Ну, съездила по всем делам, хлебнула горя, блин.
Больняк продлили до 6 марта
в травме отсобачили, что тутор не ношу. А я его даже честно купила, после чего с него отвалилась липучка, надо пришивать. Жутко неудобная вещь, ногу не даёт сгибать ни на сантиметр.
Когда сижу, копыто торчит четким пистолетиком. Про походы в туалет даже не спрашивайте, ит мейкс ми край почти так же, как цены на такси. За два дня я прокатала на этих шайтан машинах столько же, сколько трачу на бензин за три недели. Парковка у травмпункта организована по принципу "кто сдох - тот лох". Если обезноженный пациент, явив чудеса эквилибристики, допрыгает на костылях сквозь снежные завалы до заветной двери лечебного учреждения, то есть смысл тратить на него бюджетные средства. Остальные всё равно не жильцы.
Потом поехали в ОД. Там чуть не подралась с чрезмерно ушлыми бабуськами, решившими меня задвинуть в очереди. Строго говоря, там вообще очереди нет при оформлении. Накануне сдаёшь анализы и в зависимости от их результатов тебе вечером звонят и либо приглашают на оформление на очередной курс к назначенному времени, либо предлагают недельку погулять, пока обрушившаяся кровь не восстановится сама собой, либо, самый плохой вариант, предлагают госпитализацию в хоспис на переливание.
Ну, приезжаю я к своему времени, бабки оккупировали дверь кабинета, стоят полукругом, держат оборону и никого не пропускают. Я спрашиваю, кто сейчас по времени заходит. А они применяют ко мне технику психической атаки: начинают орать сразу все одновременно про то, что времени тут нет (как на том свете, блин), сидите в живой очереди, они все тут инвалиды второй группы, болеют уже десять, пятнадцать, двадцать, сто сорок лет, еле стоят на ногах и вот щас умрут прям под дверью кабинета и пусть мне будет стыдно. Мощности их вокальных данных при этом может позавидовать Анна Нетребко. Обычно, когда человеку реально плохо, он намного тише себя ведет, у него орать сил нет.
Проблема была в том, что я - дитя очередей. Я в очередях стою дольше, чем себя помню. Себя я помню лет с трех, и одно из самых ранних воспоминаний - какая-то бесконечная, змеящаяся, часа на три очередь с номерками на руках шариковой ручкой, в которой я стояла (сидела, лежала, куда-то ползла) весь день: давали крупу геркулесовую по две пачки в руки, я тоже была руки, и, на меня брали сами, а также одалживали меня соседям по лестничной клетке.
С одиннадцати лет я самостоятельно посещала поликлинику, провести там в очереди пару-тройку часов было плевым делом, а вот с врачом объясниться было сложнее, особенно, если требовалось направление на какое-то дополнительное обследование.
В четырнадцать лет я сама оформляла себе паспорт, это совпало с массовым переоформлением советских паспортов, очереди и давка в коридорах РОВД были неописуемыми, я до сих пор думаю, что это были какие-то земные филиалы преисподней, несущие чисто воспитательную функцию: покайся, грешник, если не хочешь после смерти провести всю вечность в РОВД Ленинского района города Иваново. Там я научилась крайне злобно собачиться с собратьями по несчастью, до этого как-то стеснялась, всё же они были старше.
Очереди за билетами на юг, которые надо было занимать с пяти утра. Очередь за загранпаспортом, которую я заняла в два часа ночи и была там пятой или шестой, а всего в день принимали тридцать человек.
Очередь в РНЦРР к онкогинекологу, которая одна могла согласовать мне необходимую операцию, и сделать это надо было именно в этот конкретный день, и сидела я в той очереди с половины одиннадцатого утра до половины седьмого вечера, а в восемь вечера был мой поезд.
Какие там ушлые бабки в ОД что нового могли мне рассказать? Как они за тамоксифеном сюда приклякали?
Я уже примеривалась, как хряпнуть палкой промеж ушей самой горластой крикунье, чтоб у нее из второй группы сразу получилась первая
в отличие от нее, я-то реально еле хожу и покуситься на своё звание Главной Елеходящей никому бы не позволила. Но тут, во-первых, на шум подошел мой крупногабаритный муж, сдававший до этого вещи в гардероб, и бабкам потребовалась пауза для переоценки подкрепленных сил противника, во-вторых, из кабинета высунулась регистратор и буквально за шкирбан уволокла меня оформляться под возмущенное кудахтанье всего этого курятника.
Ну и про лошыть. Она присмотрена, кушает, гуляет, получает подкормки, катает берейтора, со следующей недели, надеюсь, снова начнёт катать арендатора. Очень скучаю
Главные герои романа «Идиот» Ф.М. Достоевского глазами врача-психиатра.
Настасья Филипповна.
Если ребенок подвергается физическому или психологическому насилию, но в его жизни есть хоть один не деструктивный значимый взрослый (бабушка, тренер, учитель, родитель), при условии благополучного биологического фактора, есть шанс на исцеление, у Настасьи Филипповны его практически не было.
