Открытое письмо Эрика Ламаза

Фото взято с сайта kwpn.org

После почти двух лет молчания канадский конкурист Эрик Ламаз написал открытое письмо, чтобы рассказать свою версию и прекратить необоснованные слухи. Ранее всадник был обвинен в фальсификации допинг-тестов, финансовых махинациях и сокрытии информации при продаже лошадей.

Далее приведен текст письма:

«Для начала, мне больно из-за того, что сообщество, которое я любил более 30 лет своей жизни, почувствовало себя обманутым относительно состояния моего здоровья.

Ложь — никогда не была ни моим намерением, ни реальностью. Я приложил усилия к сохранению врачебной тайны только для того, чтобы защитить свой экспериментальный план лечения и эмоциональное благополучие в этот чрезвычайно сложный и пугающий момент. Однако появились неприятные слухи о моей опухоли и, как часто это бывает, они быстро вышли из под контроля и, что самое главное, не соответствовали правде. Я не смог ответить на обвинения против меня, последнее из которых датируется прошлым августом, из-за тяжести моего состояния и совета моего адвоката. Я только прошу тех, кто поспешил с суждениями и предположениями, попытаться понять, почему я боролся за сохранение приватности».

UPD: Эрик утверждает, что медицинские записи, подробно описывающие его борьбу с раком, которые в настоящее время засекречены в соответствии с соглашением о конфиденциальности, заключенным частной лечебной клиникой, будут опубликованы в 2027 году.

«Я хочу быть откровенен — я не злюсь, а скорее испытываю разочарование из-за того, что я был отвергнут конным сообществом, а моя репутация была запятнана. Временами было слишком тяжело это выносить, что и стало причиной серьезного сбоя в сочетании с болезнью, которая не только ослабила меня физически, но и морально.

Тем не менее, я горд своей карьерой и достижениями — никто не сможет отнять это у меня. Я был счастлив, что помог Канаде вернуть место среди лучших конных наций мира и показать целую команду преданных и трудолюбивых людей. Участие моей Родины в Кубках Наций от Аахена до финала в Барселоне наполняет меня гордостью. Именно поэтому так ужасно было обнаружить себя оставленным без поддержки федерации, в которую я столько вложил. Такое отношение очень ранит меня. Некоторые комментаторы трансляций Олимпийских игр также осуждали его.

Все слухи приводили меня к новым судебным повесткам, которые превращались в новые слухи, что еще сильнее запятнало мою репутацию и отстранили от спорта, который был частью моей жизни и поддерживал в самые трудные моменты. Я никогда не утверждал, что я идеален — мои прошлые проблемы с наркотиками вполне известны, однако опухоль не была связана с какими-либо запрещенными веществами.

Больше всего я страдаю от того, что не могу ездить верхом, выступать или общаться с лошадьми из-за наложенного запрета. Конный спорт всегда был моей страстью. При лучшем адвокате, лучшей поддержке и лучшем здоровье я бы никогда не проиграл в испытаниях, которые не должны бы были даже произойти.

Сперва я бы хотел прокомментировать дело о Iron Horse Farm Inc. и семье Азиз, в котором я был осужден Верховным судом Онтарио 8 августа. Я продал им дюжину лошадей и хотел бы отметить, что все животные соответствовали заявленным стандартам, что позже было задокументировано при продаже. Также хотелось бы отметить, что у Карины Фредрикс Азиз не было знаний или опыта выступлений на уровне, для которого были куплены лошади (140-150 см). Вместе со мной она пользовалась услугами еще 15 тренеров (!), среди которых Хенк Нурен, Хуан-Карлос Гарсиа, Йен Миллар, Бет Андерхилл, а также Энсли Винс, которые были наняты семьей Азиз для развития и продажи лошадей. Наличие и найм такого количества тренеров является, мягко говоря, подозрительным в конкурной среде.

Семья Азиз забывает упомянуть, что среди прочего, несколько молодых лошадей, купленных для Энсли Винс, достигли успеха в уровне Гран-при. Например, Top Gun и Cantero оценены как лошади Гран-при и семье были предложены очень выгодные предложения по покупке, которые они отклонили.

Других лошадей вернули, посчитав их «опасными» или не соответствующими описанию, как в случае с Nosco de Blondel, несмотря на то, что лошадь прекрасно проявила себя под Кариной Фредрикс Азиз и Энсли Винс в маршрутах до 140 см. После того как Nosco de Blondel вернули, он завоевал титул личного чемпиона среди юниоров и командную бронзу Ebreichsdorf в Австрии в 2012 году вместе с Петронеллой Андерссон. Возможно мерин был не идеальным боевым партнером для Азиз, но медаль под юниором в маршруте до 150 см — это доказательство того, что он был безопасным и способным для своего уровня.

Хочу отметить, что все лошади, которых я продал семье Азиз прошли детальный ветеринарный осмотр врачами покупателя (Iron Horse Farm Inc.), что указано в счетах и договорах купли-продажи.

Касательно лошадей, за которых я должен выплатить компенсацию в размере 786 000 долларов:

Я продал Jumping Mouse за 100 000 долларов, но мне его вернули под предлогом того, что он был опасной лошадью. Jumping Mouse был выращен во Франции и прошел тренинг молодой лошади под руководством Кевина Стаута и Тимоти Ансиома (всадниками с исключительным опытом в развитии лошадей и достаточно мудрыми, чтобы заметить любое потенциально опасное поведение). Как только я забрал лошадь обратно, я продал его спортсмену-любителю Саманте Майлз из Ванкувера, которая успешно выступала с ним по маршрутом Junior Amateur (спортсмены-любители до 18 лет — прим. ред.) без какого-либо повышенного риска или опасности для себя.

Затем семья Азиз купила Rominka за дополнительные 150 000 долларов после того, как они вернули Jumping Mouse. И снова они вернули лошадь, несмотря на достижение достойных результатов как с Энсли Винс, так и с Кариной Азиз. Однако после инъекции доктором Камминсом в левую переднюю ногу здоровье Rominka пошатнулось. Доктор Камминс был не простым ветеринаром, а специально выбранным Грегом Азизом. Инъекция вызвала боль в ноге лошади и ухудшила ее состояние, что подтвердил ветеринар Энсли Винса (имеется письмо от доктора Уильяма Паттерсона).

Грег Азиз позвал меня в свой кабинет, попросив продать лошадь и найти ему другую, чего я больше не хотел делать. Хочется спросить, почему господин Азиз продолжал искать через меня лошадей, если они все были такими «опасными», как утверждалось.

Без какого-либо соглашения Грег Азиз отправил мне лошадь обратно вместе со счетом на 250 000 долларов.

Удивленный, я предпринял несколько попыток связаться с ним, но безуспешно. Rominka вновь оказалась у меня и мне приходилось оплачивать постой за нее. Затем я продал ее Бренту и Лоре Балиски, но уже по более низкой цене, так как ее стоимость упала из-за езды Карины и неудачной инъекции. Тем не менее, у Балиски Rominka продолжала получать хорошие результаты (я сам попал на пьедестал в маршруте до 145 см с этой кобылой).

Еще один из их споров касался кобылы по кличке Peppercorn, которая была куплена за 265 000 долларов. Осмотр передних ног, отчет о котором, как сообщается, был отправлен в суд, заподозрил вероятную неврэктомию (Неврэктомия — удаление воспаленного нерва — прим. ред.). В сертификате клинического осмотра из Европы указано, что на лошади не было шрамов. Все лошади, купленные Iron Horse Farm Inc., прошли тщательное ветеринарное обследование у врача по их выбору. Peppercorn мне передал Франсуа Матье, с которым я много работал, и, насколько мне известно, ветеринарного свидетельства, подтверждающего какие-либо следы неврэктомии у этой лошади, нет.

Также сообщалось, что в шее кобылы был обнаружен еще один микрочип. Однако лошадь с двумя микрочипами никогда не примут в Америке. Можно предположить, что второй чип мог быть введен в случае неисправности первого, но, подытожив, можно сказать, что никаких сомнений относительно личности Peppercorn не возникало.

Затем Бет Андерхилл без малейших проблем выступала на Peppercorn, зная, что ездить на лошади после неврэктомии не рекомендуется. Для проверки были проведены тесты на чувствительность лошади, которая реагировала на небольшие удары по копыту, что еще раз говорит о том, что лошадь никогда не подвергалась неврэктомии.

В результате постановления мне было предписано выплатить 786 000 долларов за Jumping Mouse и Rominka, которые изначально были куплены за 250 000 долларов. Еще 536 000 долларов были начислены в качестве, как они утверждали, судебных издержек (они действительно выложились по полной!). Однако я так и не получил отчета об этом судебном преследовании или каких-либо документов, касающихся процесса. Странно, не правда ли?

Примечание: Этот процесс проходил в мое отсутствие, в то время, когда я был очень слаб и страдал от проблем с памятью. Я не знал о дате заседания, и мне не напомнил об этом мой адвокат, который затем "оправдал" мое отсутствие на этом заседании, представив ложные справки о состоянии моего здоровья, из-за которых впоследствии вылилось много грязи (см. ниже).

Также важно учитывать, что отец Карины Фредерикс Азиз, Грег Азиз, генеральный директор National Steel Car, был обвинен судом Алабамы за участие в гораздо более серьезном деле. Это было многомиллионное мошенничество с Пенсионным фондом учителей Алабамы, за которое его арестовали в 2013 году, когда сошел со своего частного самолета в Чикаго. Ему предъявили обвинения по десяти пунктам и поместили под стражу. В конце концов его приговорили к выплате 21 миллиона долларов и освободили на 5 лет испытательного срока. Все это можно легко проверить и задокументировать, просто «загуглив» Грега Азиза.

Итак, меня признали виновным в мошенничестве, которого никогда не было... человеком, осужденным системой правосудия США!

Что касается моего состояния здоровья и поддельных медицинских справок, которые стали предметом всех этих спекуляций:

Я хотел бы прояснить, что я ни в коем случае не являюсь симулянтом. В конном мире было достаточно свидетелей — всадников, журналистов, коноводов, стюардов, — которые наблюдали, как я страдаю, борясь за свою жизнь. Я был погружен в глубокую яму, будучи вынужденным защищать существование моей опухоли, а также был лишен того, что я люблю больше всего: лошадей, конкура, гольфа и драгоценного времени с близкими.

Адвокат без моего ведома представил поддельные медицинские справки, пытаясь оправдать мое отсутствие в суде, о котором я даже не знал, хотя он всегда заставлял перечитывать документы несколько раз. Этот блестящий канадский адвокат и бывший друг необъяснимым образом изменил свое отношение по причинам, которые я все еще пытаюсь понять. У меня сложилось впечатление, что он намеревался причинить мне вред. Он, казалось, защищал интересы другой стороны.

Когда я обнаружил, что все эти документы были подделаны от моего имени, но без моего ведома или одобрения, я был шокирован и опустошен. В статьях упоминаются ТРИ подтверждения/отправки. Одно из них было написано на голландском языке и подписано одним из моих врачей — явная подделка. Этот человек даже не говорит на голландском языке.

Интересно, кто мог составить этот документ на языке, на котором никто вокруг меня не говорит, и с какой целью. Я всегда оговаривал со своим канадским адвокатом, что не буду использовать мою болезнь для получения отсрочек или влияния на какое-либо решение суда.

Более того, мое лечение защищено соглашением о конфиденциальности между мной и моими врачами до 2027 года. После оно станет доступно для подтверждения истинности моего медицинского лечения. Однако я борюсь с чувством предательства из-за того, что меня заставили раскрыть такие интимные подробности о болезни, чтобы защитить мою личность от таких непристойных слухов. Как и любой другой человек в моем положении, я хочу уважения к моей личной жизни. Тем не менее, самые близкие мне люди также могут подтвердить мою честность, поскольку они своими глазами наблюдали, как я прошел через эту агрессивную и изнурительную болезнь.

Это все, что я могу сказать сегодня об этих фальшивых справках, дело о которых я разбираю сейчас самостоятельно и все еще пытаюсь понять. Тем более, что канадский адвокат представил их без моей просьбы сделать это. Также у него не было права предоставлять документы другим органам, FEI или суд Флориды, который заочно признал меня виновным по делу Гатри и Брандмайера (Nikka vd Bisschop). Я также нахожусь в процессе расследования этого дела, выявляя все несоответствия и процессуальные недостатки, и предоставлю дополнительные комментарии позднее.

Это испытание поглотило мою жизнь и повлияло на меня так, что я не могу выразить словами. Я не представляют, что принесет завтрашний день, но мне нужна огромная поддержка, чтобы двигаться вперед и пережить и эти события.

В заключении, я хотел бы выразить свою глубочайшую благодарность всем людям, которые поддерживали меня и продолжают поддерживать. Анонимам, которые дали мне мужество, и друзьям, которые никогда не сдавались и помогали мне эмоционально и финансово. Я знаю, как многим я им обязан».

Эрик Ламаз