Алексеевские орловцы и гончие

Немного истории. Истории мест, связанных с разведением орловцев, с людьми, посвятившими жизнь лошадям. И немного современности... Грустный, но познавательный рассказ от нашего постоянного автора.

Алексеевские орловцы и гончие

Деревенька Иславское в западном Москворечье имеет дивную историю, остатки которой запечатлены в развалинах умершей усадьбы. Сегодня в эти величавые руины сваливают мусор, а век назад здесь располагалось преуспевающее имение, принадлежавшее семье Сушкиных-Алексеевых.

Свой расцвет эти места видели не единожды: в конце XIX века здесь, в Иславском, появился завод лошадей орловской породы. Это был не первый завод орловцев на западном Москворечье, но любовь к лошадям привела хозяина усадьбы Михаила Алексеева к ещё одной страсти, - к охоте и разведению гончих. Автору этих строк приходилось встречаться с правнуком Михаила Алексеева, тёзкой своего предка. Так вот, Михаил Алексеев терпеть не мог, когда называли гончих – собаками, для него они были личностями.

Михаил Иванович Алексеев.

В России всегда любили охоту, особое место в этой страсти занимала охота с гончими. В начале XX века на всю Россию гремели так называемые «Алексеевские гончие», чьи корни выведения шли как раз из деревеньки Иславское и деятельности Михаила Алексеева.

Алексеевские гончие произошли от лучших стай более старого времени. В них соединились все лучшие крови русской породы: они обладали прекрасным экстерьером и высоко оценивались на выставках, завоевав на полевых пробах целый ряд специализированных дипломов I степени (в стае). Многие охотники использовали их как производителей в своих охотах, и вскоре тип русских гончих в принципе стал приближаться к алексеевскому.

Стая М. И. Алексеева.

Вот как описывает Иславскую охоту гончатник Пахомов Н.П.:

«Мы с братом приехали к вечеру с тем, чтобы, переночевав, ранним утром на другой день отправиться в лес с гончими. По приезде Михаил Алексеев захотел нам показать своего жеребца Вия. Дело в том, что незадолго до этого он увлекся конным спортом, купил в заводе Живаго жеребенка Вия, который вырос в первоклассного рысака, заработав много призов и показав недюжинную резвость. Надо сказать, что вообще Михаил был баловнем судьбы. После бабки (Татьяны Сушкиной) он получил в наследство огромное имение «Иславское», половину которого за большие деньги продал И. В. Морозову, основавшему там свой конный завод и выстроившему на высоком крутом берегу Москвы-реки красивый дом с колоннами, назвав это имение «Горки». В этом имении позднее жил и умер Алексей Максимович Горький.

Утром на следующий день стая гончих с верховыми, доезжачим и выжлятником, и мы с братом, и Михаилом на дрожках переправились на другой берег, где начинались охотничьи угодья. Стояла поздняя, ясная, сухая, холодная осень: с утра мороз прихватывал землю, и только к середине дня чуть разогревало. Тропа была жесткая — условия для гона трудные. Места низкие, болотистые, излюбленные беляками и лисицами.

Мы с братом любуемся редкой приездкой стаи. Разомкнутая, она вся в руках доезжего Алексеева Ивана Павлова, который ведет ее солидно, не показывая дешевых трюков. У опушки он остановил стаю, поставил ее, а сам поскакал к нам, чтобы принять от Михаила последние приказания. Тот указал ему рукой место напуска гончих, Иван Павлов крикнул: «Сюда!» — и стая тем же клубком потекла у ног его серой в яблоках кобылы.

Сигнал в рог «гончие брошены», — и мы расходимся с ружьями в разные стороны.

Где-то в стороне, справа, как бы нечаянно, неуверенно прозвенел звонкий голосок выжловки. «Ай-яй!» — как будто не веря себе, воскликнула она, еще раз, другой, уже более уверенно, и залилась как ошпаренная, наткнувшись на зайца.

И вдруг, как лавина, опрокинулась заревела, застонала разными голосами подвалившая стая и пошла крутить за беляком по можжухам и кочкам, то на секунду смолкая, то снова наполняя звуками лес и заставляя учащенно биться наши сердца».

Упомянутое имение «Горки» после прихода к власти большевиков было национализировано и к 1924 году стало именоваться Московским конным заводом №1, в который вошли окрестные конные заводы, среди которых был и Иславский, Михаила Алексеева. Сам герой нашего повествования так и не смог в эти дни покинуть Россию: он был лишён всего состояния, его выселили из Московской губернии и он, поселившись где то под Тулой, по-прежнему занимался работой с уже государственными гончими.

Мне приходилось видеть комплект вещей, - все, что осталось у этого великого человека от его прежней жизни. Всё помещалось в одну небольшую сумку… Это был бронзовый кубок, изображающий герб и гончих, кавказский пояс и короткое охотничье ружьё, бывшее не в одном лихом деле в охотах под Иславским.

Его дети заслуживают отдельного упоминания. Они жили в Москве и по зову крови продолжили семейные традиции, связанные с лошадьми. Внук нашего героя - Юрий Борисович Алексеев - занял должность директора Московского ипподрома и даже едва не стал директором Московского конного завода №1, включающего в себя и по сей день их бывшее имение Иславское. Этот вопрос решался на самом высоком уровне, однако считалось законным, что ближайший родственник бывшего барина не может быть директором своих же бывших владений. Удивительно, но сын и дочь Юрия Борисовича – Татьяна и Михаил - всецело связали свою жизнь с лошадьми. Один - на Московском ипподроме, другая - в собственном конном клубе.

Сама усадьба Иславское после пожара, произошедшего лет 15 назад, лежит в руинах. Многие не верят, что это есть та самая знаменитая и «богатая» «Рублёвка». Автор этих строк - один из немногих, кто пытался бороться за жизнь этого места. Долгое время не удавалось доказать, что усадьба действительно в развалинах. Подмосковный Минкульт показывал кипы бумаг, подтверждающих, что данное место имеет собственника, который проводит там «реставрацию». В то же время территорию усадьбы застраивали, судились и делили эту историческую землю.

Наконец, при помощи Минкульта удалось сделать там проверку и установить истину о фактической гибели усадьбы. Но одновременно удалось выйти на представителей банка ВТБ, владеющего землями в округе, и изъявившего готовность взяться за спасение усадьбы. Казалось бы, такой шанс для нее, но даже на этом уровне и финансовой готовности не удалось продвинуть дело.

Законодательство наше устроено таким образом, что оно противоречит само себе, и решить подобные проблемы можно только на уровне Президента. Он, безусловно, живёт рядом, но едва ли в курсе о наличии этого исторического места. Такова трагедия русского наследия, о гибели которого просто предпочитают молчать…

Остаётся добавить, что у современного Одинцовского района Подмосковья, где находится Иславское, осталось еще несколько мест связанных с фамилией Алексеева. У него был кирпичный завод между железнодорожными станциями Голицыно и Сушкинской, на территории современной Часцовской ТБО. Саму платформу Сушкинская построила для нужд этого завода их тётя, Татьяна Сушкина. Как таковых географических или местных названий связанных с фамилией Алексеева нет. Единственное исторически зафиксированное самоназвание осталось лишь в его Алексеевских гончих.

Валера Шабля