КЮР Большого приза: шестиминутное фантастическое путешествие

Конный портал The Horse Magazine взял интервью у трех экспертов в мире КЮРов, узнав, что делает произвольную программу особенной и успешной, какие выступления стали самыми запоминающимися и какие тенденции прослеживаются в современных КЮРах.

Мало кто поспорит, что самая зрелищная часть турнира по выездке — это КЮР. Лучшие пары демонстрируют не только сложные связки, которые, порой, не увидеть ни в одной обязательной программе, но и специально подобранное музыкальное сопровождение.

С 1970-х годов, когда на турнирах впервые был введен КЮР, и до настоящего времени процесс подготовки и создания произвольной программы сильно изменился, но всегда был и будет настоящим искусством.

Конный портал The Horse Magazine взял интервью у трех экспертов в мире КЮРов, узнав, что делает произвольную программу особенной и успешной, какие выступления стали самыми запоминающимися и какие тенденции прослеживаются в современных КЮРах.

Роберт Довер, американский всадник, обладатель четырех командных бронз Олимпиады (1992, 1996, 2000 и 2004 года), стал одним из первых спортсменов, кто вывел произвольную программу Большого приза на новый уровень. Вместе со своим тренером Габриэлой Грилло Роберт стал «первооткрывателем» в мире КЮРа и раз за разом демонстрировал судьям и публике запоминающиеся выступления.

Роберт Довер и Кеннеди

Что делает произвольную программу особенной?

Роберт Довер: «Когда я составлял себе КЮР, я всегда чувствовал, что создаю уникальный шедевр! Во-первых, когда ты выбираешь музыку для выступления, то ты должен найти ту, от которой по телу будут идти мурашки. Во-вторых, для спортсмена КЮР должен быть частью его самого. Это, в некотором смысле, личная вещь, и когда вы выступаете, то музыка должна вдохновлять вас.

В-третьих, особенной ее делает степень сложности и уникальная хореография. Сейчас на крупных турнирах стали использовать специальную платформу для вычисления степени сложности схемы. Теперь всадники должны заранее предоставлять свою схему, как ранее это делали фигуристы. Именно благодаря данному методу можно точно оценить степень сложности.

Если ваша хореография не позволяет вам получить 96% сложности и выше, то у вас не будет никакого конкурентного преимущества. Я приведу вам прекрасный пример того, как работает эта формула. Эдвард Гал и Тотилас получили 96% степени сложности произвольной программы.

Эдвард Гал и Тотилас

Шарлотта Дюжардин, создавая свою произвольную программу, обратила внимание на хореографию КЮРа Тотиласа, слегка изменив ее. Схема стала иной, но остались те же переходы и связки. В итоге степень сложности сохранился на уровне 96%. Если вы сравните два видео, то заметите, что лошади двигаются примерно по одним и тем же линиям и связкам.

Когда я помогал Лоре Грейвс составлять схему, то мы внимательно смотрели выступления лучших пар — Изабель Верт и Вайеголд, Шарлотты Дюжардин и Валегро. Мы выделили самые удачные связки этих пар, а затем немного поменяли их с учетом особенностей пары.

И еще — когда вы едете КЮР, вы должны представлять, будто приглашаете судей на шестиминутное фантастическое путешествие в ваш мир и вашу историю. Ваша произвольная программа должна вызывать у зрителей эстетическое удовольствие».

Какие КЮРы вам запомнились больше всего?

Роберт Довер: «Стоит начать с того, что если бы старых немецким всадников (вроде Райнера Климке) спросили о том, что они думают о произвольных программах, то они бы ответили: «О боже, мы ненавидим саму идею КЮРа. Это сделает выездку слишком зрелищной и упростит техническую составляющую». В тот момент, когда вводили произвольную программу, я подумал, что это наоборот спасет наш спорт.

Я помню свой собственный КЮР 1987 года, который, по сути, был чем-то новым для Европы. С того момента, как я начал выступать с ним на всех турнирах, судьи ждали моего выступления и вставали к концу схемы — хотели быть частью этого представления.

Мне очень запомнилось выступление Анки ван Грюнсвен под трек Sung Blue на Бонфайере. Ее КЮР был потрясающим — люди подпевали ей. Тот момент изменил все представление о подборе музыки под произвольную программу — Анки подбирала мелодию так, чтобы аллюр лошади попадал в такт музыки. С того момента КЮР стал произведением двух людей — хореографа и композитора. При этом композитор создавал музыку под заранее записанное видео. Тогда треки стали идеально сочетаться с выступлением.

Анки ван Грюнсвен и Бонфайер

По мере того, как качество езды росло, музыку для КЮРа переделывали».

Как вы думаете, лучше использовать для КЮРа реально существующие песни или писать музыку специально под выступление? Ведь песня Sung Blue была достаточно известна перед тем, как Анки использовала ее в своем КЮРе.

Роберт Довер: «Я думаю, что и то, и другое — абсолютно нормально. Например, музыка для одного из моих КЮРов была создана с нуля и записана Лондонским филармоническом оркестром. Это было великолепно! Многие всадники, особенно шведы, сами сочиняли музыку для своих выступлений, и она отлично гармонирует с их ездой. Я также считаю, что и использование известных песен может «сработать» — многие люди знают мотивы популярных мелодий, так что их использование в КЮРе хорошо эмоционально воздействует на зрителей.

Порой использование определенных песен в КЮРах может дать выгоду и исполнителю. Когда я выступал под треки из кинофильма «Завтрак у Тиффани» мало кто знал эту музыку. Однако после нескольких моих выступлений люди стали спрашивать о том, откуда данный трек и кто его исполнил.

Еще один эксперт в мире КЮРов — датская принцесса Натали Сайн-Витгенштейн, обладательница командной бронзы Олимпиады 2008 года, покорившая любителей конного спорта своей произвольной программой под музыку из мюзикла «Вестсайдская история».

Что делает КЮР успешным?

Натали Сайн-Витгенштейн: «Музыка и лошадь должны соответствовать друг другу. Не стоит использовать «тяжелые» композиции для легкий лошади или наоборот. Также музыка должна сочетаться «внутри» КЮРа.

Схема должна быть достаточно сложной, но не переусердствуйте — судьи должны понимать, что вы делаете».

Какие КЮРы запомнились вам больше всего?

Натали Сайн-Витгенштейн: «Мне очень нравится КЮР Анки ван Грюнсвен на Салинеро на Олимпиаде в Афинах — «Французские мотивы». Она наложила вторую дорожку, где сама пела. У нее также было отличное выступление под песни Эдит Пиафф.

Анки ван Грюнсвен и Салинеро

Еще мне нравится «Кармина Бурана» Уллы Зальцгебер, который спортсменка сделала под Расти, — действительно прелестный. И «Отверженные» Катрин Дюфор мне очень импонирует.

Также мне запомнился КЮР Киры Керкланд, под который она выступала вместе с Матадором на Финале Кубка мира 1991 года».

Дэбби Макдональд, тренер сборной команды США по выездке, известна своим кропотливым подходом к составлению КЮРов. Под ее руководством американская команда осталась второй на Олимпиаде в Токио 2021, а Сабина Шут Кери и Стеффан Петерс заняли пятое и десятое места в КЮРе».

Дебби Макдональд и Бретина

Как вы думаете, сейчас стало меньше запоминающихся КЮРов, которые могли бы войти в историю выездки?

Дэбби Макдональд: «Нет, я так не думаю. На Лондонских Олимпийских играх было много хороших программ под британскую музыку. Однако, даже если говорить о Валегро, я думаю то, что запомнят зрители, — это работа лошади, а не музыка.

Музыка для КЮРа, которую хочется напевать и услышать еще раз — это залог успеха. Это означает, что люди запомнят вашу произвольную программу».

Есть ли у вас история создания КЮРа, которая больше всего вам запомнилась?

Дэбби Макдональд: «У меня был опыт работы с живым оркестром. Мне под выступление сделали специальную аранжировку.

Оркестр состоял из 98 человек. Я помню, как дирижер сказал: «Вы хотите сказать, что я буду аккомпанировать лошади?!». Он полностью изменил свое мнение, когда узнал что мы создаем. Это был особенный и очень запоминающийся момент для меня».