Год 2022-й.
После успешного выездного сезона по клубным "кубкам водокачки", я загорелась идеей хотя бы раз стартовать официально. Чтоб с членством, регистрацией, справкой, протоколом, результатами и вот это вот всё. Для этого нужен был тренер, вывозящий учеников на старты, который согласился бы на эту авантюру.
Когда я обратилась к Кириллу Михайловичу с предложением потренировать меня в дамском седле, я думала, что он откажет сразу, свой гениальный "стартовый план" я решила вот так сразу не озвучивать, чтоб совсем не шокировать. К моему удивлению, Кирилл Михайлович согласился посмотреть на меня на знакомстве-тренировке.
Я всё время недоумевала, как можно забыть кличку лошади, а теперь, спустя всего несколько лет не могу вспомнить как звали кобылу, на которой мне предстояло не ударить в грязь лицом.
"Не понимаю, почему она так идет!?" - обдало меня как ледяной водой...наверняка кобыла бочит, захромала, и вообще какой-то ужасный ужас происходит из-за моего седла и меня и ничего у нас не получится, сейчас меня выгонят.
"А что случилось? Что не так? Как она идет?"
"А она нормально идет! Абсолютно нормально, как под обычным седлом." Кирилл Михайлович ожидал некоей кривобокости от такой посадки, но её не было. Мифы были успешно развеяны.
Он очень впечатлил меня. Мы шагали и он, осмотрев это действо, вслух размышлял о том, как именно я сижу, как распределен вес, как работает мой шенкель. Впервые видя вживую всадника в дамском седле, он за пару минут рассказал мне об этой всей биомеханике в подробностях то, что никто до этого не рассказывал и то, чего я сама не знала.
В тренерской после тренировки я вывалила на него свой план, он вызвал некие сомнения, но категоричного отказа я не получила. Был только небольшой нюанс, который Кирилл Михайлович сразу озвучил, что он вообще больше по выездке, чем по конкуру. "Без выездки нет конкура, а прыгать я уже умею", подумала я, и мы договорились.
Первая тренировка была, прямо скажем, так себе. Свежезаезженная Манюня (Разведчица) не очень хотела со мной сотрудничать. Половина тренировки состояла из козлов и свечек, я никак не могла совладать с собой и лошадью, у меня не получалось даже нормально ехать в контакте. А на следующей тренировке почему-то всё получилось сразу и без проблем.
Занятия меня очень увлекли, я получала удовольствие от каждого. Когда мы дошли до работы над боковыми, мозг плавился, скрежетал, гудел. Я каждый раз обещалась выучить наконец все буквы, а не только А и С, но на тренировке глазами искала спасительные бумажки, а перед тренировками пыталась экстренно запомнить в очередной раз чем траверс отличается от ранверса, чтоб не позориться и не спрашивать каждый раз после команды куда что откинуть. Регулярные тренировки приносили свои плоды, всё чаще я слышала заветное бархатно-басовитое "очень хорошо".
Кирилл Михайлович предложил стартовать какой-то простенький тест, то ли ППД, то ли шаг-рысь. Проехали ужасно, я ржала от осознания этого кошмара всю дорогу, на тренировках получалось намного лучше. А во второй день, уже в привычной конкурной стихии, на своем старом боевом партнере, заполучила-таки свою медальку.
На тренировках я любовалась и заглядывалась на стартующих спортсменов. Пиаффе или пассаж, выполняемые по противоположной стенке, приковывали всё мое внимание и отключали мозг от происходящего.
- у Вас такой шлем красивый! Кристаллы Сваровски?
- Спасибо, они самые. А я Вашими шпорами любуюсь, розовое золото?
Кирилл Михайлович закатывал глаза и смеялся над нами.
Как-то на холодной зимней тренировке Кирилл Михайлович никак не выходил на плац. Я шагала, шагала, адекватное время шагания заканчивалось, а я, как дисциплинированный всадник, не привыкший что-то делать без команды тренера, не знала что делать. Решила, что так дальше продолжаться уже не может и поехала. Рысь, вольты, переходы, остановки, серпантины, смены направления, прибавки, подъемы, так прошло пол тренировки. Перед появившимся Кириллом Михайловичем начала извиняться и объяснять, что инструкций получено не было, а что делать, не знала. "Всё хорошо, я по камерам наблюдаю, Вы отлично работаете".
Говорят, что время стирает из памяти плохое и оставляет хорошее, не знаю когда и будет ли так, но в моей памяти точно останется Учитель, который многое мне дал, Учитель, с которым мы когда-то давно учились ездить в одном манеже у одного тренера.
