Я хожу в походы с Иркой. Меня вообще в последнее время одни Ирины окружают, даже в Кыргызстане было две, с одной я жила, со второй ездила в машине. Так вот, Ирка. Познакомились мы с ней в коммерческом походе, это был ее первый поход и он мог бы стать последним, если бы не знакомство со мной, она говорит, что на моих плечах лежит ответственность за ее любовь к горам и вот этой всей деятельности. Дело в том, что Ирку в этом походе, как бы помягче, эбанула истерика на спуске, а так как всем (и гиду) насрать, снимала ее с бугра, где мы два часа по козьим тропам шарахались, не зная дороги, я. С тех пор так и ходит со мной по горам, да по долам. Ирка очень классная, из каждого похода мы приносим истории, локальные мемы и смешные видео с ее участием, за эти годы у Ирки уже образовался фанклуб из моих друзей.
Иногда мне хочется ее ударить палкой, когда она нарушает ТБ, но большинство ее косяков связаны со страхом. Она боится практически всего, но, я считаю, она проделала за эти годы колоссальную работу над собой. На спусках больше не рыдает.
В прошлом году в Безенги с нами пошла моя бывшая коллега, она давно просила её взять попробовать такой вид досуга, а ничего более лайтового для новичка и не придумать.
Выдвигаемся на Поповские ночевки. Директор альплагеря просил не ночевать под Шлемом, а дойти до Поповских ночевок. Несколько лет назад группу, ночевавшую под Шлемом, накрыл камнепад и теперь стоянка не считается безопасной.
Приходим на Поповские, осматриваюсь, понимаю, что потенциально у нас везде будет склон с камнями. Чешем с Иркой репки, бережем психику новенькой и причину нашего беспокойства не выдаем. К слову, новенькая, пока мы шли, уже изрядно потрепала нам нервы. Я понимаю, что человек внезапно осознал, что находится в чужой и потенциально опасной среде, но мы не первый год в горах и знаем где соломку подстелить, а где можно не напрягаться.
Выбираем место под палатку рядом с валуном, который ее частично может прикрыть, под склоном с замшелыми камнями. Если замшелые, значит лежат себе спокойно и не двигаются. Но все равно сомневаюсь и думаю, нет ли чего-то более безопасного. На что Ирка выдает "ну пришибет нас камнем, ну че уж". Тут я знатно офигела, удивила.
Весь путь до ночевок кругом сходили лавины, ночью они продолжились, хотя вообще-то ночью снег подмерзает и становится более стабильным. И ты прекрасно понимаешь, что срываются они очень далеко и даже снежная пыль не долетит, но этот грохот заставляет биться сердечко громче и быстрее.
Во вторую ночь начался снегопад, пришлось вылезать палатку отряхивать. Лежу, уснуть не могу, думаю, сейчас снега навалит, лавины с новой силой пойдут. И действительно, через какое-то время начали грохотать.
И тут слышу звук, от которого кровь стынет в жилах - по склону, который перед нами, едет камень. Остановился, фуф. Но Иркино "пришибет камнем" сразу вспомнилось.
Новенькая, оказывается, тоже не спала и тоже его услышала. "Что это за звук?"
Не, думаю, истерик нам не надо, сделаю вид, что сплю. Только сердце бьется так, что кажется его вся палатка слышать должна.
Спустились в альплагерь. Готовим с Иркой ужин.
Рассказываю ей про камень.
А она мне - "я тоже слышала! но чтобы не отвечать притворилась спящей!"
Посмеялись, договорились, что новенькой об этом рассказывать не будем.
Ночью на стоянку спускались туры, они каменюку и сдвинули.
Куда на этот раз?
В стадии "сейчас заговорю" 