Медведица
Pro
Сейчас - да, примерно так. В больших городах.
Раньше было не так.
Ну почему же, физически вполне возможно. Раньше так и было, в первый класс приходили дети, не зная ни букв, ни цифр. В лучшем случае некоторые умники знали устный счёт до десяти или даже до двадцати. Читать умели два-три ребёнка в классе, или ни одного. За две четверти - к Новому Году - все научались. По букварю. Никто из учителей не старался деточек замотивировать и развлечь на уроке. Ничего индивидуального не было: формальная дисциплина, всё строго по общим правилам, указания учительницы немедленно выполнялись. Уроки первоклассникам задавали сразу, начиная со второго сентября, оценки ставили без поблажек. Родители почти никому не помогали в учёбе. Только проверяли дневник. Во многих семьях очень строго спрашивали за оценки - они должны были быть всегда только 4 и 5. Трояк или пара - это было что-то ужасное и невозможное, к двоечникам-троечникам одноклассники относились с сочувствием, с ними занимались "хорошисты" - подтягивали, реально старались помочь выйти на четвёрки. В экстренных случаях на контрольных им помогали решить или давали списать.
Мой сын пошёл в первый класс в 2006 году. Только он и ещё один мальчик умели читать, писать, знали счёт до тысячи, устройство десятеричной системы, основы арифметики. Остальные учились с нуля.
Теперь и в сельскую школу дети должны приходить, умея читать, как я поняла со слов односельчан.
Уже не спросить. Мать умерла в 1996 году. Тридцать лет назад.
Да, что-то в этом роде. Притом что отец был болен алкоголизмом и язвой желудка, но отнюдь не был тунеядцем: вкалывал всю жизнь на своей работе и на многочисленных шабашках, очень хорошо зарабатывал, деньги ей отдавал, дома всё что надо строил-чинил-мастерил, по субботам стирал крупные вещи - пододеяльники, покрывала - потому что матери было трудно их выкручивать, а ему хотелось и помочь, и заодно руки отпарить-отмыть, они были чёрные от работы с тяжёлой техникой на холоде. Во хмелю он никогда не агрессировал, рук не распускал, голос не повышал, я даже ни одного матерного слова от него не слышала.
У маменьки, как мне теперь кажется, были и комплексы, и неврозы, и ещё что-то похуже.
Они оба были дети войны: 40 и 41 года рождения. Семья матери в оккупированном Ростове-на-Дону хлебнула лиха по полной программе. Дед не был на фронте: он был специально оставлен в городе в качестве подпольщика с опасным и ответственным заданием - и при том с женой, с тремя малыми детьми, рискуя угодить вместе с ними в гестапо. Немцы, отступая из города, расстреляли множество народу, хватали людей без разбору и без счёту. Затем пришли наши - началась зачистка "за сотрудничество с врагами", и продолжился страшный голод. Мои предки как-то ухитрились уцелеть, но жернова истории порядочно их помяли. Семья отца тоже была под оккупацией, дед на фронте воевал. Младшего ребёнка сдали на прокорм к бабушке в сельскую местность в Курской области - казалось, что там немножко больше шансов не сдохнуть от голода и сберечь малыша. А вышло так, что старушке с двухлетним внучком пришлось выживать в голой степи в эпицентре Курской дуги. Жернова истории...
А встретились и поженились эти двое очень далеко от их родных мест, на Северо-Востоке.
Последнее редактирование:
