Сразу он был еще хуже. Он так где-то глубоко внутри боялся людей, что просто выпадал из реальности. При этом боялся не в плане трясся от ужаса, а там будто какую-то заслонку передвигали - и в секунду это была какая-то другая лошадь. Я долго этого не понимала - что происходит, пока, уже учась на психолога, не докопалась до похожей черты у себя. Если меня напугать, наехать - я вот замираю на секунду, а потом всё, тоже какое-то реле замыкает - и я уже со стороны, где-то на задворках сознания наблюдаю за тем, как я-уже-не-я действую.
Бюшики поначалу мог взаимодействовать со мной - потому что у него не было других вариантов - ну и я была ему понятна, я на нем скачу. И с узбеками-конюхами - потому что они персонал. Со всеми остальными мы долго мучились. Он у меня полгода к ковалю привыкал как-то. То есть полгода - шесть расчисток - это столько времени ушло, чтобы коваль мог взять ногу у моей лошади без моего участия.
Потом стало полегче. Ветеринары у нас разделились на тех, с кем он согласен взаимодействовать, и тех - с кем категорическое нет. Я помню, курирующий вет конюшни всегда отказывалась брать с меня деньги за осмотр и какие-то манипуляции, консультации - прямо так и говорила: вам и так досталось, что у вас такая лошадь, не могу с вас денег брать...
Сейчас Бюшики прям круто социализировался - я когда в прошлом году его показывала известному вету, который вел у нас на конюшне семинар - я прям умилилась. Я привела Я. к Бюшику, смотрю, глазик уже нехорошо так зыркает, и я такая: "Бюшечка, дяденьке можно тебя осмотреть!" - и Бюшики такой - а, ну ладно, пусть осматривает...