороший турнирный день можно найти момент, когда что-то пошло не по плану. Важно, чтобы, несмотря на это, день имел счастливое завершение. Чтобы мы могли научиться на этом опыте. Отсюда необходимость в легкоразрушаемых препятствиях, размещенных в определенных местах, отсюда важность правильного размещения препятствий различных стилей и материалов.

Это не значит, что мы должны снизить сложность до минимума. Как бы мы ни пытались снизить риск, он все равно повышается в другом месте.

Всего Вам наилучшего, Крис.

Кристофер Гектор (источник); перевод Валерии Смирновой.