Статьи, Приключения русских за границей: как найти работу с лошадьми в другой стране. Япония | Prokoni.ru

Приключения русских за границей: как найти работу с лошадьми в другой стране. Япония

11 марта 2021 г.
Автор - Арина Владимирова

У многих российских спортсменов есть мечта перебраться в другую страну для работы и познания тонкостей искусства конного спорта более развитой культуры. Но кого-то останавливает страх перед неизвестностью, кто-то не знает, с чего начать, а кому-то просто мешает собственная нерешительность кардинально менять свою жизнь.

Prokoni продолжают цикл #ProkoniПроЗаграницу: интервью со спортсменами, которые перебрались в другие страны и нашли себе место для работы и саморазвития. Ранее мы рассказывали о российских конниках из Голландии, Китая и ОАЭ.

Героиня нового интервью — российская всадница Ильяшенко Наталья, переехавшая в Японию. Наталья занималась конным спортом с детства и, покинув Россию, смогла найти работу с лошадьми в чужой стране.

Наталья Ильяшенко / Фото из личных архивов

Как и когда родилась идея поехать работать заграницу?

Ильяшенко Наталья: Я давно хотела жить где-нибудь заграницей. Когда мне было 20 лет и об этом зашла речь, я поняла, что у меня нет никаких особых навыков, чтобы самостоятельно переехать. Зато мой молодой человек решил испытать удачу на пробном собеседовании в японскую IT-компанию. За первым собеседованием последовало второе, третье. Мы робко заговорили о необходимости официального брака и возможности переезда. И после этого все завертелось. Собеседования начались еще в 2016 году, а официальное предложение пришло в 2017. В общем, переезд — дело не быстрое.

Почему выбрала Японию, а не европейские страны?

Ильяшенко Наталья: У нас не было каких-либо четких планов. Какое-то время хотелось попробовать переехать в Канаду. Конкретно Европа не интересовала в плане постоянной жизни, потому что мужа не устраивали предложения по зарплате, а жить там довольно дорого. Сейчас мне хотелось бы попутешествовать по Европе, я ее очень люблю, но я смотрю на нее исключительно с туристической точки зрения.

Что стало «точкой невозврата»?

Ильяшенко Наталья: Знаете, реальность догнала меня в день приезда в Японию: было очень влажно, пасмурно, тяжело из-за смены часовых поясов, страшно и непонятно. Но назад дороги просто не было.

Что предшествовало началу работы в Японии?

Ильяшенко Наталья: Я ехала без знания японского языка и с натянутым английским школьного уровня. На момент переезда я училась удаленно на курсах по рисованию — именно этим я и занималась последние пару лет до смены страны. О лошадях речи не шло, хотя я «погуглила» конные клубы вокруг Токио и ничего не нашла.

До отъезда муж срочно заканчивал дела на тогда еще текущей работе, я спешила нагуляться с мамой. Виза же делалась достаточно просто. В Японию для российских граждан она еще и бесплатная. К тому же, у мужа был официальный запрос от его будущей компании.

По факту единственным серьезным усилием, которое потребовал этот переезд, стал официальный брак. У меня не было вот этого романтичного предложения. Просто сидели в кофейне, очень уставшие, и поняли, что надо подавать заявление. Даже немного обидно.

В целом, наш переезд был выполнен настолько спустя рукава, что каждый встречный японец диву давался: «Вы никогда не были в этой стране и сразу взяли билет в один конец?!»

Что нужно обязательно знать/уметь до отъезда?

Ильяшенко Наталья: В Японию есть проторенная дорожка для IT-специалистов. Берут их вполне охотно, и в итоге русских в Японии достаточно много. Международные компании часто не требуют японского языка от соискателей, потому что работа построена на английском языке. Поэтому в первую очередь он и нужен.

Лично я жила со знанием только лишь английского примерно три года, пока мне не понадобился японский для работы с лошадьми.

Какие есть варианты переезда в Японию? Как получить долгосрочную (рабочую?) визу для работы в Японии?

Ильяшенко Наталья: Нужно понимать рынок труда Японии. Основная потребность страны в специалистах из IT сферы. Еще у меня есть знакомые, занимающиеся здесь наукой — опять же, в сферах технологий. Можно пожить в Японии, учась в языковой школе. Можно попробовать поступить в университет, но с ним могут быть сложности: у нас с Японией разное количество классов в школе. Моя знакомая «добирала» один год в языковой школе, где изучала еще и школьные предметы на японском, что достаточно сложно.

Долгосрочной визой в Японии считается все, что длиннее 3 месяцев. С такой визой вы можете получить штамп в иммиграционном бюро о том, что вы можете работать 28 часов в неделю. Это требует минимального количества бумаг: не нужно бегать, собирать разные документы. Собственно, по такому штампу я и работала до минувшего сентября (после чего у меня сменился тип визы на более свободный).

Рабочую визу в конной сфере получить достаточно сложно, так как нет особой потребности в иностранных специалистах. Для подработки, как у меня, работодатель вряд ли будет выяснять, какая у вас виза. Но и рабочую предоставлять не станет.

Как найти жилье?

Ильяшенко Наталья: Сложно. Нам безгранично повезло, потому что мы — белая пара, состоящая из мужчины с хорошим достатком и женщины-домохозяйки. Мы отлично вписывались в японское понятие о нормальной семье. Разве что по-японски не говорили, но зато у нас был японец-гарантер, то есть человек, который за нас ручается. По нашим запросам нашлось три квартиры — мы выбрали одну из них. Квартира оказалась очень большой, светлой, красивой. Мы живем здесь уже четыре года, продлеваем контракт каждые два года. В целом въехать в квартиру в Японии очень дорого. Взносы могут составлять несколько месячных плат — это различные залоги в случае будущего ремонта после вашего переезда, например.

Я знаю истории друзей, когда им отказывали в аренде квартиры или дома, потому что они иностранцы. Бытовой расизм в Японии все же есть, пускай и в меньшей степени, чем об этом любят говорить в интернете.

Фото из личных архивов Натальи Ильяшенко

Как найти Ту Самую конюшню? Расскажи обо всем пути поиска.

Ильяшенко Наталья: Если очень коротко: просто встать и пойти.

У иммигрантов есть общая проблема, которая проявляется в той или иной степени. Я говорю о депрессии, которая возникает примерно через полгода после переезда. Пары разводятся, одинокие люди впадают в отчаяние. Я не отличалась крепким ментальным здоровьем и до Японии, а здесь все совсем стало сложно. В итоге я лечилась, пила таблетки, работала с психотерапевтом, вроде бы, выбралась из ямы, но все еще оставалась на краю пропасти. Таблетки делали мое настроение цикличным: то эйфория, то уныние. В один из ментальных подъемов я, насмотревшись на Свету из Идальго, на Валерию из Китая, поехала в конный клуб в центре Токио. Пришла и сказала на английском: хочу у вас работать.

Поскольку я не говорила по-японски, мы договорились на пробный период в особом отделении этого клуба, в пони-парке, где все сотрудники знали английский. Несколько дней я отбивала денники, чистила лошадей, кормила и поила их, меняла воду в тяжеленных бочках — и все это за бесплатно. Но после я заслужила внимание. Меня запомнили. Японцы вообще очень ценят рвение и старание. В итоге мне предложили прийти через несколько месяцев, а пока подтянуть японский.

Я начала учить язык и через четыре месяца вернулась в клуб со слабым разговорным японским. Там проработала волонтером еще два месяца. Мне компенсировали проезд, который в Токио очень дорогой. Работа была тяжелая, но не интенсивная, да и лошади с лихвой возмещали потраченные усилия. Пони в клубе работали вахтовым методом, было интересно регулярно встречать новых лошадей, приезжающих из гор Фукусимы на смену предыдущим.

Потом грянул коронавирус. Я перестала ездить в пони-парк, к тому же, мне уже хотелось полноценную оплату за свою работу. В марте 2020 года я написала пачку резюме и пошла разносить их по конным клубам. В одном из них мне безумно понравилось. Я вошла и поняла, что нахожусь дома. Жена хозяина, пожилая женщина, приняла мое резюме и предложила погулять по клубу. Я свободно бродила по огромной территории, по трем зданиям конюшен, в которых в сумме размещалось около 70 лошадей. Всем встречным я рассказывала о себе и говорила, что хочу здесь работать. Помню, разговаривала с мужчиной, не зная, что он сын владельцев. Его лошадь стояла на развязках, конь случайно отвязался чомбуром от кольца, и я как-то совершенно механически привязала его обратно, продолжая беседовать с японцем. У меня было полнейшее чувство покоя и безопасности в тот день и в том месте.

Там же я смотрела на лошадей, еще не зная, что среди них есть олимпийский Дон Лореан, на котором в 2016 году Юко Китаи ехала езду в Рио. Не знала, что в будущем на одном из этих коней наша спортсменка станет чемпионкой Японии по юниорам. Не знала, что влюблюсь в темно-гнедую кобылу, дочь известного жеребца Утопии. Один конь высунулся из денника и “поцеловал” меня в висок, нежно-нежно, вытянув верхнюю губу и горячо дыша мне на ухо. Дома я плакала — так сильно хотелось там работать и так много было внутри любви. Хотелось жить.

Через несколько дней мне перезвонили и пригласили на собеседование. Но я не поняла, что это собеседование: пришла, переоделась, начала работать. Через три часа меня остановила хозяйка: сказала, что сегодня не рабочий день. Попросила приходить 1 апреля, а пока взять отработанные деньги за тот день и ехать домой, отдыхать.

Наталья Ильяшенко / Фото из личных архивов

Что входит в сферу твоих обязанностей?

Ильяшенко Наталья: Я работаю коноводом у одного тренера. Обычно в день у меня 10-12 голов, редко доходит до 15. Чищу лошадей, седлаю, даю лекарства или подкормки, меняю ведра с водой, раздаю кашу, ухаживаю за амуницией. Зимой каждую лошадь нужно одевать в теплую попону: так как в Японии нет центрального отопления, по ночам температура может опускаться до нуля. Без отопления в конюшне очень холодно. Еще я шагаю пару лошадей в руках. Когда клуб был закрыт на карантин на месяц, я ездила на школьных лошадях. Весь персонал (и тренер, и коновод), кроме своей основной работы, занимается поддержанием чистоты в конюшне и на территории вокруг. Все общее — все в одной лодке. Это очень здорово, если честно. Здесь нет какой-либо постыдной или низкоуровневой работы.

Как обстоят дела с конной инфраструктурой в Японии в целом?

Ильяшенко Наталья: Япония известна скаковой индустрией — до начала 2000-х страна активно закупала чистокровных лошадей в других странах, а сейчас у нее появился ряд своих производителей. Скачки в Японии действительно интересное мероприятие, подходящее и для шумных компаний, и для семейной прогулки. К сожалению, благодаря той же скаковой индустрии, за Японией закрепилась слава довольно жестокой к лошадям страны. Если рассмотреть этот вопрос внимательнее, понимаешь, что японцы просто относятся к лошадям также, как и к людям вокруг себя: они ценят старания. И пока лошадь старается и работает, ее будут поддерживать и заботиться. Поэтому в Японии много лошадей-долгожителей, которым под 30 и немного за 30.

Скаковые лошади без хороших результатов переходят в любительский спорт.

Цены на постой, занятия, амуницию сильно завышены по сравнению с Россией. Например, я попросила приятельницу посоветовать мне бриджи. Она предложила несколько моделей, цена которых стартовала от 22-х тысяч рублей. Тогда я мысленно улыбнулась и заказала бриджи в интернете в 4,5 раза дешевле.

Мемориал, посвященный скаковому коню по кличке Дип Импакт. Рисунки поклонников, записки, благодарности / Фото из личных архивов

Что было самым большим открытием?

Ильяшенко Наталья: Терпение и спокойствие, с которыми работают японцы. За год мне ни разу не сделали замечания, могли просто молча переделать за мной.

Второе открытие — уважение к чужому труду: в России я сталкивалась с весьма снисходительным и потребительским отношением к коноводам и конюхам. У нас в клубе выделяют работникам 2-3 часа на обед. Когда лошадь сломала мне палец, мне компенсировали все лечение.

Третий нюанс, который приводит меня в восторг в Японии, — открытость людей. Владельцы лошадей всегда расположены к общению и с радостью относятся к тому, что мы, сотрудники, любим их лошадей. Нет никаких табличек в духе «не кормить», «не гладить», «осторожно, злая хозяйка». Теперь шутки на эту тему в России меня очень удивляют. Любить чужих лошадей — моя прямая обязанность, и мне это очень нравится.

Фото из личных архивов Натальи Ильяшенко

Как оцениваешь свое развитие в связи со сменой страны?

Ильяшенко Наталья: В Японии я почти не езжу верхом. Постоянная работа с лошадьми «в руках» научила меня очень многому: я стала внимательнее, спокойнее, терпеливее. Мне кажется, теперь я лучше чувствую, когда лошадь не в настроении или наоборот — веселая. Тогда я обязательно предупреждаю тренера: «сегодня он очень бодрый» или «она сегодня грустная и не хочет работать активно». Мне кажется, для грамотного спортсмена это очень важно.

Планируешь ли вернуться жить и работать в Россию?

Ильяшенко Наталья: Если честно, то нет. Работа в конной сфере для меня возможна во многом благодаря хорошему заработку в Японии. Сейчас я работаю парт-тайм, но если бы начала выходить на смены 6 дней в неделю, то получала бы среднюю по стране зарплату, вполне удобную для жизни. В Москве, откуда я приехала, стоимость такого труда совсем иная.

К счастью, работа мужа тоже не предполагает возвращения в Россию, так что нам комфортно в Токио.

Если бы ты могла пройти этот путь еще раз, ты бы все равно уехала?

Ильяшенко Наталья: Да, особенно если бы мне сказали, что именно в Японии я вернусь к лошадям.

Первый год в Японии был жутким, а второй — тяжелым и грустным из-за потерь в России. Третий был годом восстановления и лечения, а четвертый прошел, наконец, по-человечески. Все, что я имею сейчас, того стоило. Каждый рабочий день я захожу на ухоженную территорию, полную цветущих деревьев. На плацу трещат голубые сороки, в каменном фонтанчике купаются красивые серые птицы. Работа становится не просто способом заработка, а образом жизни, частью познания мира. И каждый день содержит какие-то бесценные диалоги и события, которые заново создают меня. Недавно я спросила у сына владельцев, Казу-сана, о камне с иероглифами на входе на территорию, над которым нависает вишня. Лепестки падают прямо на чашу, в которой постоянно появляется свежая морковка, а в вазах стоят цветы.

Казу-сан ответил, что это святыня установлена в память об ушедших лошадях. Он сказал, что все лошади спят там, и им можно сказать что-то, если есть желание.

И я сказала им «спасибо».

Мемориал в память об ушедших лошадях в конюшне, где работает Наталья

Комментарии
  • idiass
    idiass 12 марта 2021 г.

    как интересно! с удовольствием следила бы за девушкой в Инстаграм , но как ее найти? Ответ

  • Ozzy.elf
    Ozzy.elf 18 марта 2021 г.

    Какая чудесная девушка. Есть ли у нее страничка в Соц.сетях? Ответ

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для комментирования