Подготовка молодой троеборной лошади (советы олимпийца)

Эндрю Николсон - многократный участник и призер Олимпийских игр рассказывает о том, на что следует обратить внимание при подготовке молодой троеборной лошади, предлагая ряд упражнений.

Подготовка молодой троеборной лошади (советы олимпийца)

Эта статья представляет собой репортаж с семинара Эндрю Николсона - троеборца, спортсмена и тренера, многократного участника и призера Олимпийских игр.

Мне удалось "унести" с собой систему, отточенную многолетним опытом Эндрю. Многие из упражнений, которые он показывал, могут показаться на удивление легкими, и, полагаю, многие из вас захотят воспроизвести их на тренировках как можно быстрее. Однако они не так просты, как кажутся...

Упражнения, которые Эндрю демонстрировал на протяжении всего семинара, заставляли всадника думать. Кроме того, было очевидно, что думать они заставляли и лошадей, которым приходилось справляться с быстро возникающими задачами.

Эндрю очень аккуратный всадник, который редко совершает ошибки, но его лошади обучаются на невысоких препятствиях. Они учатся думать, работать и развиваться положительным способом и никогда не заканчивают тренировку с негативными впечатлениями. Это дает им необходимую уверенность в себе, без которой невозможен "рост" их уровня.

Пятилетний серый Захария. Захария попал в тренинг за 4 месяца до семинара. По мнению Эндрю, он создан для троеборья и имеет все шансы дойти до уровня 4*.

Четырех- пятилетки Эндрю работают примерно по 20 минут, но в течение этого времени от них требуется полностью фокусироваться на всаднике. Когда работает шенкель, лошадь должна реагировать. Она может посмотреть на что-то постороннее, но не забывать двигаться вперед. Эндрю все время двигает лошадь от зада. Даже на свободном поводу шаг должен быть активным. Он не просит своих лошадей, но говорит им, чего он хочет. Как всадник, он стремится быть позитивным, но серьезным. Эндрю хочет, чтобы его лошади реагировали быстро и были отзывчивыми, выносливыми и спортивными.

Он ждет от лошади, чтобы на галопе она двигалась плавно и сбалансированно, могла прибавить и сократиться, осавалась живой и активной, проявляла желание двигаться вперед. Это основные требования.

«Галопируйте сильно, мощно, от зада»

Эндрю не заходит на препятствия рысью, ведь «мы соревнуемся на галопе и можем не беспокоиться о рыси». Эндрю, однако, отметил, что его личный выбор не прыгать с рыси не является единственно правильным вариантом работы, уточнив, что работать именно так он считает лучшим именно для себя.

«Сохраняйте ритм»

«Многие всадники не задумываются о ритме. Я против этого. Мне нравится знать, каким шагом я двигаюсь. Иначе я не смогу вовремя внести корректировки (откорректировать скорость / баланс перед прыжком). Я должен сделать подход плавным. Чем более ровно идет лошадь, тем меньше она устает».

«Я не тренирую лошадей для конкура, мне не нужен выразительный и импозантный прыжок. Мне нужно, чтобы лошадь шла вперед и ничему не удивлялась на кроссе, не боялась. Я обнаружил, что лошади отлично учатся, работая над невысокими препятствиями. При этом они, разумеется, должны прыгать, а не переваливаться. Впоследствии это будет важно при прыжках вниз на кроссе».

Эндрю и Захари начинают преодолевать небольшие препятствия.

«У этой лошади красивый сбалансированный галоп, поэтому ехать легко. У меня хороший контакт со ртом на каждом поводу, легкий и спокойный. Это был немного неудачный прыжок, я предполагал, что будет лучше. Так произошло из-за того, что я слишком «тихо» ехал. На второй заход Эндрю попросил более активного галопа и прыжок стал лучше.

Эндрю расставил на манеже 4 препятствия на траектории 20-метрового круга (на 12, 3, 6 и 9 "часов").

«Лошадь должна реагировать. Она ошиблась, поэтому я продолжаю двигать ее галопом. Сохраняйте ритм, тогда у лошади все получится. Повторения - мать учения».

«Это упражнение кажется очень простым, но вы, как всадник, должны очень быстро возвращаться на место. Некоторые из вас попробуют поработать над упражнением на домашних тренировках. Вы удивитесь, обнаружив, что все сложнее, чем кажется. Можно разложить жерди на земле и проехать по ним 100 раз. Но как только вы поднимете их выше, ситуация снова изменится, став сложнее. От центра до центра каждого препятствия всего 10 метров. Но, повторяя работу, вы учите лошадь ритму, и она учится приземляться и быть готовой к новому толчку на барьер».

«Дома я поднимаю два барьера на большую высоту, но этот конь еще не совсем готов к такому. Надеюсь, я смогу продемонстрировать это со следующей лошадью. Это довольно сложное упражнение - два поднятых барьера из четырех, однако оно замечательно балансирует лошадь для выездки. Прямые ряды не решают данную задачу настолько хорошо, особенно, если вы имеете дело с молодой или неопытной лошадью. На прямой линии лошади часто начинают спешить, а по дуге они идут очень размеренно и спокойно».

«Когда лошадь начинает уставать, мы ставим на препятствия угы [оксеры в центре манежа с углами из жердей]. Таким образом, мы фокусируем лошадь на вершине прыжка, у нее появляется что-то, чтобы сосредоточиться на вершине. Прыжок, который лошадь делает через барьер с углом, возвращает нас к тому, чего мы хотим».

«Мы поддерживаем активный галоп, поэтому мы можем и прибавить, и сократить. В углах мы тоже едем активным галопом».

«Я знаю, что многие из вас не верят, что этот конь никогда нигде не был, кроме как на тренировках по кроссу, но я прекрасно помню, каким он был «зеленым», когда приехал четыре месяца назад, и насколько он изменился. Он замечателен под седлом и с удовольствием учится. Он может смотреть на вас (зрителей) и слушать меня. Я думаю, у него большое будущее».

«Это [на фотографии ниже] еще один пятилетка. Он из более "конкурной" линии и в роду имеет больше теплокровных лошадей, чем у Захари. Он со мной уже год, и мы проделали много домашней работы. Конь может делать какие-то ошибки, но в целом показывает хорошие прыжки. Как по мне, когда высота поднимается, его галоп становится больше похожим на конкурный - он мощный, направлен вверх, а это может затруднять движение на скорости и быстрые повороты. Не потому, что конь не хочет поворачивать, а потому что сила "прыжка" галопа затрудняет приземление и поворот. В настоящее время на кроссах уровня 3* и 4 * много широтных прыжков, за которыми следует крутой поворот и через три темпа узкое препятствие, а затем еще один поворот в другую сторону. Лошадь не может увидеть барьер, пока не окажется в шаге от него. Подобный галоп усложнит такие комбинации, но если захотеть, то все возможно».

«Мы дали коню возможность осмотреться, двигаем его вперед и играем с передом. Причина, по которой я сейчас работаю рысью, - мне не хочется, чтобы он слишком долго думал и начинал нервничать при виде всех присутствующих. Просто хочу показать вам, что, независимо от того, что происходило на домашних тренировках, на выезде все окажется иначе».

«С его галопом я чувствую себя ковбоем - мягкий, гибкий, двигается вперед, и я следую за движениями. Каждый раз, когда он делает ошибку, мы быстро исправляем ее по-дружески, без суеты».

«Теперь я зайду на несколько лежащих на земле жердей, чтобы сфокусировать его внимание на себе. У меня очень много лошадей, с которыми я работаю ежедневно, особенно в это время года, поэтому в прыжковый день на манеже всегда стоит маршрут, и мы с ним работаем. Иногда мы вовсе не занимаемся напрыгиванием - просто катаемся по маршруту, препятствия которого подняты на пару отверстий. Или делаем такие упражнения, как круг. Прыгаем что-то, что не только быстро вписывается в имеющуюся систему, но и обучает лошадь».

«Поскольку этого коня готовили в конкур, он быстро переключается на препятствия. У него гораздо более короткий шаг галопа, чем у первой лошади».

«Галоп рваный, но я продолжаю двигать и двигать. Конь должен прыгнуть. Все, что мы делаем, направлено на достижение ритма, и он должен справиться с этой задачей. Я смотрю на первое препятствие на круге и поднимаю лошадь в галоп. Причина, по которой там только одна жердь, заключается в том, что, если вы ошибетесь, вы можете ее сбить, и это не будет концом света. Вы также можете поднять жерди, и лошадь начнет спешить. Мы хотим, чтобы лошадь научилась делать тихий, спокойный прыжок. Поэтому вместо того, чтобы сразу ехать кросс из вертикалей, лошадь должна научится тому, что ей нужно делать, с помощью этой системы».

Затем два противоположных чухонца были подняты. На "стрелках" 12 и 6 высота поднялась примерно до 1 метра, на 3 и 9 - примерно до 60 см.

«Причина, по которой я не работал так с Захари, в том, что высокие барьеры он начал прыгать бы излишне высоко, с сильным запасом, что затруднило бы прыжки через маленькие. Это как на кроссе, когда иногда даже на 1* маршруте после вертикали в темпе лежит небольшое бревно, а за ним - вода. Бревно невелико, и один темп превращается в полтора, потому что лошадь прыгнула первое препятствие и посмотрела вниз, сократив темп. Когда мы поднимаем одну вертикаль, лошади становится труднее прыгать меньшую за ней, потому что расстояние становится "неправильным". Вы при этом учитесь, как справляться с такими ситуациями. Вами руководят инстинкт и чувства, то же касается и лошади».

«После прыжков этот конь лучше сосредоточился. Все так же, ритм. Вот и все. Видите, что я имею в виду, говоря, что маленькое препятствие становится сложным? Мы двигаем коня вперед, а затем снова подбираем назад. Вперед. Обратите внимание, как маленький барьер стал сложным, дважды конь простучал по вертикали и столкнулся с полутемпом. Но сложности нет. Это красота круга с вертикалями. Вы можете изменить дугу, чтобы откорректировать расстояние. Если вы ставите крестовины, то прыгаете по центру, что особенно хорошо для прямых линий, я же предпочитаю вертикали».

«Смотрите, как он спокоен. Нет никакой спешки. Кажется, что прыжки вовсе не заводят лошадь. Я уверен, что половина заслуги в том, что это стабильный круг и выполняемая работа довольно тяжела для лошади. Лошадь должна продолжать толкаться задними ногами. Другой плюс – вы можете изменять траекторию дуги и помогать лошади с расстояниями».

Затем Эндрю переходит к следующему упражнению, две планки под стенкой, высота около 70 см.

Планки установлены на расстоянии 5 м от стены, 4 м к вертикали до стены, 8 м до вертикали по прямой линии от планок и 10 м до другой планки.

«Обычно дома я ставлю их ближе к стенке манежа. Я думаю, что здесь расстояние около 5 м от стены. Дома от них до стены метра 4. Это, как и все остальное, выглядит довольно простым на такой высоте, но, когда вы поднимаете высоту, все усложняется. Я думаю, что на данный момент, упражнение и так достаточно сложное. Оно улучшает качество езды, ее удобство. Мы хотим, чтобы лошадь поняла, что нам надо повернуть, и нам нужно повернуть, чтобы прыгнуть. Высота небольшая для того, чтобы, если лошадь ошибется, она смогла ее преодолеть. Вторая причина в том, что доски кажутся более «прощающими» ошибки, чем круглые жерди».

«Когда конь думает, что мы поедем влево, мы едем вправо. Вы, как всадники, будете поражены тем, как быстро потребуется реагировать на приземлении»

«Когда лошадь показывает, что знает, куда поворачивать, вы поворачиваете в противоположную сторону. Я уже знаю, что этому коню нравится поворачивать налево. Дома он, в принципе, не так это проявляет, но здесь, под давлением взглядов стольких людей, он старается побыстрее уйти налево после прыжка. Это неисправимо, потому что ему так нравится».

«Теперь мы собираемся повернуть от стенки, прыгнуть планку, вертикаль и вернуться обратно, прыгнув планку, что может быть весьма сложной задачей!»

«Мы не знаем, сколько там будет темпов, мы просто едем и стараемся справиться с любым расстоянием».

«Здесь все так же - лошадь учится реагировать на расстояние, а я учусь восстанавливать равновесие после приземления. Сидите сзади, но двигайте лошадь вперед, а затем позвольте ей справится с расстоянием к планке. Это не то упражнение, которое заставляет лошадь прыгать выше и более впечатляюще, как раз наоборот. Лошадь должна научиться прыгать экономно и эффективно. Также лошадь должна быть отзывчивой на рот».

«В идеале, я бы хотел, чтобы он поднял голову, но он молод и подустал, поэтому я позволяю коню нести голову так, как ему удобно, затем подбираю его, мы прыгаем, прыгаем, поворачиваем, и я позволяю ему опустить голову вновь».

«Сохраняем ритм, спокойно, спокойно. Вы видите, он устал, это хорошо, мне нравится, когда он устает. Лошади лучше спят, когда устают. Они также лучше работают на следующий день, и вы можете ставить перед ними цель. Когда я говорю повернуть налево, я имею в виду поворот налево, потому что за ним будет прыжок. Это учит лошадь искать взглядом препятствие, поддерживать галоп после приземления. Это может показаться очень легкой задачей. На более опытной лошади это так и есть - когда вы поднимите препятствия она будет идти более ровно».

«Этот конь довольно умен, когда нужно. Он может делать впечатляющие прыжки и показывать свой профессионализм. Но когда я взял его на тренировку на кросс, его прыжки были очень экономными, что нам и нужно. Люди любят видеть высокие и мощные прыжки, но лошади устают, и им становится тяжело к концу дня. Если мы сможем в молодости научить лошадь, что все, что нам надо, - это чтобы она подняла передние ноги, а затем задние, тем легче ей будет выйти на следующий день на конкурный маршрут и аккуратно отпрыгать».

«У меня есть привычка заходить на препятствие небрежно. Я всегда стараюсь все упростить, половина искусства быстрой езды по маршруту - это ехать так, чтобы лошадь «проскальзывала» над барьером. Я знаю, сколько темпов до препятствия, но я пускаю лошадь так, чтобы она могла прыгнуть легко. На конкурном маршруте мы едем к себе, от себя, всадники часто это делают и на кроссе. Они едут к себе, прежде чем поехать от себя. Это хороший прыжок, но потеря времени».

«Это не плавный подход к барьеру. Теперь мы можем закончить с оксером».

Есть вопросы?

Когда вы начинаете прыгать с вашими лошадьми?

«С заездки. Я прыгаю вдоль стенок манежа или так, как показал вам сегодня. Как только мы начинаем галопировать, я ставлю маленькую вертикаль, и мы прыгаем. Я прыгаю 4-5 раз, но не останавливаюсь. Каждый раз, когда вы останавливаетесь, у лошади появляется время подумать, и она может решить, что все не так просто. Лучше прыгнуть 4-5 раз, а затем остановиться. Я выезжаю в конкурном седле и прыгаю. Лучше прыгать, чем ждать, когда лошадь попытается начать козлить или попытается меня сбросить. Я отвлекаю ее внимание».

«Обычно на третий или четвертый раз лошадь может начать сомневаться. Прыгаю я всегда с галопа и довольно простые барьеры. Если лошадь начинает присматриваться, я шенкелями двигаю ее вперед, не даю остановиться. Пусть она лучше прыгает, как заяц. Главное, чтобы барьер был преодолен».

«Я никогда не учу лошадей прыгать с рыси, я не очень хорош в этом. Лошади начинают гаснуть. А на галопе я могу сидеть сзади и двигать, двигать их вперед».

Экономный прыжок?

«Если у лошади экономный прыжок, я все равно буду выполнять эти упражнения, потому что экономный прыжок не дает гарантии, что лошадь при этом аккуратна или хорошо контролируема. Когда лошадь молода, ее нужно научить поворачивать влево / вправо, слушать ногу. У многих всадников одна лошадь, но они не могут ехать выше. Слишком многим всадникам уровня 1* не хватает времени и опыта, чтобы подготовить лошадь. А эти упражнения дают вам такую возможность и, что не менее важно, развивают баланс. Они стоят того, чтобы их опробовать на практике».

Как часто?

«Я могу поработать над упражнениями два раза в неделю, а затем перейти к чему то еще. Упражнение с кругом может быть разминочным, после я отпрыгаю маршрут из шести препятствий. Но сначала я по два раза поработаю на круге в обе стороны, подниму вертикали и снова сделаю по два захода налево и направо. Маршрут может состоять только из шести препятствий, но я включу систему – вертикаль и оксер. Как только мы начнем стартовать, я уберу это, пока не появятся проблемы».

«Я не лечу на препятствие, я двигаюсь широким галопом, сижу позади. Это важно, особенно если лошадь пугается. В тот момент, когда вы переходите к другому препятствию, вы едете еще мощнее, чем до этого. Лошадь думает о том, что происходит».

Перевод Валерии Смирновой (источник).