Mormyshka
Pro
Пионеры-герои мне нравились и тогда, и до сих пор. Особенно, конечно, те, которым так много удалось сделать, например, Зина Портнова, которая одна уничтожила так много фашистов, причем последних уже когда ее поймали.
У нас в школу приходили ветераны, и была женщина-ветеран, которая тоже совершила что-то подобное, отравила солдат и офицеров в столовой, это было очень впечатляюще. Ветераны тогда были достаточно молодые, их было много, они еще работали. Среди преподавателей вузов было много фронтовиков. Я, и все, наверное, совершенно нормально относились к тимуровской работе, когда после школы нам давали адреса ветеранов-инвалидов, которым надо было помогать. Мне достался инвалид без ноги, сильно пьющий, очень жизненная ситуация. Вдвоем или втроем с кем-то, мы у него убирались, мыли посуду, ребята бегали сдавать бутылки. Сложно сказать, как он к этому относился, но мы внутренне чувствовали, что делаем нужное дело, хотя было понятно, что у него были проблемы, но мы многих ветеранов видели именно в реальном мире, с человеческими слабостями. Ну и, конечно, тогда почти у каждой семьи были личные счеты с Германией.
Быть похожими от нас точно не требовали (не сомневались, наверное, и так )
, я вообще не помню, чтобы с пионерией или комсомолом у меня был связан какой-то неприятный моральный выбор в школе, хотя я помню каждый такой случай чуть ли не с детского сада. У нас были очень четкие ценности, которые нам нравились сами по себе. Нельзя было иудствовать, ябедничать. Класс не был особо дружным, но если класс уходил с урока по желанию большинства, то уходили все, даже те, кто был против. Никто ни за что бы не сознался, кто организовал уход. Каким бы ни был учитель, пусть самым любимым, и каким бы ненавистным лично тебе не был нарушитель, никому бы в голову не пришло его заложить. И ни родители, ни учителя, ни директор не считали это неправильным. Сейчас у дочки в классе из 34 человек наберется не больше 5 человек, кто не ябедничает учителю. Я была просто в шоке.
