Из моих коней только старик Бурка иногда, под настроение, может схомячить крепко посоленную горбушку. Остальные не признают человечью еду. У нас на Алтае не принято и приучать. Конь, привыкший к угощениям, в тайге может лезть на стоянку, пакостить, сумины потрошить. Что не сожрёт - истопчет. Рассказывают про одного коня, которого хозяин приучил... на свою голову. Народ - за шишками, а конь отвязался - и по суминам. Все пооткрывал, всё повытащил, попортил. Вернулись к обеду - а этот уже пообедал, стоит, балдеет, из пасти длинный шмат сала свисает, и довольный конищще задумчиво так жуёт его: солёненькое! Оставил бригаду без припаса.
Когда моя Ласточка была только-только куплена с табуна (2005г.), это была 6-месячная доходяга, падала, ножки не держали, а на дворе зима. Выхаживали, как могли. А эта дикая тварюшка из дикого леса до нас людей близко не видела, ни к рукам, ни к ведру, ни к зерну поначалу не могли её приучить. Мама ей не велела, наверное. Сено и зелёнку жевала, но сил мало, челюсти устают работать, ребёнка ветром шатало... После уже, когда начала есть овёс, пытались давать морковку, сахар - ни в какую. И к овсу подмешивали, и по всякому. В ведро порцейку овса и 3 кубика рафинада. Даю. Жеребуха это нюхает с подозрением, морщит морду: "Подсунули какую-то гадость, вот ведь коварные людишки..." Оставляю ей ведро, смотрю из окна. Топчется дитё вокруг ведра, вздыхает, корчит морды всякие, а зернишка-то хочется. Начала есть. Пусть, думаю, распробует сладкое, хоть маленькая, а прибавка каллорий. Прихожу через час ведро забрать. Овсинки все до одной выбраны, а на дне лежат три кубика сахара: обслюнявленные, но целые.
Фотка 2013 года, река Акчан, брод: Бурка передовой, Ласточка с жеребёнком последняя, в середине Лапочка - её взрослая дочь.
