Лошадь для души

DinaMaksimova

Активист
О нас...
Меня зовут Дина. Мне 32 года. Моему коню исполнилось в этом году 7 лет. Его зовут Азиз.


С лошадьми я не очень давно и связана не так близко, как хотела бы.

Свое положение относительно лошади я всегда определяю словом "рядом".

Хотя теперь, когда я живу в пригороде Северной столицы России, а мой конь остался за почти за 10.000 км - в Приморском крае, над формулировкой следует поработать (что немало озадачивает).


Если честно, необходимость выражать свои мысли словами настораживает и тяготит меня. А писать я и вовсе панически боюсь. Сильнее чем необходимости писать я опасаюсь только конных форумов: в поисках своего пути в лошадиный мир я много времени проводила в наблюдении за интернет сообществами людей, связанных этим интересом. Эмоции и чувства, выраженные и выплеснутые на страницы сети, очень часто ранили меня и мое отношение к лошади настолько глубоко, что я оказывалась не в силах написать ни строчки.


Почему я решила поделиться своим отношением к лошади сейчас? Причин несколько:


1. Атмосфера этого портала, и особенно раздела «Дневники» показалась мне дружелюбной и располагающей. Почему-то у меня есть уверенность, что Азиза и меня здесь не обидят.

2. Любой страх надо просто преодолеть

И последнее, но не по значимости:

3. В своей жизни рядом с лошадьми я сделала много ошибок. Знаю, что учиться на чужих ошибках получатся не всегда, но кто знает…
 

DinaMaksimova

Активист
Мой дневник, возможно, будет отличаться от принятого стиля изложения: я описываю не недавние события, а то, что происходило со мной, со мной и моей лошадью несколько лет назад. Но, на актуальность информации фактор времени не влияет. А содержание не соответствует разделам «статья» и «рассказ».


Кроме того, в конном мире общение с людьми – очень ценная и редкая вещь. Надеюсь на Ваши отзывы и свежий взгляд, на мои «литературные» изыскания (я пишу это дневник в стол уже не один год – теряю мысль без реального читателя).


Начнем?

Приморский край - удивительно красивое место:
 
Последнее редактирование:

DinaMaksimova

Активист
Каждый найдет здесь что-то для себя. Так и мы с подругой однажды решили искать в окрестностях г. Владивосток свой собственный вход в конный мир.
 

DinaMaksimova

Активист
1. Рядом, но не вместе


Общая увлечённость лошадьми когда-то сблизила и по-женски подружила нас с Алёной. Нас одинаково сильно и совершенно по-разному тянуло к этим существам.

Алёна всегда искренне и открыто могла сказать, что очень любит этих животных и никогда не сможет жить без них. Для моей подруги кони были драгоценной частью детства. От рассказов о друге Кузьке светились счастьем глубокие голубые глаза Алёны, нежными и трогательными нотками наполнял её голос окружающий мир, мысли и чувства слушателей.

Я же, напротив, совершенно не могла выразить,чточувствую к лошадям: я их не знала. Отсутствие опыта общения,компенсировалось избытком чужих мнений ине меньшим числомзаблуждений собственных. Была у меня твердая убежденность, что в почтенном двадцатипятилетнем возрасте поздно садиться в седло, но подруга очаровывала меня рассказами о поездках по полям, описаниемполётаи ощущения что «стал с лошадью единым целым». А ясвоим глубоким интересом заглядывала в её самые сокровенные воспоминания о лошадях и детстве в их обществе. Идея сесть в седло и пойти в конный поход появилась у нас обеих. Так жарким летним вечером мы с Алёной решили открыть для себя конный мир Приморского края.
 

DinaMaksimova

Активист
Приморская школа верховой езды


После перегруженных городских улиц пригород выглядел расслабленным и ленивым. Гладило тонкую молодую листву июньское солнце. Ветер морем, а не транспортом, но тут мы почуяли лошадей. (Вообще,о «запахе лошади» в культурном, «меж- и менее культурном аспекте» я хочу поговорить давно, отдельно и как-нибудь в другой раз).

Под невысоким навесом стояли кони.

«Звонок, Бантик, Сюзерен,» - называл парень-инструктор их имена.

Статного серого жеребца я узнала. Несколько лет назад на соревнованиях он участвовал в выездке. С гордой надписью на крупе “Это не харлей – это конь”. Тогда я посчитала, что черные буквы, неровно разбегающиеся по крупу и серо-стальным бокам, портят жеребца, унижаяего достоинство.

В тот далекий весенний день организаторы соревнований настойчиво приглашали желающих заниматься конным спортом в спортивные секции и клубы Приморского края. Я смотрела на Звонка, ставшего совсем светлым, вспоминала, что остановило меня тогда не только осознание, что я хочу заниматься не верховой ездой и конным спортом, а лошадьми.

Однако варианта быль с лошадьми и не ездить на них в моей реальности не оказалось. Предстояло сесть в седло. Клонилось к горизонту еще нежаркое летнее солнце. Инструкторы седлали выбранных для нас меринов. Отчаянно пытаясь найти в теле мышцы, способные поднять меня в седло, я с мыслью «Наконец-то» и ожиданием непременного чуда взгромоздилась на коня. И почти сразу почувствовала, что-то не так… все не так!

Сейчас я часто помогаю людям сесть на лошадь, многие испытывают дискомфорт от мышечного напряжения, потери привычной точки опоры, чувства высоты – мне,в тот первый раз на лошади,не понравилсявид. Я не к тому, что между черных ушей не оказалось рая, арабская мудрость распространяется, как известно,на ограниченную аудиторию – я не претендовала. Отчаянноконфликтовал со зрительным нервом мозг, а может,и что-то еще, настойчиво стремящееся смотреть на мир не со спины лошади, а ее глазами.

Медленно плыл между ушами Бантика кусочек летнего неба, время от времени начинали прыгать по нему облака, яотчаянно пыталась поймать темп неширокой рыси.

Выплясывал под Алёной высокий серый в яблоках конь, Сюзерен был красив и знал об этом.

Мне понравился этот день. Аккуратное, внимательное отношение инструктора Андрея. Его рассказы и объяснения. Но в следующий раз Алёна привезла меня в клуб где “дают покататься тем, кто умеет”.
 

DinaMaksimova

Активист
Романтик


Лошади – неизменный объект моих самых разнообразных чувств: уважения,безграничной благодарности инелегкого недоумения. Как они терпят меня? – секрет “равносильный разгадке жизни”.

В затерявшемся среди сопок и фортов “Романтике” возили меня только два коня: Яша и Камыш, однако, запомнился мне еще и третий. Полный энергии и азарта серый в яблоках жеребец Гипюр. Большую часть времени мы видели его в леваде. По слухам был у него скверный нрав и, соответственно, характер, пишут и говорят, что многие жеребцы грешат этим перед людьми.

Когда,по стечению обстоятельств,оказался Гипюр с нами в одной смене,забыла явсе прочитанные и услышанные слова. Статный, игривый жеребец был похож на морскую волну всей своей силой, всей внутренней мощью иплещущей, бурлящей энергией движения вливался он в пространство,выплеснувв воздух грозди ощущений. Красота его самовыражения захватывала мысли и дух.

Гипюр наверняка бы остался самым ярким впечатлением того дня, если бы стремление не попадаться ему под ноги, не истощило мои силы раньше, чем тренировка закончилась. Я уже с горем пополам могла передвигаться облегченной рысью и, откровенно говоря, не рассчитывала на большее, когда на очередном повороте вывалилась из седла. Ощущение было странное. Испугалась Алёна, испугалась девушка-тренер и предложила нам поменяться конями, но перед тем, как отдать мне плотного гнедого Яшу,она проскакала на нем несколько кругов кротким галопом. Копыта крепкого сдержанного в движении коня били манеж, валил пышный пар из его ноздрей, развивалась густая черная грива. Совершенно беспомощной почувствовала себя я в этот момент. Полгода продолжала я наделяться, что быть с лошадьми можно и не умея ездить на них. С грустью я наблюдала за красотой и гармонией движения всадника и лошади, отчаянно думая, что не смогу так никогда. Очень мало вещей доставляют мне больший дискомфорт, чем собственная слабость. В тот день я окончательно решила, что научусь ездить верхом,и в следующий клуб пришла в компании своего гордого решения.
 

DinaMaksimova

Активист
Ура! Спасибо!
Я не инструктор - "полный" и безнадежный любитель. Просто в то время, когда писала текст, действительно часто помогала катать прокат... Надо редактировать - не вводить в заблуждение.
 

DinaMaksimova

Активист
2. В самом начале.

Телефонным звонком и гулким и ударами в железные ворота попросила я меня впустить. Впустили, обещали разбудить тренера.

«Пройдите, лошадок посмотрите пока,» - прозвучал мне в спину простуженный голос.

Я впервые вошла в конюшню. Атмосфера темноты и запаха мокрых пилок, «лошади», сырого бетона и воды захватила мои ощущения. Около входа дышал грязным паром высокий титан, ванна с остатками серой массы на стенках, ведра, рулон темной соломы. Тусклые окна в солнечных разводах; пыльная, в лохмотьях паутины и пятнах неба крыша, и лошади… За полгода около конного мира запомнились мне двое: Звонок и Гипюр.

«Гордый, Млечный Путь, Беспощадный, Водопад, Узурпатор, Тандем, Гурон, Гейзер, этого не помню.» - звучал юный голос тренера Аниты.

В нотках ее бархатного, грудного дыхания отпечатывались в памяти имена. Мелькали перед нами изящные очертания лошадиных голов, горели напряжением их глаза, отзывались в голове фантомом воспоминаний стук копыт и тревожные голоса.

Я подходила ближе. Словно со страниц книг, полотен картин спустились сюда эти кони. Я смотрела и на общем фоне происходящего видела только годы селекции, предшествовавшие их появлению. По какой странной причуде человеческой судьбы попали сюда такие лошади? Словно захороненные и забытые сокровища смотрели мимо меня из темноты глаза рысаков и верховых.

Пытаясь понять свои чувства к лошади, я чаще всего вспоминаю этот момент. Я предпочла видеть не психологическое и физическое состояние коней, запертых за остатками бетонных и решетчатых перегородок, а собственные чувства. Я отчаянно обрадовалась возможности общаться с лошадьми, чей внешний вид не мог скрыть наличие хорошей крови.
 

DinaMaksimova

Активист
Небольшое отвлечение от темы. Зимы в Приморском крае долгие, с пушистым снегом и пронизывающим ветром. Красивые и холодные.
 

DinaMaksimova

Активист
Моя первая тренировка в этом клубе свелась к наблюдению за тренером. Но я не пожалела.

Завораживал короткий насыщенный энергией галоп невысокого снежно-серого жеребца, отдававшегося движению воздуха, лучам солнца; даже пронизывающему зимнему ветру и колючему морозу не противопоставлял он своего существования: не боролся, не протестовал. Всеми силами своего тела и духа впитывал и отражал он свет и энергию холодного зимнего солнца. Жеребец, зажигал, приводил в движение заснеженный пейзаж. Казалось, что сама жизнь бьет из него, выплёскивается без остатка.

Я вспомнила этого Коня. Вспомнила, как парень выиграл на нем право назваться «Лучшим всадником Дальнего Востока» и ощущение, оставленное в моей памяти Беспощадным. Я и сегодня убеждена, что «настоящие лошади» должны быть такими как был он.

Мне нравилось, как держится и смотрится в седле Анита. Есть в ней обольстительный стиль и настоящий, природный азарт женщины рожденной стать всадницей. Яркий, контрастный образ красавицы брюнетки на белоснежном коне захватывал зрение и мысли. Заставлял смотреть и чувствовать яркость красок и широту открывающегося мне конного мира.
 
Последнее редактирование:

DinaMaksimova

Активист
Не менее яркими, но уже в другом, гармоничном ключе остались в моей памяти Сандра и Водопад. Благородно-серый жеребец, и девушка, красивая утонченной, изысканной красотой, свойственной, пожалуй, только блондинкам, были первым примером отношений человека и лошади, который я запомнила. Сандра не просто ездила на Водопаде, они общались. Очень похожи были их мимика и движения, трудно было понять, где кончается лошадь и начинается человек. Так бывает с собаками их хозяевами.
 
Последнее редактирование:

DinaMaksimova

Активист
Первым настоящим учителем стал в конном мире Гурон. Моим любимым конем он не был. Привлекают лошади, которых любить легче, но в моей памяти навсегда останется знание черт лошадиной личности, которые впервые я увидела в нем. Самой яркой особенностью этого жеребца была способность чувствовать человека. С каждым тренером, которых было в клубе так много, вел он себя по-разному. Настойчиво подсказывая мне, что суть взаимодействия лошади и человека лежит глубже владения средствами управления. Думаю, Гурон рассказал бы мне очень много, если бы в постоянных попытках попасть в клуб и застать тренера, готового работать, оставались силы слушать лошадь.
 
Последнее редактирование:

Svetlana Lozinskaya

Новичок
помню-помню этот костюмчик!!!))) А вот свой первый поход на конюшню, увы, нет))) Но зато очень хорошо помню, как попала в "элитный" отсек к самым породистым жеребцам и наши с ними фото))) Это было 9 мая, народу на конюшне была тьма...

[/QUOTE]
 

DinaMaksimova

Активист
Да, костюмчик дейтвительно удачный. Даже через 3 года он по-прежнему неплохо смотрелся. Правда я выглядела уже немного иначе.
 

DinaMaksimova

Активист
Но, что-то я отвлекаюсь... Между этими двумя фото не всего 3 года, а длинная цепь событий и мыслей, некоторыми из которых можно поделиться.
 

DinaMaksimova

Активист
Как видно из предыдущего фото, организационные сложности, не останавливали меня: серьезные намеренья «продавливают» Вселенную, принося результат. Интересовались моим новым увлечением друзья и коллеги. А что оставалось этим несчастным людям, обреченным на выслушивание потоков моих положительных эмоций? Меня любили и терпели, искренне желая удачи. Вероятно, оно из этих искренних пожеланий в духе Восточного Института: «Когда будешь готов – учитель придет» и повлияло на мою реальность. Однажды, придя на конюшню с подругой Светой, и ее новым фотоаппаратом, обнаружили мы очередного нового тренера. Привыкнув видеть в роли инструкторов и тренеров, красивых и очень красивых девушек, я была удивлена. Света и ее превосходное чувство юмора получали глубокое удовлетворение от возможности наблюдать происходящее.


Очень к месту пришелся и фотоаппарат, хищно схвативший в кадр ничего не подозревающего конника, походившего где-то за моей спиной. Фотоаппарат, надо сказать, оказался очень удачным: он настойчиво приследовал меня целых три года "городской коюшенной" жизни. Именно на многочисленных фотографиях, сделанных Светой, можно проследить как темная фигура с узбекским именем сместилась с заднего плана, заняв в композиции центральное место.

Сейчас, спустя годы с тех дней, когда делали подомной первые шаги чужие лошади, а затем и моя собственная, в телефоны разговорах, ставших совсем редким, мой любимый тренер часто спрашивает: «Почему мы общаемся до сих пор?» Не один раз обещала я прислать ему вместо словесных объяснений две фотографии. И не прислала пока ни одной..
 
Последнее редактирование:
Сверху