ГЛИНТВЕЙН ДЛЯ ИЗБЫ
ЧАСТЬ 2
-Андрюха, - сказал начальник. - Ты в общем это. Того. Не нажрись, короче, сегодня. Проверка приедет. Ты как хочешь — но чтобы как стекло. Иначе я тебя это самое по самое туда. Понял?
Попробуй такое не пойми. Андрей Иванович всё понял и из последних сил уже несколько часов подряд вёл отвратительно трезвый образ жизни.
Где-то после стадии «не на того напали», и немного не доходя до стадии «да пошли бы вы все на!..» в окно вдруг постучали. Трезвый Андрей Иванович мрачно посмотрел в сторону окна и ещё мрачнее сказал:
- Приличные люди в дверь звонят, а не в окна ломятся.
Вскоре постучали в дверь. Андрей Иванович дверь открыл. Лиса обрадовалась и затараторила:
- Ой. Иваныч, ну наконец же! Ты чего не отзываешься-то? У нас на тебя ж вся надежда-то. Ну избушка же чихает, Вася как бы не заразился. Эй, Иваныч, ты чего? Ты куда?
Если бы в школе на уроке физики Андрюше сказали, что тело, в три раза превышающее площадь и объём окна, может выпрыгнуть из него за долю секунды — маленький Андрюша никогда бы в это не поверил...
Зато взрослому Андрею Ивановичу было не до законов физики. Законы физики как-то потеряли смысл в сравнении с говорящей лисой.
Соседка Нюрка, глядя, как сосед улепетывает от рыжей собаки с воплем «Опять белка!» призадумалась, точно ли она правильно варит самогон. А заодно и о том, не пора ли уже из Нюрки становиться Анной Сергеевной. Как-никак, прабабушка двух правнуков уже. «Но правнуки правнуками, а самогон самогоном», - вздохнула вслед своим мыслям.
Тем временем Андрей Иванович, не обремененный правнуками, зато с лисой на хвосте... с хвостом... в общем, удирал куда глаза глядят. Поскольку местность в деревне на достопримечательности была скудная, глазам глядеть было особо некуда. Разве что в лесочек. Лесочек оказался с подвохом.
Подвох был ростом метра под три, вид имел задумчивый и флегматично ковырял в зубах средних размеров бревном. Пока чудо-юдо молчало, Иваныч еще как-то на ногах стоял. Но когда оно спросило:
- А бутылки-то где? - он просветленно улыбнулся и грохнулся в обморок. Вместе с улыбкой.
- Васенька, чего это он? - обескураженно спросила Лиса. - И что нам теперь делать?
Динозавр поскрёб бревном макушку и сказал:
- Давай-ка дуй на озеро, воды принеси. А я тут постерегу пока.
Лиса понятливо кивнула и ускакала. Вернулась вскоре с котелком в зубах.
Иванычу доводилось приходить в себя при самых разнообразных обстоятельствах. Но еще ни разу от того, что динозавр плескал ему в морду водой.
- Вы б исчезли, а? - жалобно попросил он и на всякий случай перекрестился.
- Это почему ещё? - обиделась Лиса. - Мы тут живем вообще-то. И плохого тебе ничего не сделали. Уже о сущей мелочи попросить нельзя — сразу «исчезните». А соседская взаимовыручка как же? Васенька, ну скажи ты ему.
- Ну в самом деле, Иваныч, - прогудел сверху динозавр. - Нехорошо как-то. У нас изба болеет.
- Кто у вас болеет? - слабо переспросил Иваныч, у которого на второй обморок сил уже не осталось.
- Изба. Ну ты понимаешь, она утром как расчихалась, как расчихалась, всю ёлку золой засыпала, - затараторила Лиса. - А Васенька говорит: глинтвейн нужен. А я к тебе. А ты от меня!
- Да что вам надо-то? - сдался Иваныч, поняв, что глюки ему достались на редкость настырные и так просто пропадать не хотят.
- Вина нам надо. Для глинтвейна, - терпеливо объяснил динозавр. - Избу лечить.
«Допился до пьющих чертей», - подумал Иваныч, но вслух не сказал, рассудив, что раз уж от глюков пока не избавиться — то лучше договариваться миром. Только спросил с надеждой: - И всё? Тогда отстанете?
- Ну если ты так хочешь, - ещё раз обиделась Лиса. - А я тебя думала в гости пригласить. Но как знаешь.
- Не могу я сегодня в гости, - развел руками Иваныч. - У меня проверка скоро приезжает. А вина принесу, лечите избу свою. Хотя это кощунство какое-то, избу вином поливать.
- Зачем поливать? - удивился динозавр. - В печке сварим, вот она им через трубу и будет дышать. А там, глядишь, и насморк пройдет.
Иваныч хотел было спросить, как выглядит насморк у избы, но сам своего желания испугался. Так вот слово за слово — и в чихающую избу поверишь. Живи потом с этим. Глядишь, ещё в дурку упекут. Нюрка, конечно, баба вредная — но уж лучше её в соседях иметь, чем Гая Юлия Цезаря или Бонапарта какого. Те тоже, говорят, при жизни покладистым нравом не отличались, упокой их господи.
* * *
- Ну вот, - сказал динозавр, кидая в котелок последние травки и кусочки яблока. - Сейчас подышит-подышит, да и выздоровеет. Хочешь яблочка с корицей?
- Яблочко неплохо, конечно, - согласилась Лиса. - Но с рыбкой-то оно повкуснее будет, чем с корицей. А, Вась? Ну вкуснее же, правда?
* * *
- Васенька, Иваныч-то второй месяц не пьет, - горестно вздыхала Лиса, глядя с ёлки, как динозавр ловит рыбу. - Теперь в деревне и поговорить не с кем.
Иваныч тем временем твердо посылал Нюрку с ее причитаниями о том, какого хорошего клиента она потеряла, и пил чай с ромашкой и зверобоем. Вот только появилась у него одна странность: в сумерках он долго смотрел в сторону леса и иногда бормотал: «а так-то неплохая же компания была. Жаль, что несуществующая».
Барахло потому что, а не лопаты) Писали бы уж сразу не "дюралевые", а "пластилиновые" ))
