Эндрю МакЛин: о теории обучения и биомеханике

Какие принципы следует заложить в основу тренинга лошади, чтобы добиться максимально эффективного сотрудничества с ней? Как сочетать теорию обучения и биомеханику? Как не допустить доведения лошади до состояния выученной беспомощности? Об этих и многих других вопросах рассуждает выдающийся бихевиорист Эндрю МакЛин.

Эндрю МакЛин: о теории обучения и биомеханике

Эндрю МакЛин - не только спортсмен и всадник. Он выдающийся ученый-бихевиорист. Особый интерес представляют его взгляды на теорию обучения лошадей. Эндрю особым образом понимает прогресс в тренинге. В конном мире так много «экспертов», которые, подхватив часть какой-то достойной теории, проводят остаток жизни, блуждая вокруг нее, не сворачивая ни на шаг. Позиция Эндрю МакЛина основана на простой идее - теорию обучения лошади следует формировать в соответствии с принципами научного подхода, учебные программы должны строиться на основе научных данных, а не суеверий, передающихся из поколения в поколение.

Удивительно, что, несмотря на то, что многие области обучения животных тщательно изучены (выделены высокоэффективные методы обучения), обучение лошадей оставалось в значительной степени нетронутым с точки зрения его рациональности, представляя из себя богатое поле для различного рода фэйков и мошенничества.

Как бихевиорист, Эндрю смог связать свои обширные познания в области того, как лошади воспринимают информацию, реагируют и учатся, с передовыми исследованиями о том, как их тела могут и должны двигаться, и как это вливается в процесс обучения. Тело лошади стало еще одним параметром обучения.

Одним из пионеров в этой области стала профессор Хилари Клейтон. Ей удалось провести огромную работу в области изучения биомеханики лошади в центре Энн МакФейл, с использованием современных технологий выявить, как именно лошадь ощущает воздействия всадника.

Далее мы передаем слово Эндрю...

«Когда вы смотрите на работу седалища всадника (то, чем мы занимались в Центре) и видите, что именно седалище действительно делает во время переходов и на полуодержках, то понимаете, что лошади не совсем ясно, что от нее требуется, в отличие, скажем, от требований, подающихся поводом и шенкелями».

«На лошадь надето седло, которое распределяет вес всадника. Седалищные кости не упираются в спину лошади (если бы это было так, то лошади было бы больно). Также под седлом лежат вальтрапы и пады, которые дополнительно распределяют давление. Получается, что, если вы хотите подавать четкие, единообразные, постоянные команды седалищем, то вам придется работать очень (!) точно и каждый раз надевать седло на лошадь так же, как и предыдущий. И даже в этом случае мы должны помнить, что лошадь слышит седалище не так четко, как такие простейшие средства управления, как повод, потому что во рту расположено очень много сенсорных рецепторов».

Эндрю видит разрыв между тем, что всадники и тренеры думают, что они думают, что делают, и тем, что они действительно делают.

«Всадники говорят мне: "Я останавливаю лошадь только воздействием седалища". Но я отвечаю: "Нет, вы этого не делаете. Если вы позволите лошади поводом идти вперед, она не остановится лишь от воздействия седалищем". Я работал в Америке с тренерами по вестерну, и они показали мне лошадей, которые действительно останавливаются лишь от воздействия седалища, но это связано с тем, что они обычно связывают воздействие седалищем с воздействием серьезного мундштука еще на ранних стадиях обучения. Повод даже незначительным воздействием говорит о многом, тогда как седалищем приходится много "кричать", особенно на боковых движениях».

«Седалище - очень важное средство управления, но, по сути, оно является "аксессуаром" для наших поводьев и шенкелей. Слишком сильный акцент на работу седалища как бы предполагает, что работа над воздействием повода не учитывается. Немногие лошади останавливаются, замедляются, осаживают или укорачиваются плавно и немедленно от легкого воздействия поводом, оставаясь на линии и не поднимая голову или не сокращая шею. Мы говорим о проблемах с контактом, мы говорим о езде от ноги в руку, но мы не учим лошадь по настоящему тому, что делает рука. Седалище и полуодержки могут работать правильно, только если лошадь правильно понимает повод. Проблемы с контактом связаны с проблемами остановки и обычно являются невротическими выражениями последних. Они также, как правило, связаны с проблемами с передом, но не только».

«Стоп, Вперед и Поворот - это A, B и C. Есть тренеры, понимающие это. Например, Кира Киркунд, Анки (если не брать во внимание ее роллкур). Эти тренеры утверждают, что вы не должны подталкивать лошадь к переходу вниз, что восходящие переходы происходят от шенкеля, а нисходящие - от руки. Если переход выполнен за один шаг, то зад подведен и подключен».

«Люди все чаще и больше ищут объективных объяснений, почему лошади делают что-то так или иначе. Серьезная проблема заключается в том, что, хотя всадники получают все более высокие оценки на соревнованиях, методика обучения лошадей все еще находится в каменном веке! Всадники используют знания, передаваемые из поколения в поколение, и существует так много разных систем, взглядов и методологий... Я убежден, что в каждом случае успех бывает связан с тем, что всадники (в большинстве случаев бессознательно) используют то, что мы называем «теорией обучения». Теория обучения информирует о лучших и худших системах обучения, о том, что в них хорошо, а что - плохо, и о том, как можно улучшить и повысить эффективность обучения».

«Замечательно, однако, что уровень осознанности растет. Путь будет долгим, но он начат. Систематике теории обучения всего шестьдесят лет, в то время как верховая езда имеет тысячелетия истории. Всадникам и тренерам будет сложно освоить теорию обучения, но это необходимо для благополучия лошадей. Кроме того, когда люди полностью осознают свой потенциал, это резко повысит их производительность в спорте».

«Если кто-то скажет мне, что он обучил птицу сидеть на руке, я попрошу его отпустить ее крылья - я хочу убедиться, что она делает это сама по себе. То же самое и в выездке.

Я полагаю, что часть проблемы - это современный немецкий подход, который мне не нравится. Я ездил с тренингами и преподавал в девяти разных странах мира, и картина везде одинакова. Германия является лидером в выездке, к которой обращаются в большинстве других стран, и было бы замечательно, если бы она предоставила единую систему обучения, ориентированную на благосостояние лошади. Я большой поклонник покойного Райнера Климке, восхищаюсь Клаусом Балкенхолом и Хубертусом Шмидтом. Но существует новый немецкий стиль сильного давления, и он слишком тяжел для лошадей. Это особенно заметно в классах молодых лошадей. При таком стиле обучения вместо того, чтобы развивать телосложение, рамка закрывается, шея и затылок зажимаются, лошадь напряжена, движется заторопленно. Это вводит нас в заблуждение, мы считаем это выездкой и толпа аплодирует такому представлению. Голландская техника роллкура также тяжела для лошадей - они испытывают постоянное давление мундштука и, что еще хуже одновременное давление мундштука и шенкелей. Хотя FEI считает, что одни всадники могут, по-видимому, лучше использовать роллкур, чем другие, это не редкость видеть гиперсгибание с одновременным давлением ног и повода.

Я думаю, что в любой системе тренинга необходим тест на способность лошади нести себя самостоятельно - поддерживает ли лошадь ритм, прямолинейность и рамку, когда вы освобождаете повод?»

«Способы обучения, когда противодействующие давления, такие как повод и ноги, используются одновременно, называются "перекрывающими". При перекрытии животное получает сразу два мощных сигнала, чаще всего противоположных друг другу. Даже если сигналы не противоположны, лошадь увидит, что один сигнал всадника более "яркий" чем другой, более "болезненный". Именно на него она будет реагировать. Более слабый сигнал со временем будет игнорироваться».

«Перекрытие, как процесс, имеет как хорошие, так и плохие аспекты. Сначала я объясню, как этот процесс может стать полезным инструментом для искоренения нежелательных ответов, и тогда будет легче увидеть, почему невозможно одновременно посылать сигналы, требующие двух противоположных ответов, под седлом, как это делает большинство всадников.

Если вы посмотрите на проблемы, связанные с опасным поведением в руках (лошадь не хочет стричься, она плохо реагирует на затягивание подпруги, вы не можете сделать ей инъекцию и т.д.), то увидите, что все они связаны со страхом, могут быть перекрыты и взяты под контроль».

«Начиная с самого низкого порога страха, когда лошадь мягко противостоит объекту своего страха, вы просто перекрываете ее реакции ясными ответными реакциями, побуждая лошадь делать шаги вперед и назад в руках, сохраняя постоянное расстояние до страшного объекта. Вы просите лошадь отступить назад и шагнуть вперед, обязательно создавая давление и освобождая от него, когда лошадь отвечает правильно. Когда лошадь начинает легче отвечать на сигналы, она одновременно теряет свой страх перед страшным предметом. Вы повторяете, подходя к страшному предмету все ближе или поднося его ближе, все еще делая шаги вперед-назад. Удивительно не только то, что лошади начинают отвлекаться от того, чего они боятся, но и реакция страха начинает навсегда ослабевать: это долгосрочное последствие обучения. После серии повторений проблема уходит, лошадь перестает боятся шприца или чего-то еще».

«Существенным первым шагом в этом процессе является установление четких и легких ответов на очень простые средства управления с земли - в указанном выше случае только повод. Когда вы впервые обучаете лошадь делать шаг вперед, вы должны увеличить давление, чтобы она сделала этот шаг, вы должны повторять шаги вперед и назад , используя только легкие сигналы. Вы не должны сами делать шаги вперед-назад - это будет подсказкой для лошади. Любая подсказка до того, как лошадь ответила, приведет к тому, что лошадь начнет предугадывать воздействие поводом, ориентируясь на ваши ноги. Таким образом, вам нужно просто двигать рукой назад и вперед, вы можете использовать выводной трензель, и очень быстро лошадь будет идти вперед и осаживать от легчайших сигналов. Если вы заметили, что лошадь не осаживает и не идет вперед, потому что ее внимание теперь сосредоточено на машинке для стрижки, вы должны увеличить давление, чтобы добиться своего. По сути, лошадь говорит: "Я не могу шагнуть вперед и назад, потому что я сосредоточена на машинке ..." Затем вы снова подносите машинку ближе - так что это довольно быстрый процесс».

«Я проделывал это на нескольких ветеринарных конференциях с лошадьми, которые не любят уколы, и каждый раз, когда ко мне приводили лошадь, которая не давала сделать себе укол, я убирал ее страх перед инъекциями. Я научил многих ветеринаров тому, как это сделать. С машинкой для стрижки дела обстоят аналогично - вскоре вы бросаете чомбур и начинаете стричь вашу лошадь. Мы продемонстрировали это на конференции AVA, которая проводилась в нашем Центре AVA. За очень короткое время - возможно, всего за три повторения - животное полностью привыкало к машинке и комфортно себя чувствовало во время стрижки, иногда все происходило даже быстрее».

«Аналогичные перекрывающие методы используются и в человеческой психотерапии при травмах. Это называется силовой терапией, а практикующие ее утверждают, что это один из самых мощных методов лечения».

«Фактор перекрытия дает нам понять , что животные, такие как лошади и, вероятно, все мы, могут эффективно реагировать только на один сигнал за раз. Более слабый сигнал игнорируется».

«Если вы примете эту истину, то сможете увидеть, что многое из того, что происходит в современном тренинге лошадей представляет собой непреднамеренное перекрытие - один сигнал перекрывается другим. Когда лошади путаются или паникуют, они выражают перекрытие ваших средств управления другим стимулом.

Гораздо полезнее интерпретировать проблемы поведения как "не сработавший сигнал". Кошка в кустах перекрыла сигнал всадника. Таким образом, многие современные системы обучения ставят нас в перекрывающий режим, когда всадник чаще всего использует повод вместе с ногой. Даже в современной литературе о верховой езде проявляется перекрытие. В немецком учебном пособии предписывается никогда не использовать повод без шенкеля и это берет корни в работах Штайнбрехта. Я думаю, что Штайнбрехт ошибался. Одновременное использование повода и шенкелей имеет долгую историю: Ксенофонт рекомендовал поступать так, чтобы сделать лошадь более импульсивной».

«Важно признать, что главная функция повода - замедление ног лошади, а мышцы, которые замедляют движение, и мышцы, которые его ускоряют, относятся к совершенно разным группам. Когда одна группа мышц используется, другая стабилизирует конечности, и это все. Поэтому, если мы даем сигнал к ускорению шенкелем и в то же время используем повод, мы одновременно стимулируем работу двух противоположных групп мышц. Как только вы это сделали, вы попали в положение перекрытия, создали путаницу и уменьшили чувствительность реакции - теперь вам с каждым разом потребуются все более и более сильные сигналы. Как только повод и шенкель подают лошади одновременный сигнал, она отвечает нам, что не может выполнить требуемое. Это может проявиться в мягком конфликтном поведении - напряженности, гиперактивности, перебрасывании языка, неспокойном рте, закусывании повода, а также в серьезном конфликтном поведении - козлах, свечах, отбивании ногами, разносах и т.д. Все эти проявления часто списываются тренерами и всадниками на особенности личности лошади. Но дело не в огрехах личности - лошадь говорит вам, что вы совершают ошибки и путаете ее! Лошадей в отличии от теннисных ракеток или мотоциклов так легко обвинять...»

«Когда вы используете повод и шенкеля одновременно, лошадь, поскольку ее рот более чувствителен, обычно сильнее реагирует на повод, ее реакцией становится замедление. Следовательно, затем всаднику приходится выталкивать лошадь, чтобы отменить эффект повода. В другом случае повод может воздействовать немного легче, он не сработает в качестве тормоза, но лошадь убегает все же будет настолько смущена, что начнет чувствовать себя в опасности и, таким образом, станет менее безопасной для всадника. Она демонстрирует свою незащищенность, начиная пугаться "конеедов", даже прежде безобидных вещей, а также может проявлять беспокойство, находясь в одиночестве.

Небезопасность в езде и в уходе за лошадьми лошадей во многом обусловлена путаницей в обучении. Когда всадник не знает, как попросить, лошадь не может расшифровать его просьбу (или же просьба слишком похожа на другие, или лошадь физически не может дать ответ, или не знает ответа). К ней приходит ощущение незащищенности - ее мир разваливается. На этой почве может возникнуть и агрессия, ведь люди говорят на непонятном языке и нервируют ее».

Эндрю не является оторванным от практики теоретиком. Обратим внимание на его успех с решением проблем большепризной лошади, Лоренцо:

«Я немного поработал Бельгии с Уэйном Ченноном - членом британской команды по выездке. И эта работа может стать хорошим примером перекрытия. Уэйн - превосходный всадник, но у его замечательная лошади, Лоренцо, были некоторые проблемы. Я поговорил с Уэйном о принципах теории обучения, когда мы возвращались с Форума по выездке в его дом во Фландрии. Это был настоящий флеш-курс. Уэйн - очень образованный человек, физик-ядерщик и предприниматель. Он смог воспринять значительную теоретическую часть обучения за короткий промежуток времени, пока мы добирались до его дома».

«Я проверил Лоренцо в руках, чтобы посмотреть, как он двигался вперед и осаживал, поворачивался и уступал, и некоторые из его ответов были не очень хороши: он сопротивлялся и отвечал медленно. Выездковых лошадей редко проверяют таким образом, поэтому я не был удивлен, но реакции в руках - зеркало реакций под седлом. Требовалось помочь лошади справиться с приниманиями - они были неровными, выполняя их, Лоренцо почти хромал. Я проехался на Лоренцо верхом и обнаружил, что без шпоры его реакции на остановку и движение вперед были замедленными. Я использовал хлыст, чтобы продвинуть его вперед, и он отбил. Я использовал повод для остановок и поработал над некоторыми более глубокими переходами, такими как рысь-остановка, остановка-рысь через три шага.

Хлыст и повод - самые глубокие, сильные средства управления - они как сплошной забор. Они дают наиболее яркие сигналы и, когда они не в работе, сенсибилизируют другие средства управления (например, шенкеля). Поэтому, когда вы хотите исправить лошадь, которая, например, ленива, она будет работать намного лучше, если заставить ее начинать движение от касания хлыста и поддерживать это некоторое время так, чтобы она переходила с остановки в шаг и в рысь от двух касаний хлыстиком (более легкие касания - для перехода в шаг, более сильные - в рысь).

Уэйн видел, что его лошадь начала двигаться по-другому. Рот Лоренцо успокоился, установился контакт. Как только "колеса" стали работать на "стоп" и "вперед", я перешел к повороту и уступке - основным единицам принимания. Я объяснил, что мое последнее воздействие объединяло теорию обучения с биомеханикой».

«Необходимо анализировать все локомоционные направления, включая движение вперед, замедление, движение назад, поворот и движение в сторону. Каждое движение, которое мы делаем в выездке, - это комбинация этих вещей. Очень важно, чтобы в первую очередь ноги лошади делали все правильно, а после мы сможем легко откорректировать ее голову и шею, если нам это нужно».

«У Лоренцо возникали проблемы, когда он выполнял принимание влево, но он не думал о принимании, как о смеси поворота и уступки шенкелю.

Как мы тренируем поворот влево во время заездки? Поворот начинается с первоначального отведения ("открытия") передних ног. Неправильно, когда левый поворот начинается с "закрывающей" правой передней ноги, потому что это означает, что, когда вам потребуются такие вещи, как пируэты, у вас возникнут проблемы. Уступка шенкелю должна начинаться с приведения ("закрытия") задних ног».

«Когда я посмотрел на принимание Лоренцо, то увидел, что его передняя нога в фазе подвисания показала короткое колебание. Его устпука шенкелю влево была отличной. Это подсказало мне, что правая передняя нога застопорилась в отведении на фазе опоры - другими словами, когда она была на земле и открывалась, она теряла силу».

«Мы поработали над единичным шагом поворота с остановки в ответ на касание хлыста к правому плечу. У Лоренцо возникли проблемы, он пытался сопротивляться, наваливался на хлыст. Но вскоре он все-таки сделал все верно, ведь я вознаграждал каждую его малейшую попытку. Мы повторяли это, пока шаг не стал достаточно большим. Затем мы повторили его на движении - шагом, затем с рыси, просто поворачивали повсюду от прикосновения хлыста. Когда ответ Лоренцо стабилизировался, я добавил сигнал поводом, и теперь повод побуждал Лоренцо к более широкому и яркому шагу поворота. Затем мы приступили к попыткам выполнить уступку шенкелю, которая вскоре получилась, а затем перешли к приниманиям, которые получились практически сразу. Иногда нам приходилось использовать хлыст, чтобы стимулировать большую реакцию открытия передних ног. Больше у Уэйна и Лоренцо проблем с приниманиями не было».

«Я очень люблю изучать и работать с биомеханическими аспектами, подобными описанному. Любое движение может иметь биомеханические дефекты, которые могут быть откорректированы сочетанием оперантного обусловливания и биомеханических знаний».

«Уэйн был счастлив, что движения лошади стали плавнее, а принимание стабилизировалось, однако он не был уверен в правильности идеи использования повода и шенкеля по отдельности на выездковой лошади. Я же убежден в том, что этот стандарт одновременного использования средств управления требует от лошади невозможного, и он тормозит ее.

Я попросил Уэйна дать мне пример движения, которое нельзя тренировать, используя только одно средство управления за раз. И он сказал, что самым ярким примером является принимание: "Я использую внешний повод и внешнюю ногу, внешний повод контролирует изгиб и внешнюю переднюю ногу». Я ответил: "Но шаги происходят не в одно и то же время. Если вы используете средства управления для стимуляции определенного шага, то они являются последовательными. Если мы смотрим с позиции принципа, что лошадь идет сама, как только мы показали угол движения (вот почему плечо внутрь - это предшественник в обучении), лошадь нуждается только в сигнале внешнего шенкеля, изгиб и перед уже и так двигаются в нужном направлении". И Уэйн со мной согласился.

Всадники топ-уровня, такие как он, безусловно, способны подавать сигналы невероятно тонко и близко по времени и в пространстве. Выездка, как я всегда утверждаю, - это ваша способность поставить ноги лошади там, где вам нужно, в любой момент времени. Обычно, вам нужно будет лишь слегка подкорректировать позицию головы и шеи лошади, если у вас есть идеальный контроль над ее ногами. Прежде чем переживать о положении головы лошади, вы должны быть в состоянии замедлить, остановить, укоротить, осадить и выпрямить лошадь с помощью повода. Положение головы, шеи и тела лошади перетекает в правильное общее положение».

«Одна из проблем в мире выездки заключается в противоречивых идеях о том, сколько контакта нужно иметь в своих руках всаднику. Мы признаем, что повод участвует в замедлении, тогда, если у вас есть «x» килограммов или граммов контакта, когда вы едете вперед, тогда количество веса, которое вам нужно для замедляющего эффекта, должно быть больше. И положение вещей ухудшается, когда вам нужно все больше контакта, чтобы получить реакцию замедления. Для некоторых лошадей, особенно для лошадей более современного выездкового типа, безусловно, более высококровных, таких как тракены, чистокровки или испанские лошади, эффект катастрофичен. Они не могут принять этот контакт - у них начинают проявляться проблемы в поведении, потому что они вынуждены терпеть боль, с которой не могут справиться, им нужен более легкий контакт! Не такие высококровные породы, особенно те, которые произошли от упряжных пород, обычно кажутся менее чувствительными и могут легче привыкать к боли / давлению. По-видимому, они способны терпеть путаницу, возникающую из-за применения противоположного давления с менее заметными эффектами (я думаю, что эффекты все же зарыты глубоко внутри). Но поскольку в большом спорте стремятся использовать более элегантных и более горячих лошадей, мы должны знать, что из-за их чувствительности мы должны быть гораздо более осторожны в контакте».

«Выездка должна быть демонстрацией оптимального обучения - лошадей нужно обучать выполнять что-либо в пределах их физических возможностей в ответ на самые легкие сигналы. Неправильно проповедовать сильное непрерывное давление, оно должно быть объявлено вне закона. Судьи должны проявить храбрость и встать на сторону лошади в первую очередь. Они должны немедленно снижать оценки, если лошадь выглядит так, будто она убегает из-под всадника, заваливается на сторону, сопротивляется поводу, теряет рамку и меняет положение головы, если всадник, по крайней мере, на пару шагов ослабляет повод до провисания».

«Если существующие условия будут сохраняться, могут произойти дальнейшие ухудшения психического состояния лошадей. Когда животные теряют контроль над собственной жизнью, когда боль непредсказуема и неизбежна, животные, особенно такие как лошади, по видимому, могут стать невосприимчивыми к боли от трензеля и шпоры. Я говорю, "по-видимому", потому что снаружи они выглядят спокойно, но внутри погибают. Желудочные расстройства (гастрит, колики и т. д.) и иммунологические изменения дополняют общая отрешенность и апатия, которые характеризуют лошадь в такой неизбежной ситуации. Это состояние известно как выученная беспомощность и оно было предметом моего выступления на последнем Всемирном форуме по выездке».

Стрелка вверх: Увеличение стресса. Стрелки вперед: Контроль событий. Утеря контроля. Критические потери контроля и предсказуемости.

Заглавия столбцов: Естественная среда обитания. Неестественная среда обитания: одомашнивание.

1 столбец: Нормальное поведение. Лошадь контролирует аверсивные события.

2 столбец: Привыкание. Пребывание в конюшне, оповоживание, верховая езда. Перекрывающиеся и неоднозначные сигналы.

3 столбец: Выученная беспомощность. Неумолимое давление на рот и тело.

«Модель, которую я вам обрисовал, появилась в результате обсуждения, посвященного вопросам выученной беспомощности на Симпозиуме по вопросам верховой езды в Мичигане в 2007 году. Обратите внимание, что кривая выученной беспомощности возрастает по мере того, как неконтролируемость и непредсказуемость проявляются в результате непрекращаемого давления на рот и тело лошади, а также путаницы перекрывающихся и двусмысленных сигналов средств управления».

«В естественной среде обитания лошадь контролирует аверсивные / неприятные события - она может убежать или сопротивляться. В "домашних" условиях, когда мы содержим лошадей в конюшнях, руководим ими, ездим на них, мы можем наблюдать, что существует возможность приучить лошадей к вещам, которые в противном случае могли бы их напугать, поэтому уровень стресса все еще остается низким и терпимым. Я думаю, что этот низкий уровень стресса ничтожен в жизни животного. Но когда мы начинаем давать перекрывающиеся и неоднозначные сигналы или ожидаем двух разных ответов от одного и того же сигнала, тогда мы оказываемся на пути к тревоге и выученной беспомощности.

Например, мы используем шенкель для уступки, шенкель для галопа и шенкель для движения вперед. Некоторые всадники говорят мне, что используют шенкель для поворота, - как лошадь должна понять нас, как она должна расшифровать эти сложные требования? Это все же выдерживают многие лошади, но когда мы добавляем к путанице непрекращаемое давление на бока и рот, ситуация становится хуже. Лошадь насильно удерживают. Это верно для лошадей с высокой шее, а также при роллкуре, когда сигналы поводом подаются отнюдь не мягко. Если лошадь удерживается постоянным давлением, она начинает козлить, отбивать, путаться, она может начать проявлять конфликтное поведение, а затем становится кандидатом на приобретение выученной беспомощности».

«Самое важное в обучении - легкие сигналы, которые не оскорбляют лошадь и не причиняют ей вреда. Легкие сигналы обеспечивает предсказуемость. На ранней стадии обучения они говорят животному: «этой боли предшествует эта» - поэтому лошадь в скором времени учится избегать давления и боли, отвечая на легкие сигналы. Легкость - беспроигрышная ситуация для лошади и всадника. Это похоже на то, когда вы можете говорить с кем-то вежливо и быть уверенным, что разговор не приведет к насилию».

«Вот почему концепция способности лошади нести себя самостоятельно, того, что лошадь должна идти сама по себе, так важна. Концепция не нова - она была одним из элементов шкалы тренинга Боше. Она поддерживается и в немецкой системе, но многие ли лошади несут себя самостоятельно? Когда ответ на этот вопрос станет положительным, выиграют все - и лошади, и всадники...»

Эндрю МакЛин (источник); перевод Валерии Смирновой.