Интервью из прошлого: беседа с юной Изабель Верт

Это интервью возвращает нас в далекий 1992 год. Кристиан Тиисс беседует с 22-летней студенткой юридического факультета, подающей надежды всадницей…Изабель Верт.

Интервью из прошлого: беседа с юной Изабель Верт

Когда немецкий топ-тренер Д-р Уве Шультен-Баумер ст. потерял звезду своей конюшни Николь Упхофф, он заверил прессу: «У меня есть еще одна ученица. Ей сейчас восемнадцать лет и она, по крайней мере, столь же талантлива, как и Николь. Скоро мир услышит о ней». И он был прав!

Новой звездой стала Изабель Верт.

Подростком она занималась троеборьем, в двадцать два года стала Чемпионом Европы по выездке. Изабель была в составе сборной Германии на чемпионате Европы в 1989 году с Fabienne, а в 1991 году завоевала золото на Чемпионате Европы вместе с Gigolo.

День тренировки. Изабель Верт и с доктором Уве Шультен-Баумер ст.

Дом доктора Шультен-Баумера ст. находится в Будберге, маленькой деревеньке в окрестностях Райнберга. Пока я добирался туда, я не мог унять волнение, ведь за последние три года, в течение которых я знал г-на доктора по сериям международных соревнований, я никогда не видел, как он тренирует своих учеников дома.

Все очень приватно.

Слева от входа находится дом д-ра Шультен-Баумера ст., где он живет со своей семьей. Справа напротив дома – конюшня с шестью просторными денниками и прилегающими помещениями. За конюшней крытый манеж 20 x 40 м, а за ним - открытая площадка 20 x 60 м, а также манеж для работы на корде.

Была середина зимы, поэтому использовался только крытый манеж - просторный и «воздушный» (три стены были почти полностью остеклены). Обилие естественного освещения, по словам г-на доктора, особенно помогает в переходный период, когда лошади начинают работать на открытом воздухе (они не волнуются и не играют).

Я был впечатлен живописными окрестностями и обстановкой, а также гостеприимством доктора и Изабель. Я все время чувствовал себя желанным гостем.

В общей сложности в работе у них восемь лошадей, шесть здесь и две на соседней конюшне.

Звезды конюшни - чемпион Европы Gigolo и Fabienne, кобыла Вестфальской породы, которая с 1989 года является членом немецкой сборной по выездке, а в этом (1992) году выиграла Кубок мира Volvo.

Изабель и Fabienne выиграли финальный этап Кубка мира 1992 года (на заднем плане - Моника Теодореску, нынешний тренер сборной Германии).

Третья звезда – Antony, шестилетний темно-гнедой ганноверский мерин, который добился успеха на уровне М. Вместе с Изабель он выиграл Чемпионат Германии (Bundeschampionate) для пятилетних лошадей. Остальные три лошади – молоды.

Изабелл и Antony. Штутгарт. Большой Приз.

Самое последнее приобретение - внушительный рыжий мерин с Осеннего Ганноверского Аукциона в Вердене с прекрасными эластичными движениями.

Изабель и Gigolo на Играх в Сиднее в 2000 году.

Изабель садится в седло в 8 часов утра. Поскольку сейчас не турнирный сезон, все лошади, независимо от их возраста или уровня подготовки, работаются на расслабление – длинная, низкая и круглая рамка, преобладают строевая рысь и галоп, очень короткие репризы учебной рыси и шага, короткие перерывы во время тренировки, более длительные периоды в начале и в конце – на свободном поводу. В работе с лошадьми помогает специально нанятый берейтор.

На конюшне есть двое грумов, в чьи обязанности входит обеспечение готовности лошадей к работе, вывод их на манеж и возвращение в конюшню по окончании тренировки.

В конце тренировки, примерно в два часа дня, я смог задать доктору несколько вопросов, прежде чем приступить к интервью с Изабель:

– Господин доктор, сейчас, в период стартового «межсезонья» я вижу, что вы работаете над основами и над расслаблением лошадей. Вы полностью сняли лошадей с тренинга? Когда вы начнете вновь нагружать их работой?

– Я не даю лошадям никаких периодов отдыха – лишь уменьшаю интенсивность работы. Лошади в основном работаются расслабленно, что означает длинную и низкую рамку, и именно в такой рамке молодые лошади учатся новым движениям. Более опытные лошади работают в той же расслабленной манере, повторяя те движения, которым они уже обучены.

Чем ближе мы началу сезона, тем больше мы меняем план занятий. Мы начинаем больше работать с необходимыми подъемом и сбором. Постепенно увеличивается интенсивность работы, мы привносим в тренинг больше гимнастики, постепенно повышая требования.

– Я вижу, что вы используете простые трензеля с двойным сочленением. Вы предпочитаете их простым трензелям с одним сочленением?

– На мой взгляд, трензель с двойным сочленением работает лучше и мягче. Тем не менее, подбор железа должен быть индивидуальным для каждой конкретной лошади.

– Используете ли вы шпрунты в своем тренинге?

– Да, иногда я их использую. Так, например, у нас в работе есть возрастная кобыла, принадлежащая моему ученику. С ней мы часто используем шпрунт.

– Работая на корде, вы используете развязки или что-то еще?

– Мы используем обычные развязки.

– А шамбоны, гоги?

– Обычно нет. Я использовал их в прошлом с лошадью, которая уходила за повод. На самом деле мы не так много работаем на корде – только с молодыми лошадьми.

– Как вы формируете программу КЮРа?

– Мы собираем программу здесь. Музыка создается специалистом. Мы объясняем ему, чего бы мы хотели, и он выполняет заказ. Мы делаем видео КЮРа и отправляем его с точным таймингом, а специалист уже оформляет музыку.

– В последнее время программы фристайла стали очень профессиональными. Что вы думаете о КЮРах?

– Я думаю, что из-за КЮРов мы все больше и больше отдаляемся от выездки, как от спорта. Нам приходится иметь дело со слишком многими субъективными моментами. Другая сторона, которая мне не нравится, – это то, что каждый пытается ввести новые движения с более высокой степенью сложности, что, естественно, увеличивает требования к лошади. Вот почему я не сторонник КЮРов. Я сторонник классической езды, где вы можете сравнить каждое движение каждого участника. Я не считаю, что КЮР привлекает больше зрителей. Я думаю, что люди, которые ходят на турниры, с равным интересом смотрят Большой Приз, Переездку и КЮР.

– Вы действительно так думаете?

– Да. Я определенно верю в это. Возьмите Ахен. В Ахене трибуны полны во время КЮРа, но я думаю, такое же количество зрителей присутствовало бы и во время Переездки. Посмотрите, сколько людей смотрят Переездку, например, в Бремене, Дортмунде или Штутгарте, – трибуны полны.

Команда, завоевавшая золото: Николь Упхофф, Изабель, Моника Теордореску и Клаус Балкенхол.

На этом этапе д-р Шультен-Баумер ст. должен был уйти, поэтому мой следующий вопрос был адресован уже Изабель Верт.

– Изабель, а что Вы думаете о КЮРах?

– Я полностью согласна с господином доктором.

– Разве вы не считаете это красивым, когда движения лошади и музыка идеально сочетаются?

– Разумеется, это красиво, но проблема в судействе. Оценки всегда субъективны, и потому судить выездку со всеми ее техническими нюансами исполнения достаточно сложно. Но если добавить к этому оценку музыки и художественной части, которая будет цениться больше, чем техническая часть... За хореографию бал идет с коэффициентом, в итоге художественная часть оценивается лучше, чем техническая, что вызывает проблему. Система оценивания должна быть улучшена.

– Не могли бы Вы рассказать мне немного о своей жизни после чемпионата Европы?

– После победы на Чемпионате жизнь стала напряженнее – телевидение, радио, банкеты, переезды. Хорошо, что теперь все устаканилось, и у меня снова появилось больше времени на учебу.

– Как Вы находите время на учебу в университете?

–Я езжу к лошадях по утрам и не часто посещаю лекции, потому что университет в Бохуме в более чем полутора часов езды отсюда. Я много работаю дома, делаю заметки.

– На какую из молодых лошадей Вы возлагаете наибольшие надежды?

– На Тони (Antony), конечно. Он очень хорош для своего возраста, и я очень надеюсь на него. Следующая лошадь - Aurelus, четырехлетка, и трехлетка, которого мы купили недавно на Аукционе. Они тоже очень талантливы, активно работают задом. Если вы закроете шенкеля, то почувствуете их способность собираться. У них обоих присутствует естественное подвисание, необходимое для пиаффе и пассажа. Они одарены от природы. Разумеется, лошадь можно многому научить, но если она одарена, имеет естественную выразительность, это в разы увеличивает ее шансы.

– Каковы ваши планы на будущее?

– Сейчас мы стараемся работать возрастных лошадей более расслабленно и больше концентрируемся на молодых лошадях. Затем мы начнем подготовку к соревнованиям в Дортмунде и к турнирам, влияющим на возможность отбора для участия в Олимпийских играх. Олимпийские игры – моя цель.

– Раньше судьи не были настроены позитивно по отношению к вам с Gigolo…

– Это правда. Но правда и то, что мое выступление в Ахене нельзя было назвать идеальным. Однако в Висбадене Gigolo проехал отлично, что не помешало одному из судей дать мне пятое место и, следовательно, лишить победы. Я была очень разочарована и спросила себя: что мне делать? Я могу ездить очень хорошо, хоть идеально, но если один судья дает мне на 20-30 баллов меньше, чем другие судьи, у меня не будет шансов, и я должна принять это…Но, к счастью, все изменилось к лучшему. В Роттердаме все прошло отлично, а затем мы выложились в Ахене. И в первый день Чемпионата Европы я была очень довольна, потому что у нас не было времени на «разогревающую» езду Среднего Приза II, и ехали сразу Большой. Иначе пока неопытному Gigolo было бы сложнее.

В тот первый день у нас сразу же начались проблемы – Gigolo испугался стоявшего слишком близко оператора, но затем все пошло лучше. Еще бы не допускать ошибок на менках…

– Какой вклад в Ваш успех внес Гарри Болдт в качестве национального тренера?

– Гарри – замечательный наставник! У всех нас есть свои тренеры. У Моники – ее отец, у Свена Ротенбергера – г-н Шумахер, у Николь Упхофф теперь есть Гарри Болдт, а у меня – доктор Шультен-Баумер. Гарри умеет поддерживать гармоничные отношения между тренером и учеником, он дает спокойствие и уверенность. Кроме того, если вы постоянно тренируетесь с одним и тем же человеком, появляются небольшие ошибки, которые может заметить кто-то извне. Путь это будут просто мелочи. Так, например, Гарри иногда говорил: «Кажется, вы можете еще немного подсобрать лошадь здесь» или что-то подобное. Он говорил о недочетах и мне, и доктору, и мой тренер был доволен установившимся сотрудничеством. Ну, и я не могу не повторить: Гарри всегда привносит спокойствие, особенно перед ездой, когда вы нервничаете. Он всегда так спокоен…

– Но доктор тоже спокойный человек, не так ли?

– Да. Но перед ездой он иногда очень нервничает, и это не удивительно. Напряжение, особенно перед таким турниром, как Чемпионат Европы, становится высочайшим. Особенно, если ты вкладываешь в работу все свое сердце.

– Какова ваша ежедневная программа?

– Утром мы отрабатываем всех наших лошадей. Всех шестерых. Берейтор обычно работает четырехлетнего жеребца, на которого я редко сажусь, потому что слишком силен, хотя и не сложен. Днем лошади могут свободно бегать в манеже, а я отправляюсь на учебу.

– Я заметил, что большая часть работы заключается в том, чтобы двигать лошадь в длинной и низкой рамке, заставляя их расслабить спину.

– Да. Работая над расслаблением, мы параллельно пытаемся научить лошадей новым движениям или оттачиваем уже изученное.

– Я также вижу, что большую часть времени вы работаете на строевой рыси, редко на учебной.

– Мы много ездим строевой рысью, особенно на молодых лошадях, чтобы расслабить их спины, потому что в возрасте трех или четырех лет их спины все еще развиваются. Мы не можем позволить себе появление какого-либо напряжения в спине, потому что избавиться от него очень сложно.

– Я видел, что вы работали с Gigolo так же, как и с молодыми лошадьми ...

– Именно так. Он находится в фазе релаксации, и вы могли увидеть, как мы в той же расслабленной манере выполнили пассаж, а затем вновь вернулись в длинную низкую расслабленную рамку.

Изабель и Fabienne в Ахене.

– У Fabienne фантастически поставлена шея. Она всегда была такой?

– У нее были неправильно развиты мышцы. Шея была поставлена хорошо, но Fabienne, как молодая лошадь, имела тенденцию бегать с задранной шеей и головой, поэтому ее мышцы развивались неправильно, а спина была провисшей и со слабыми мышцами.

– У вас есть другие увлечения, кроме верховой езды?

– Нет, верховая езда диктует стиль моей всей жизни. Я не занимаюсь другим спортом. У меня просто нет времени. Иногда я встречаюсь с друзьями, мне нравится слушать музыку, и иногда мне нравится читать.

– Какую лошадь вы бы предпочли – легкую или тяжелую?

– Тяжелые лошади не обязательно тяжело двигаются. Вы не можете сказать: «Мне нравится этот тип лошади, а не другой». Каждая лошадь уникальна, хороша по-своему. Иименно поэтому мы пытаемся поощрять тренинг, который помогает лошади сохранять индивидуальность.

Новая звезда своего времени: Gigolo

Gigolo – девятилетний ганноверский рыжий мерин 175 см в холке от Graditz и чистокровной кобылы от Busoni. В прошлом году (1991), в возрасте восьми лет Gigolo стал сенсацией, когда выиграл Чемпионат Европы и превзошел фантастический дуэт Николь Упхофф и Rembrandt на 25 баллов! Отец матери Gigolo, Busoni выиграл некоторые из самых престижных скачек Германии, в том числе в Оппенхейне и в Кёльне.

Чистокровный Busoni.

Мать Busoni была импортирована жеребенком из Англии. Ее дедом был легендарный Hyperion.

Отец Gigolo, Graditz восходит к ганноверскому жеребцу Duellant, который был признан топ-производителем среди выездковых лошадей.

Gigolo был успешен на N и Е уровнях и достиг уровня М в возрасте пяти лет, когда его купил д-р Шультен-Баумер мл. В шестилетнем возрасте коня забрал д-р Шультен-Баумер ст. и передал Изабель Верт.

В 1989 году Gigolo четыре раза выиграл турнинры на уровне М, а в 1990 году начал успешно выступать на уровне А.

В начале 1991 года Изабель и Gigolo впервые обошли Николь Упхоффа и Rembrandt в Переездке Большого Приза в Дортмунде. Кроме того, они выиграли Чемпионат Германии для женщин в Мюнстере (Чемпионаты Германии, несколько анахронически, по-прежнему сохраняют отдельные титулы для женщин, мужчин и профессионалов).

Gigolo описывается его владельцем, д-ром Шультен-Баумером ст., как «лошадь, у которой очень хороший темперамент и которая обладает высоким уровнем интеллекта, невероятно хорошими аллюрами. Особенно эластичен он на рыси».

Изабель и Gigolo выиграли чемпионат Европы 1991 года.

Изабелл видит сильную сторону Gigolo в его атлетизме: «У Rembrandt много шарма, Gigolo же, скорее, спортсмен. Rembrandt всегда впечатляет, особенно легкостью, с которой он выполняет пиаффе / пассаж и переходы между ними. Я считаю, что Gigolo так же хорош, но у него более выразительные пиаффе и пассаж, чем у других лошадей. В Переездке Большого Приза они становятся решающим фактором».

Кристиан Тиисс (источник); перевод Валерии Смирновой.