Интервью с Франком Ротенбергером, звёздным курс-дизайнером

Карьера одного из лучших курс-дизайнеров мира, его «звёздные» моменты, отношение к деньгам в спорте и многое другое

Фото: Stefano Grasso / CHI Al Shaqab

Если вы видите серьёзный турнир с высококлассными спортсменами и лошадьми, наверняка за звание лучших они борются на маршруте, составленном Франком Ротенбергером, одним из лучших курс-дизайнеров в мире.

«Я составлял маршруты для себя уже в 16 лет. Мы не могли позволить себе купить качественные барьеры, поэтому отец отправил меня к плотнику со словами: «Делай их сам». Уже скоро ко мне стали съезжаться другие всадники, потому что у меня появились канавы, стенки, калитки – словом, всё. Я продолжил составлять маршруты для других спортсменов – так и началась моя карьера курс-дизайнера.

Свою компанию я открыл в 22 года, и тогда же перестал сам ездить верхом из-за объема работы. Я понял, что, пожалуй, курс-дизайнер из меня лучше, чем всадник. Пару лет я был помощником у Олафа Петерсена, тогда лучшего курс-дизайнера в мире, а затем уже проложил собственную тропу. Вместе мы составляли маршруты для Олимпиады 1988, чемпионатов Европы, Кубков мира и многих других серьёзных соревнований. Я многому научился у Олафа, и это чувствуется в «почерке» моих маршрутов.

В 31-32 года я провёл свой первый международный семинар, и с тех пор я стал работать на одном крупном международном турнире за другим.

Для меня в маршруте важны хорошие линии, не слишком сложные (для лошади) повороты. Я никогда не повторяю свои старые маршруты. Разве что, когда ситуация касается манежей 30 на 70. Тогда я могу поставить тот же маршрут через 3-4 года. А самые сложные и интересные для меня задачи – крупные арены в Аахене, Гамбурге, Дохе. Не важно, где прыгают всадники, в Европе или за её пределами, маршруты я строю без привязки месту, только с культурной точки зрения.

Крупных турниров в последние годы стало очень много. Из-за этого иногда приходится отказываться от канав и херделей – не могут же лошади прыгать их каждую неделю. Однако я считаю, что на поле всегда должны быть разные виды барьеров, хотя современные всадники и не особо привыкли к этому. Тем не менее, молодые спортсмены в наши дни не отстают от взрослых. У них профессиональные коноводы и ветеринары, опытные тренеры, и прыгают они, соответственно, хорошо. На маршрутах с высотой до 140 сантиметров мы учим лошадей и всадников, а на 145-160 – проверяем их знания.

Если говорить о финансовой стороне, меня радует, что в этот спорт вовлекается всё больше денег. Деньги – это хорошие арены, хороший грунт. При наличии таких условий на турнирах мы можем обучать молодых курс-дизайнеров, это очень помогает.

Что касается каких-то особенных моментах в моей карьере – это Всемирные конные игры 2006 в Аахене. Там я поставил один из лучших маршрутов в своей жизни. Тогда на поле были едва ли не все возможные виды барьеров.

Уровень всадников со временем только растёт, их квалификация становится все выше, поэтому сейчас поставить по-настоящему сложный маршрут – это совсем не простая задача».

Источник